Нависает.

Давит.

Травит своим ароматом и бешеной энергетикой.

Юлия Юрьевна что-то объясняет мне. Наверное, причину того, почему попросила нас задержаться, но я вроде бы слышу ее, но сути ее монолога разобрать не могу.

У меня аффект!

— Что? — переспрашиваю я, когда она замолкает и вопросительно смотрит на меня.

— Золотова, ты где-то витаешь в облаках, м-м? — улыбается мне Ляхова. — Весна пришла и на уме у девчонок совсем не учеба, да?

Да...

А как она догадалась? Вот же черт...

— Давай, собирайся уже с мыслями и иди-ка с Исхаковым в мой кабинет, — кивнула она на небольшое подсобное помещение за своей спиной. — Я выдам вам тесты, которые вы не сдали, пока ты, Яна, болела, а Тимофей был на соревнованиях. И надеюсь, что вы оба готовы к сдаче, потому что без этого тестирования я вас к экзамену не допущу, так и знайте. Ну, все ясно?

— Нет! — жарко протестую я, чем даже себя шокирую, и делаю шаг назад, врезаясь спиной в своего врага. А меня тут же бьет током.

Сильно!

Во-первых, потому, что иначе уже невозможно.

А, во-вторых, потому, что его ладонь зачем-то обвивает меня за талию и ощутимо сжимает. Так, что мое тело в моменте скручивает раскаленная судорога с головы до ног! Навынос!

Боже!

Я же рвусь прочь и смотрю на Ляхову, как на врага народа. И суматошно пытаюсь спастись из этой западни, в которую меня зачем-то загнали, как глупую добычу.

— Что значит, нет, Золотова? — нахмурилась Юлия Юрьевна.

— Ну, то есть, — хаотично забегали мои глаза, — нам что, здесь, в аудитории нельзя этот тест сдать?

— Нельзя, — отрубила голову моей надежде Ляхова и решительно поднялась из-за своего стола, а затем скорчила настолько суровое выражение лица, что я поняла: шутки с ней плохи. — У меня сейчас тут будет еще одно занятие. И разговор окончен. Топайте!

Ее приказ прогремел для меня как приговор. А выражение лица Исхакова не предвещало ничего хорошего.

Потому что, в отличие от меня, этот гад улыбался.

Нагло. Самоуверенно. Бесстыдно!

А мне уже некуда было бежать...

— Юлия Юрьевна, — шумно сглотнув, набрала я побольше воздуха в легкие и выпалила, пытаясь все же спасти свою несчастную шкурку от неминуемой погибели, — слушайте, а нельзя ли мне этот тест сдать как-то в другой день? Ну, не горит же, честное слово.

И чтобы преподаватель не успела мне возразить или вовсе отказать, я начала накидывать причины, почему она должна прямо сейчас начать танцевать под мою дудку.

— Я, вообще-то, не была предупреждена, что сегодня пройдет какая-то аттестация, не готовилась и, если уж совсем по-чесноку, не планировала задерживаться после пар. Сами посудите: на улице весна и вечер субботы. Ну, какие могут быть тесты? Сжальтесь надо мной, милая Юлия Юрьевна. Ну, пожалуйста!

И сложила руки в умоляющем жесте, строя глазки так просительно, что я точно была уверена — мне невозможно будет отказать. Но, этот день не переставал меня удивлять.

Ляхова в ответ на мои слова лишь недовольно поджала губы и вопросительно зыркнула на Исхакова. А тот лишь усмехнулся, прожигая меня взглядом-паяльником. И наконец-то открыл рот. А мне сразу же захотелось немедленно его придушить.

— В словах Золотовой есть резон, Юлия Юрьевна. Давайте мы оба на выходных подготовимся дополнительно по вашему предмету и вместе явимся на сдачу в другое время. Да, Яна? — и зыркнул на меня так, будто бы хотел взглядом как минимум выпотрошить.

Гнусь!

Хтонь!

Собака сутулая!

Он уложил все мои доводы и меня в том числе на лопатки с одного удара. И мне пришлось принять это очевидное поражение. Но сдаваться я не планировала, а лишь выше задрала нос и хмыкнула. А затем развернулась и молча, но гордо, пошагала в сторону кабинета преподавателя, на ходу выдавая для себя и своего поведения удобоваримое объяснение:

— Хотя зачем мне дополнительная подготовка, верно? Вот пусть Исхаков и тратит время на зубрежку, а я и так все знаю на отлично.

— Вот и прекрасно, дети. А то устроили мне тут «не хочу, не буду», — ударился мне в спину голос Ляховой, а затем она и вовсе обогнала меня, заходя первой в свою каморку.

А таковой она и была. Никаким «кабинетом» тут и не пахло. Закуток два на полтора: стол у окна с двумя стульями и стеллажи по периметру помещения. И мне тут же плохо стало, так как я понимала, что сидеть нам с Исхаковым придется за одним столом.

Плечом к плечу.

И дышать одним на двоих кислородом.

Вангую: я сойду с ума!

— Итак, присаживайтесь, — кивнула на место для пыток Ляхова и вытащила из какой-то папки несколько листов, скрепленных между собой степлером.

Затем положила по одному варианту теста для каждого на стол и с улыбкой на нас посмотрела.

— Ну, чего стоите? Садитесь же! У вас всего один академический час на выполнение работы. Время пошло, — хлопнула в ладоши, а затем развернулась и покинула помещение, оставляя меня наедине с моим персональным ужасом воплоти.

Тело мое тут же завибрировало и вспыхнуло мурашками. В черепной коробке натужно завыла пожарная сирена — это на максималках плавился и вытекал через уши мой многострадальный мозг. Ну и сердце — у него случился форменный эпилептический припадок. Иначе я назвать не могла это хаотичное дерганье с явной попыткой выломать мне ребра.

А еще я чувствовала, нет — знала, что Исхаков на меня смотрит. Сверлит своими черными глазами. За равнодушным фасадом пытается разглядеть мою агонию. Мой шок. Мою панику.

Черт! Я в дерьме...

Я отвернулась от него и устремилась к одному из стульев, на который и водрузила свой царский зад. А затем демонстративно сдвинулась максимально вправо, дабы минимизировать контакт со своим врагом. Да только Исхаков на мои телодвижения лишь тихо рассмеялся.

Отчего по позвоночнику прокатилась электрическая волна и разбилась где-то в районе затылка ворохом искр. Навынос! И руки позорно дрогнули.

— Расслабься, Золотова, иначе я еще решу, что ты меня боишься.

Боже, боже...

Как же мне хотелось ему ответить. Вот прям повернуться и ядовитой змеей, прошипеть в его наглое, самоуверенное лицо все, что я о нем думаю. Но я не стала опускаться до его уровня, хотя меня едва ли не наизнанку выворачивало от желания сделать это.

Я просто достала из сумки пенал с ручками и подвинула к себе листок с тестом, пытаясь прочитать первое задание и понять, что от меня хотят. Да только напрасно. Я снова и снова складывала буквы в слова, но смысла понять была не в силах.

Отупела я рядом с этим ходячим проклятьем. Причем резко...

Вся моя суть сейчас была сосредоточена на том, чтобы искрить рядом с этим парнем, но стараться не вспыхнуть. А иначе меня просто спалит к чертям собачьим так, что и пепла не останется.

А тем временем Исхаков сел рядом.

И меня, словно в кокон, укутало его дурманящим ароматом.

Забило рецепторы напрочь. Оглушило. Выбило почву из-под ног окончательно.

И как бы я ни пыжилась изо всех сил не замечать этого человека рядом с собой и не смотреть на него, но глаза сами собой свернулись в его сторону. И взгляд медленно пополз по его ладоням, сбитым костяшкам пальцев, крепким запястьям, темным волоскам на них же. Зависла, рассматривая извилистую сетку крупных вен, расчерчивающую его руки.

А затем стиснула бедра, зачем-то вспоминая, как именно эти умелые пальцы творили между моих ног непотребства, доводя до наслаждения.

Черт!

А между тем, пока я залипала на Исхакова, сам он уверенно выполнял одно задание за другим. Читал вопрос, думал над ним всего секунду и обводил нужный вариант. Уверенно и без промедления. Тогда как я в позе дурочки пускала на него слюни.

Срамота!

Отвернулась и нечеловеческими усилиями заставила себя заняться делом. И у меня даже что-то получалось, со скрипом, но все же. Пока спустя минут двадцать рядом со мной чертов одногруппник не расквитался со своим заданием и не отложил ручку в сторону.