— Товарищ маршал, — я обратился к главе Генштаба, — вам слово. Как наша армия может действовать в сложившихся условиях.

— Как угодно, товарищ Генеральный секретарь. Мы готовы выполнить любой приказ партии и правительства, включая введение ограниченного контингента на территорию СФРЮ. По запросу тамошнего руководства и без него, — Огарков мне нравился тем, что был прагматиком и умел посмотреть на проблему не только взглядом военного. Единственный его недостаток, с которым, увы, ничего не сделаешь, — возраст. Семьдесят лет — это много. Не повод, конечно, вот прям сейчас списывать человека на кладбище, но вполне повод задуматься о преемнике.

Вот только кого ставить? Все эти генералы, которые руководили советской армией во второй половине 80-х в начале 90-х, они же доброго слова не заслуживают. Ну вот серьезно, как можно всерьез продвигать наверх людей, отвечавших за первую чеченскую? Да там списывать нужно через одного в дворники, и то не уверен, что метлу им доверить можно. Пока появилась идея поставить на Генеральный штаб вместо Огаркова генерала Сергеева, который был министром обороны РФ во второй половине 90-х, в кабинетах Примакова, Кириенко и Путина. Он сейчас по линии РВСН проходил, но я попросил Николая Васильевича присмотреться к молодому 50-летнему генералу в плане возможной смены на посту.

— Что вы предлагаете предпринять прямо сейчас?

— Привести южную и центральную группы войск в повышенную готовность. Перебросить на запад дополнительные авиационные силы, вывести на рубеж Таранто-Бари силы Черноморского флота, — очевидно, ответ начштаба был готов заранее. В этом плане военные — молодцы. У них всегда есть планы на любой жизненный случай. Жаль только, в реальности они сразу же летят в тартарары, едва только начинается движуха.

— Что наши союзники по Варшавскому договору? В частности, венгры?

Союзники пока шевелиться не торопились, и в некотором смысле их можно понять. Это СССР далеко, а границы Венгрии и Румынии — вот они, в случае замеса достанется не Москве в первую очередь, а Будапешту и Бухаресту. Впрочем, пока такими категориями, будем честны, никто еще ситуацию не мерял. Даже сам внеочередной созыв СовБеза вызвал некоторое удивление, Югославия ведь не наш союзник, да и положение пока не выглядело совсем уж катастрофическим.

В итоге решили не суетиться и быть готовыми ко всему, включая «негативные сценарии». Ну и объявили срочное собрание глав государств-членов ОВД на 15 ноября в Будапеште. Очевидно на было что обсудить в данной ситуации.

15 ноября 1988 года; Будапешт, ВНР

DAILY NEWS: Исторический разгром. Демократы забирают Белый дом и обе палаты Конгресса

Американский народ вынес суровый вердикт администрации Джорджа Буша, обеспечив демократу Майку Дукакису одну из самых убедительных побед в истории президентских выборов. Политик из Массачусетса одержал верх в ошеломляющих 46 штатах из 50, оставив своему республиканскому оппоненту Бобу Доулу лишь несколько традиционно консервативных оплотов.

Республиканская партия, находившаяся в отчаянии из-за полностью растерянного рейтинга президента Буша, в последний момент выставила в бой ветерана Сената Доула. Однако эта тактика не сработала. Доул так и не смог навязать Дукакису сколько-нибудь содержательной борьбы и всю избирательную гонку провел в статусе безнадежного аутсайдера, не сумев переломить тренд общественного недовольства.

Успех демократов оказался тотальным и не ограничился завоеванием Белого дома. Эта волна накрыла заодно и Капитолийский холм. В Палате представителей демократы добрали дополнительные 15 мест, укрепив свой контроль. В Сенате их перевес стал крупным и теперь составляет 57 мест против 43 у республиканцев, что затрудняет теперь республиканцам блокировать работу верхней палаты с помощью филибастра.

Аналитики единодушно сходятся во мнении: главным двигателем этой исторической победы стала четкая антивоенная риторика Майка Дукакиса и его партии. С самого начала иракской авантюры администрации Буша демократы предупреждали, что вторжение в Кувейт и последующая война в Персидском заливе не принесут Америке ничего, кроме новых жертв, финансовых затрат и нестабильности. Избиратели наглядно подтвердили: демократы были правы.

«Американский народ решил, что правительства, которое с легкостью ввергает страну в дорогостоящие военные авантюры, ему больше не нужно, — заявил в своей победной речи Дукакис. — Наш приоритет — укрепление Америки изнутри, а не бесконечные конфликты за рубежом».

Текущий кризис на Балканах, где разгорающийся конфликт грозит перерасти в полномасштабную войну, лишь подтверждает, по мнению сторонников Дукакиса, правильность выбора избирателей. Они уверены, что при администрации республиканцев США неизбежно были бы втянуты в этот новый, сложный и опасный конфликт, отвечая на запросы прежде всего военно-промышленного лобби.

Теперь же вся нация с тревогой следит за событиями в остающемся до инаугурации Дукакиса двухмесячном «переходном периоде». В политических кругах и среди простых американцев нарастает беспокойство: не попытается ли хромая утка Буш, чье политическое наследство теперь полностью разгромлено, начать какую-нибудь отчаянную внешнеполитическую авантюру, будь то на Балканах или в другом регионе, чтобы осложнить жизнь новой администрации. Пока же стране не остается ничего иного, кроме как ждать и надеяться на благоразумие уходящей власти в эти 60 дней, отделяющих Америку от эры Дукакиса.

И, конечно же, реальность не обманула наши ожидания. Уже вечером того же дня поступило сообщение, что глава словенского правительства Милан Кучан, согласно полученному от парламента мандату, приказал словенским частям территориальной обороны занять границу республики и быть готовыми к отражению вторжения с юга. Одновременно с этим наши агенты на местах начали сообщать, что через границу с Италией на восток начали с боями прорываться подготовленные натовцами бандиты.

^{(Милан Кучан)}

14 ноября передовые части ЮНА, если быть точным, то ее сербская часть, вошли на территорию самопровозглашённого новообразования и почти сразу столкнулись с сопротивлением. Тут нужно отметить, что югославские вояки, как водится в таких случаях, проявили себя далеко не с самой лучшей стороны. Посчитав, видимо, что словенцы оказать полноценного сопротивления не смогут и достаточно будет продемонстрировать силу и решительность, генералы генштаба пустили войска на потенциально вражескую территорию прямо в походных колоннах, одновременно организовав вертолетный десант прямо на Любляну. Этот самый десант, а вернее три взвода солдат, погибших вместе с тремя перевозившими их Ми-8Т, сбитыми на подлете к словенской столице из ПЗРК, и стали первыми жертвами очередной европейской войны.

Хотя если быть совсем честным, то самые первые жертвы случились еще до начала открытых боевых действий. Надо понимать, что в Словении, кроме самих словенцев, жило немало сербов. И немало сербов служило в армейских частях, расквартированных на самом севере страны, и вот именно эти люди, в массе своей, конечно же, воспринявшие сепаратистские попытки Любляны без всякого восторга стали первыми жертвами конфликта. В нескольких местах сербы решались на открытое недовольство и получали в ответ уже совсем неприкрытую агрессию. Сколько в эти дни погибло гражданских, точно подсчитать в последующей неразберихе оказалось просто невозможно, да никто, если честно, и не пытался. Что значат эти десятки, возможно, жизней по сравнению… Впрочем, давайте по порядку.

Возвращаясь непосредственно к боевым действиям, надо отдать должное: первые неудачи и потери не смутили югославских генералов, и уже вечером следующего дня югославские войска вновь контролировали примерно 40% территории республики. Весь ее юг и юго-восток вплоть до предместий Любляны.