Мы молча смотрели то на дыру в столе, то на кусок в моей руке.
— Вот это, бл*ть, — наконец прошептал Мишка. — Ты... ты его пальцами откусил.
Я бросил кусок на пол. Ощущение силы уже ушло. Рука снова стала обычной, только в мышцах предплечья оставалось лёгкое, неприятное жжение, как после очень тяжёлой, неестественной нагрузки. Я вызвал статус.
| Состояние организма — [55%] |
Упало. С 56 до 55. И это после эксперимента. Значит, пока я сытый, организм может как-то компенсировать небольшие траты.
Чувство сытости, которое только что было таким глубоким, ослабело. Немного. Будто часть съеденного только что сгорела в топке, питая не только тело, но и этот чёртов узел. Желудок тихо, но настойчиво напомнил о себе.
— Состояние почти не упало, — сообщил я Мишке. — Но... переваривание ускорилось. Еда быстрее превращается в энергию. Часть, кажется, идёт на подзарядку этой штуки внутри. Как будто у меня теперь два двигателя: один для тела, другой — для этой... системы. И оба жрут из одного бака.
Мишка обдумал это, медленно доедая тушёнку.
— Значит, чтобы качать эту твою магию, нужно жрать. Много и часто. Как бодибилдер на массе. Только вместо мышц — твой внутренний реактор. — Он хмыкнул. — Неплохо. По крайней мере, мотивация искать еду теперь железная. А то что мы, просто так, для жизни хотим?
Я не мог не усмехнуться. В его словах была горькая правда. Я получил суперсилу. Цена — вечный голод и риск сжечь себя изнутри, если переборщить.
Но главное — я научился направлять. Пусть с трудом, пусть каплями. Но это был контроль. А контроль в этом новом мире стоил дороже любой еды.
Я посмотрел на свой кулак, потом на дверь столовой, за которой лежал кровавый коридор и весь неизвестный, враждебный мир.
— Значит, будем жрать, — тихо сказал я. — И копить. И учиться. Пока не станем достаточно сильными, чтобы... чтобы выжить не просто в убежище. А там.
Двое суток. Сорок восемь часов нервного, прерывистого сна, постоянного прислушивания к каждому шороху за дверью и методичного опустошения запасов столовой. Мы ели консервы, сухие пайки, пили воду и сок. Ходили в туалет в крошечную подсобку с раковиной (воды не было, но было хоть какое-то подобие уединения). Мы мылись влажными салфетками из запасов уборщицы, смывая с себя самый ужасный слой грязи и крови.
И это работало.
Состояние организма у меня медленно, но верно ползло вверх. Сейчас было уже 68%. Слабость отступила, тело, наконец, начало чувствовать себя не как выжатый лимон, а как... инструмент. Пусть потрёпанный, но рабочий.
Мишкина рука в шине всё ещё была опухшей, но цвет стал почти нормальным, а боль, по его словам, сменилась на надоедливый, но терпимый зуд — кость срасталась.
Мы говорили мало. Больше сидели в тишине, слушая мир за стенами. Иногда доносились далёкие звуки: выстрелы (редко), крики (ещё реже), непонятный грохот. Но наш этаж, наш кровавый коридор, оставался тихим.
И вот, сытый, отдохнувший, с холодным узлом в груди, который снова набрал какую-то плотность, я решился.
В моей голове лежал тот самый пакет информации, за который я чуть не заплатил комой. Я боялся к нему прикасаться. Боялся, что меня снова захлестнёт. Но страх неведения был сильнее.
— Миш, — сказал я, глядя на потолок. — Попробую вытащить то, что система впихнула в меня. Всё. Может, отрублюсь. Прикрой.
Мишка, открывавший найденную им где-то банку ананасов ножом, кивнул. Его лицо стало серьёзным.
Я усмехнулся и закрыл глаза. На этот раз я не пытался задать вопрос или вытянуть одну ниточку. Я... распахнулся. Мысленно представил дверь в глубине сознания, за которой бушевал тот океан данных, и просто... отпустил все защиты. Позволил потоку хлынуть в меня.
И он хлынул.
Это было... подавляюще. Как стоять под гигантским водопадом сырых, несортированных фактов, понятий, схем, ощущений. Картинки, схемы энергетических каналов, странные термины, математические формулы, описывающие плотность энергии, текстовые сводки — всё это обрушилось на меня разом.
Я застонал, схватившись за голову. Мишка тут же вскочил, но я махнул рукой
— Стой.
Я не пытался всё понять сразу. Я просто пропускал это через себя, как сквозь сито, цепляясь за ключевые, самые яркие обрывки и тут же озвучивая их хриплым, срывающимся голосом. Будто читал вслух безумный, технический мануал, который мне диктовали прямо в мозг.
— Узел... — выдавил я. — Вместилище... Ядро... Основа... Энергия в нём... смесь... праны и маны... Система называет её... Ци... по аналогу на Земле... Китай... ближе всего...
— Ци? — переспросил Мишка, присев на корточки рядом. — Как в этих фильмах про кунг-фу? Серьёзно?
— Появилась... после накопления телом и подсистемой субъекта... опыта от убийств... — я продолжал, игнорируя его. Голос был моим, но слова шли откуда-то извне. — Самое начало... Пути... Энергией можно... ускорять обмен... лечить... укреплять... усилять разово... или на постоянку... техниками... методиками... При наличии знаний... и навыков... доступна магия...что ли?
— Магия, — безэмоционально повторил Мишка. — Ох*енно. Станешь Гарри Поттером, будешь зомби заклинаниями изводить. «Вингардиум ЛевиосААА, бл*дь!»
Я с трудом удерживал связность, поток продолжал давить.
— Ступени развития... много... сейчас доступно о... Пиковой... Полное прохождение... возводит существо... на пик биологического вида... с учётом преодоления лимита... до 2.0... параметра... Выводит даже немного дальше... Естественное развитие... туго связано... с системой...
— «Туго связано», — передразнил систему Мишка. — То есть отключиться не выйдет. Пожизненная подписка с автопродлением. Класс.
Поток начал ослабевать. Самые основные блоки информации прошли. Теперь в голове плавали обрывки: что-то о «меридианах», о «циркуляции», о «внутренней и внешней энергии», о «пороге насыщения», о том, что узлов может быть больше одного, что они могут эволюционировать... Голова раскалывалась, но я был в сознании. Состояние организма дрогнуло, но не рухнуло — 66%. Выдержал.
Я открыл глаза. Мир немного плыл, но был на месте. Я сидел, опираясь спиной о стол, весь в холодном поту. Мишка смотрел на меня.
— Ну что, просветлённый? — спросил он, протягивая бутылку. — Теперь ты наш местный эксперт по цигуну и магии.
Я сделал большой глоток, смачивая пересохшее горло.
— В общем... да, — выдохнул я. — Это база. Силовая система. Все, кто получает уровень, идут по этому пути. Только, видимо, не все получают такой... информационный пакет. Мне повезло с «Информатором» и достижениями.
— И что теперь? — Мишка сел напротив, взяв в руки банку с фасолью. — Будешь медитировать, ци по каналам гонять, а потом пальцами молнии метать?
— Не так быстро, — я слабо улыбнулся. — Сначала — научиться эту ци контролировать хоть немного. Потом — укреплять тело. Лечить. Может, и тебе руку смогу потом... ускорить. А там посмотрим.
Он кивнул, задумчиво ковыряя фасоль.
— Ци... — пробормотал он. — Звучит... приземлённо. Не «мана» какая-то фэнтезийная, а именно ци. Как будто всё это не с потолка взято, а... имеет под собой какую-то основу. Какую-то реальную физику, которую система просто обозвала для нашего понимания.
Это была глубокая мысль. И, возможно, единственное утешение во всём этом бардаке: за всем этим безумием были какие-то правила. Жестокие, чуждые, но правила. И теперь у нас был смутный, но всё же учебник к ним.
Мы сидели в тишине, переваривая не только еду, но и новое знание. Запас провианта таял, но мы окрепли. И у нас появилась не просто цель «выжить». Появился Путь. С большой буквы. С ци, с уровнями, с магией где-то на горизонте.
Прошло ещё полдня. Мы сидели, прислушиваясь к редким, далёким звукам с улицы, и доедали последнюю банку тушёнки. Наши запасы, не без помощи моего ускоренного метаболизма, таяли на глазах. Нужно было думать о следующем шаге. О том, чтобы сменить это временное, кровавое убежище на что-то... большее. Надежное. Где есть другие люди.
