— Успокойся, горячая голова, — тихо сказал я, осматриваясь по сторонам. — А то, чего доброго, и нас с тобой пришибёт каким-нибудь бревном.

Дракончик обиженно заурчал, а я понял, что вой прекратился. Должно быть, Азраил спугнул существ, которых я не смог засечь. Ну да и чёрт с ними.

Мы продолжили путь. Туман сгущался, становился плотнее. Он обволакивал нас со всех сторон липким влажноватым облаком. Я чувствовал, как он проникает в лёгкие, оставляя привкус гнили во рту. Это было отвратительно.

Спустя час ходьбы лес начал редеть. Деревья отступили, туман рассеялся, и перед нами открылась опушка. Я остановился, всматриваясь вперёд. Город Глиноецк. Вернее, то, что от него осталось.

Города не было. Совсем. Остался только покосившийся дорожный знак. Он заржавел, а буквы выцвели. За знаком простиралась пустота. Не заснеженная равнина, не руины домов, а пустота, затопленная красной дымкой разлома.

Он зиял посреди того места, где когда-то стоял город. Огромный, диаметром в несколько километров, пульсирующий алым светом. Красная дымка клубилась, извивалась, поднималась столбами к небу. Внутри неё мерцали тени и абстрактные силуэты. Воздух вокруг разлома дрожал и искажался, словно над раскалённым асфальтом.

Я подошёл ближе и остановился в десяти метрах от края. Азраил замер рядом, тихо сопел. Чёрное пламя в его глазах отражало алый свет разлома. Я погладил дракона по голове и спросил:

— Ну что, приятель? Готов?

Азраил радостно заурчал, кивнул головой, расправив крылья. Чёрное пламя в глазах вспыхнуло ярче, словно предвкушая бойню. Я улыбнулся и шагнул вперёд:

— Вот и славно. Тогда заварим кашу.

Красная дымка обволокла меня со всех сторон. Мир снаружи исчез, растворившись в алом тумане. Снова громкий хлопок, и перед глазами распростёрлась бесконечная тьма. Через несколько секунд краски вернулись.

Мы очутились в бескрайней пустыне. Песок под ногами был белым, почти серебристым, отражающим лунный свет. Чёрное небо, усеянное звёздами, которые светили ярче, чем я когда-либо видел. Луна висела прямо над головой — огромная, бледная, с кратерами, различимыми невооружённым глазом.

Я невольно поёжился от холода. Жуткий, пронзающий до костей, холод был сильнее, чем в заснеженном Хабаровске. Проклятье, да даже на Беринговом проливе было не так холодно. Я выдохнул облако белого пара и почувствовал, как Азраил прижался ко мне, дрожа.

— Тоже не любишь холод? — спросил я, активируя Всевидящее Око.

Мы стояли на дне огромного бархана, окружённого с обеих сторон высоченными горами песка, метров пятьдесят высотой. Крутые склоны возвышались/вздымались над нами, давая понять, что по ним так просто не подняться. Слева и справа только песок, впереди и сзади — тоже. Естественная арена, из которой бежать некуда.

А вокруг нас синеватые сгустки энергии. Десятки. Сотни сгустков. Твари прятались в песке. Вдалеке послышался гортанный вой, полный ярости. Песок задрожал и начал подниматься. Из-под него вылезли пустынные демонические волки. В Дреморе их называли Шусувва.

Размером с телёнка, покрыты жёсткой чёрной шерстью, клочьями торчащей во все стороны. Морды вытянутые, глаза горят желтым пламенем. Пасти раскрылись, обнажив ряды острых клыков, с которых капает люминесцентная оранжевая слюна. Вместо хвостов — скорпионьи жала с ядовитым шипом, блестящим в лунном свете.

Больше сотни волков окружили нас, образуя плотное кольцо. Они скалили пасти, рычали, топтались на месте, готовые броситься в атаку. Азраил зашипел в ответ, чёрное пламя в глазах полыхнуло ярче.

На вершине бархана, прямо над нами, показался силуэт вожака. Пятиметровая громадина, в два раза крупнее остальных. Шерсть на нём была не чёрной, а тёмно-красной, словно пропитанной кровью. У меня сразу появилось ощущение что его создал Муэдзин, так как у волка было три головы: две впереди и одна — вместо ядовитого шипа на хвосте. Только мой бестолковый ученик мог придумать подобное.

Из открытых пастей валил чёрный дым, пламя стекало языками по клыкам, капало на песок, поджигая его. Вожак запрокинул голову и протяжно завыл. Вой разнёсся над пустыней, эхом отражаясь от барханов. Это был сигнал. В то же мгновение волки бросились в атаку.

Они одновременно рванули со всех сторон, лавиной из оскаленных пастей. Первый волк прыгнул на меня, целясь в горло. Я уклонился, схватил его за челюсти и потянул в разные стороны. Нижняя челюсть с хрустом оторвалась. Волк завизжал, рухнул на песок и забился в конвульсиях.

Второй атаковал слева. Я развернулся, ударил кулаком в череп. Удар оказался слишком сильным, и я попросту пробил его череп насквозь. В ту же секунду появился третий волк, метя жалом в бок. Я поймал его за хвост и с силой швырнул в двух других тварей, бегущих на меня.

Ещё один прыгнул мне на спину, пытаясь повалить. Я ухватил его за передние лапы, оторвал от себя и ударил о землю, как мешок. Хребет хрустнул, а волк обмяк. А потом… Потом всё смешалось: кони, люди и кочевник на верблюде. Одним словом, началась лютая мясорубка, в которой я перестал ориентироваться совершенно.

Я вырывал челюсти, дробил черепа, ломал хребты, отрывал конечности. Кровь летела во все стороны, окрашивая белый песок в красный. Волки визжали, выли, корчились от боли и умирали. Однако их живые собратья даже не думали отступать, а продолжали весьма бессмысленную атаку.

Почему в этой атаке не было смысла? Да всё просто. Оскалив пасть, один волчара грызанул меня за шею — и сломал зубы. Другой попытался пробить ядовитым шипом кожу на моей ноге, но шип вместе с хвостом сложились гармошкой. Вот она, сила Василисковой брони! Жаль только, она не смогла сдержать ударов Валета Бубнов, но вот в таких стычках показывает себя с лучшей стороны.

Азраил же сражался рядом. Разинув пасть, он выдохнул струю чёрного пламени. Огонь окутал десяток волков, превратив их в угли за считанные секунды. Дракон Смерти резко развернулся и ударил хвостом с шипами. Хвост прошёлся по волкам как кнут, разрубая их пополам и разбрасывая изломанные тела во все стороны.

Спустя пять минут последний волк рухнул замертво. Я стоял среди груды трупов, тяжело дыша, покрытый кровью с ног до головы. Азраил рядом урчал, облизывал окровавленные клыки. И тут в бой вступил вожак.

— Настоящий лидер! Дождался, пока все подчинённые передохнут, и только потом подключился к решению проблемы, — покачал я головой.

Он спрыгнул с вершины бархана и приземлился в центре арены. Песок взметнулся вверх и осел облаком пыли. Вожак зарычал, посмотрев на меня желтыми огромными глазами. По его каналам заструилась мана, и в ту же секунду вокруг него материализовались иллюзии. Десятки копий вожака появились одновременно, окружив нас со всех сторон.

Азраил растерянно заметался из стороны в сторону, пытаясь понять, где настоящий враг. Иллюзии двигались вокруг нас синхронно, скалили пасти и выбирали удачный момент, чтобы броситься в атаку. Разинув пасть, дракон Смерти выдохнул чёрное пламя. С рёвом оно прошло сквозь одну из иллюзий, не причинив никакого вреда, и расплескалось по песку.

Азраил, словно зажигалка, то и дело выплёвывал новый поток пламени, пытаясь найти истинного вожака. А я просто стоял и ждал. Нет, ну правда? Какой смысл нервничать, когда у меня иммунитет к Ментальной магии? Я прекрасно видел, что настоящий вожак подкрадывается сзади к Азраилу.

Волчара бесшумно прыгнул, раззявив пасть. Одним движением он хотел перекусить шею моему питомцу. Однако я был быстрее. Активировав конгломерат «Громовержец», я очутился между Азраилом и вожаком. Оттолкнувшись от песка, я выпрыгнул вверх и ударил волчару ногой в челюсть. Удар был такой силы, что волк оторвался от земли, полетел вверх, кувыркаясь.

Приземлившись, я вытянул руку в сторону, и в ней материализовалась Коса Тьмы. Когда вожак начал падать, я взмахнул косой по широкой дуге.

Лезвие прошло сквозь тело волка, разрезав его пополам от головы до хвоста. Идеально ровный разрез. Две половины упали в разные стороны, а кровь хлынула дождём, омывая меня и Азраила. Горячая, липкая, с металлическим запахом.