Да — Яна потрясающая.

И да, — Яна потрясающая дура.

Вывод? Проехали. Кто там следующий? И я тут же оглядел несколько пар глаз, которые заинтересованно обгладывали меня с головы до ног. О! А вот это уже мне знакомо и привычно, не то, что брезгливое выражение лица у блондинистой королевишны, которая до сих пор восседала передо мной с кислой миной.

Ну и сиди дальше...

И я тут же забыл о существовании звезданутой красотки, принимаясь очаровывать всех особ женского пола, которые мне только попадались под руку. Особенно выделялась одна из подружек блондинки. Имя я ее, конечно, не запомнил, но все вокруг упорно называли девушку Мякишем. Ничего такая, симпатичная, стройная. И смотрела на меня уже с изрядной поволокой в глазах, такой знакомой, но давно приевшейся и набившей оскомину, если честно.

Хотелось какого-то перца.

И взгляд как по заказу возвращались туда, где сидела Золотова, аки царица египетская. Нос задрала, губы надменно выпятила. Аж, бесит! И платье напялила на себя, как на панель — ярко алое, экстремально короткое, с низким декольте, в котором можно было все без труда рассмотреть.

Нет, ну правда бесит!

— Классная у тебя квартира, Тим, — отвлекла меня от разглядывания стройных бедер блондинки ее подружка.

Как же ее зовут? Саша, Глаша, Маша? Хоть убей, не помню.

— Я знаю, — кивнул я вяло, но тут же заставил себя широко улыбнуться, отчего девчонка тут же покраснела.

М-да, готов клиент. Можно брать.

— У нашего Тима и дом классный, — подошел к нам Летов и приобнял меня за плечо. — Да, Тим?

— Да, — закивал я.

— На берегу озера стоит, — не унимался рекламировать меня друг, хотя тут было уже и без надобности, — из бани выходишь и сразу в купель нырнуть можно. И на плюшках-ватрушках кататься там же. И на девчушках. Прикинь, Маш?

— Что? — затроила брюнетка, а мы дружно рассмеялись.

— Приедешь ко мне в гости, Маша? — поигрывая бровями, спросил я у девчонки, пытаясь запомнить ее имя.

— Я? — еще больше покраснела та.

— Ты, — улыбнулся я, медленно облизывая нижнюю губу.

— Что-то я даже не знаю, — принялась заправлять стыдливо за ухо прядку моя будущая одногруппница, а я решил пока сжалиться над ней.

— Страшно?

— Ну чуть-чуть.

— Тогда нужно всех твоих подруг с собой брать. И друзей тоже. Да, народ? — оглянулся я, и все тут же одобрительно загудели, загалдели, передавая приглашение из уст в уста. И заливая все это дело приличной дозой огненной воды.

Градус всеобщего веселья с каждой минутой только крепчал. Вот уже посреди гостиной кто-то начал исполнять странные танцы и коряво подпевать заезженным по радио хитам. И вроде бы даже и мне в один момент стало весело, но я снова зачем-то перевел взгляд на Золотову и скривился. Ну до чего же красивая, аж придушить хочется!

Черт!

— Ты ее взглядом сейчас расчленишь, Тим, — ощутимо толкнул меня в плечо Летов, а я недовольно поджал губы.

— Дегенерат? В натуре? Меня сейчас просто порвет к чертям собачьим! — прошипел я, передергивая плечами.

— И что думаешь? — словно Доктор Зло, рассмеялся Захар, а я долго смотрел на него, а затем хмыкнул и кивнул.

— Думаю, что орех сам напросился на грех.

— Сбивать корону собрался или только чуть поправить? — прикусил губу Летов и вопросительно на меня посмотрел.

— Сама слетит, когда бессонными ночами наша Яна будет вспоминать, как сладко ее целовал отбитый на голову маргинал.

— Отдача не замучает, Тим? — усмехнулся Летов, а я лишь фыркнул.

— Вот уж не думаю.

М-да, если бы я только знал...

Хотя развести на поцелуй Золотову получилось с полпинка. Я думал, она будет умнее, но нет, девчонка тупо пошла на принцип. Ах, как я, смерд паршивый, посмел у королевишны всякую чушь спрашивать? Бла-бла-бла...

На позорный столб меня!

Тем не менее Яна, как наивная мышь, сунула нос в мышеловку, в которой даже сыра не было. Но сама суть оставалась прежней — она меня чертовски бесила. Своей позой — нога на ногу так, что выглядывал краешек ажурных чулок. Я таких картинок в реале перевидал столько, что и не счесть, но конкретно эта вносила капитально. Даже в голове звенело и мотор за ребрами то и дело троил или вовсе глох. А чего стоила ее надменная улыбка, манерная жестикуляция и неприязненный взгляд голубых глаз будто бы свысока?

Не нравлюсь я ей, видите ли.

Ну прямо разочарование века. Пойду порыдаю в подушку и папе пожалуюсь, что плохая девочка и не хочет со мной играть.

— Я бы на тебя не клюнула никогда, даже если бы ты был последним парнем на земле. Ясно?

Это был стопроцентный вызов. Все равно, что красная тряпка для быка. Я в моменте сделал стойку на то, чтобы доказать — ее болтовня не стоит ровным счетом ничего, когда дело доходит до более близкого общения.

И конечно же, Яна сдалась.

Но надо сказать, что у нее и альтернативы-то особой не было. Правда, когда она сама вызвалась целовать меня не на глазах у всех присутствующих, я чуть не завопил от восторга. Глупая рыбешка сама поплыла в мои сети, радостно накручивая хвостиком.

Чума!

А затем, когда мы оба оказались в полумраке спальни, мое сознание практически потухло, передавая бразды правления инстинктам и оголенным эмоциям. Золотова что-то там еще лопотала возмущенно, пыталась дерзить, а я не слышал ни слова. Гул ее голоса и ноль понимания смысла. Ответы на автопилоте.

А в голове только команда набатом билась: «фас»!

Когда она подошла ближе и я повел носом, хапая щедрую дозу ее аромата, то и вовсе испытал что-то странное. Не знаю, будто дури хапнул какой-то забористой: по позвоночнику ток, волоски по всему телу встали дыбом и кончики пальцев загудели страшно, так захотелось к ней прикоснуться. Немедленно!

Вот же змея.

И да, я не знал, какими такими духами она облилась. Я абсолютно в этом не разбирался. Но мог сказать лишь одно — это была чистая эйфория. Сладкая. Обволакивающая. Бессовестная. Вот как пахла Яна Золотова.

И я почти возненавидел ее в тот момент, потому что захотел так, как никого и никогда прежде. Страшное чувство. Изматывающее. Оно скручивало тело колючей проволокой и давило, требуя своего, пока в лёгких не закончился воздух.

Я даже не понял, как и когда набросился на нее. Вот она еще что-то злобно шипела рядом с моими губами, а потом все — и вот уже я фиксирую ее лицо своими ладонями, языком пробуя ее на вкус. Крышу сорвало тут же. Я весь прижался к ее стройному телу, совершенно не заботясь о том, что могу напугать ее своим напором и откровенными движениями, которые совсем не скрывали, чего именно я от нее в тот момент хотел.

Всего!

Как минимум: забить на все и выйти из этой комнаты только к утру.

Как максимум: выгнать всех отсюда к чертям собачьим, и окопаться в квартире до тех пор, когда я снова не смогу связно мыслить.

И, клянусь, я бы затормозил где-то. Остановился, но Яна сама подкидывала дрова в, и без того, раскочегаренную печь моей обезумевшей похоти. Тихий стон. Тонкие пальчики, вцепившиеся в мне футболку. Язык, который отвечал на каждую мою ласку. И уже не осталось сил жать на тормоз. Полный вперед и погнали, забивая совершенно на все причины, почему мы оказались вдвоем в этой комнате.

Плевать!

Оказались? Ну так мы тут и останемся!

Вот же — мои руки везде! И эта совершенная девушка вся горела, потому что я чиркнул спичкой. Грудь, задница, бедра — оно все мое! Я так решил...

Подол платья вверх. Ладони уверенно пробежались в опасной близости от нижнего белья. Коснулись тонкого кружева, и я едва не сошел с ума, понимая, что не смогу быть нежным.

Я чертов псих сейчас! И все это из-за нее!

Мне не хватило всего одного движения, чтобы навсегда подписать себе смертный приговор. Секунда — и можно было бы заказывать реквием. Я был так близко к тому, чтобы самому подставить шею под укус смертельно ядовитой змеи.

Я дебил.

Эпический!