Валет застыл, не веря своим ушам. Его лицо исказилось от ярости, глаза вспыхнули молниями, воздух вокруг задрожал от выплеснувшейся наружу энергии. Никто за тысячи лет не смел так говорить о Владыке, и уж тем более не смел называть его ничтожеством. Это было богохульство высшей степени, оскорбление, которое не могло остаться безнаказанным.

— Ты посмел… — прошипел Валет, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Ты посмел своим поганым ртом оскорбить Создателя и Губителя Миров, Владыку Запредельных граней, недоступных пониманию простых смертных! Оскорбил того, кто даровал мне вечность⁈ — Голос шамана сорвался на крик. — За это ты умрёшь! Умрёшь в муках, которые растянутся на века! Я разорву твою душу на части, заставлю тебя страдать так, что ты будешь умолять меня о смерти!

— Собака на луну брехала, а луна её даже не слыхала, — зевнул Карим и махнул ладонью, приглашая продолжить бой.

Аномальная зона. В двухстах километрах от Калининграда.

Я очутился на границе того, что когда-то было городом. Цивилизация окончательно сдалась перед натиском аномалии, превратив целые районы в мёртвую пустошь, заросшую бурьяном в человеческий рост. Полуразрушенные здания покрывал толстый слой снега, с прогнивших крыш свисали огромные сосульки, по стенам ползла странная биолюминесцентная плесень, светящаяся тускло-зелёным светом в сумерках.

Воздух был пропитан запахом гнили, серы и чего-то металлического, что при дыхании покалывало на языке, словно лизнул батарейку. Снег под ногами хрустел не так, как обычный снег. Он был странным, с сероватым оттенком, словно пропитанный пеплом или химикатами.

А ещё тут стояла гнетущая тишина. Не слышно ни шороха ветра, ни щебетания птиц, только собственное дыхание, вырывающееся облачками пара. Я остановился посреди разрушенной площади, где ещё виднелись остовы сгоревших автомобилей. Потянувшись к пространственному карману, я вышвырнул из него всех бычков, которых несколько часов назад забрал в Кунгуре.

За долю секунды всю площадь заполнило мычащее стадо. Сотня огромных туш выше меня ростом. Они смотрели по сторонам в поисках еды. Увы, едой были они сами. Потянувшись к мане, я возвёл вокруг стада каменную стену, а после призвал Косу Тьмы и нанёс круговой горизонтальный удар.

С лезвия косы сорвалась тёмная материя толщиной в человеческий волос и располосовала бычков пополам. Звери даже не поняли, что уже мертвы, они повели мордами в стороны, замычали, а в следующий момент рухнули на снег, заливая его галлонами крови. Снова наступила тишина.

Снег под каплями крови таял, обнажая почерневшую землю, покрытую странными кристаллами, похожими на соль. Не прошло и секунды, как я услышал приближающийся рёв. Протяжный, гортанный, идущий откуда-то из глубины разрушенного здания слева от меня. Потом послышался ещё и ещё один. Рёв нарастал со всех сторон, превращаясь в какофонию звуков, от которой закладывало уши.

Земля задрожала. Из-под снега вылезла первая тварь, и вид у неё был такой, что даже я, повидавший за свои жизни тысячи монстров, невольно поморщился. Существо напоминало помесь паука и скорпиона, размером с крупную собаку, покрытое хитиновым панцирем цвета запёкшейся крови.

Восемь лап, на каждой по три коленных сустава, изгибающихся в противоестественных углах, заканчивались когтями, способными разорвать сталь. Вместо головы торчало что-то похожее на цветок из плоти, лепестки которого раскрылись, обнажив сотни игольчатых зубов и длинный жалящий язык, с которого стекал зеленоватый яд.

За первой тварью последовали десятки других, вылезающих из-под снега, из подвалов, из канализации, из-под руин. Они прыгали, ползли, бежали, оставляя за собой следы слизи, крови и чего-то невероятно зловонного.

Одна тварь выглядела как огромная многоножка длиной в пять метров, её тело состояло из сегментов, каждый покрыт костяными шипами, а из пасти, расположенной в передней части, торчали острые серпы, как у богомола. Другая была похожа на медведя, которого выпотрошили и вывернули наизнанку. Обнажённые мышцы, пульсировали при каждом движении, а из глаз текла кровь.

Из разрушенного здания вывалилась тварь размером с автобус, передвигающаяся на четырёх конечностях, но конечности эти не были ногами, скорее, щупальцами, покрытыми присосками и крючьями. Тело твари было бесформенным, словно мешок, наполненный жидкостью, кожа полупрозрачная, сквозь неё виднелись внутренности, пульсирующие в такт дыханию. На месте головы располагалась огромная пасть, открывающаяся горизонтально, зубы росли в несколько рядов, закручиваясь спиралью вглубь глотки.

Небо потемнело, и я увидел стаю летающих тварей, кружащих надо мной, как стервятники над падалью. Они были похожи на птеросов, но покрытых не кожей, а чешуёй, из которой торчали костяные шипы. Крылья перепончатые, с рваными краями, словно их прогрызли мыши, лапы заканчивались острыми когтями длиною в локоть.

Обезумевшие от голода твари рванули к выпотрошенным бычкам и принялись жрать. Они рвали плоть, перегрызали кости, дрались за еду, несмотря на то, что её было предостаточно. Рёв, урчанье, чавканье, рык, всё это слилось в безумную какофонию.

Я переключился на Всевидящее Око и сразу же заметил, как из леса на севере в мою сторону несутся сотни синеватых точек. На юге, западе, востоке было то же самое. Сотни энергетических силуэтов неслись на запах крови, но кроме них на пиршество прибыли и змееподобные создания, вырвавшиеся из-под земли. Одна из таких тварей едва не грызанула меня за ногу, но в последний момент передумала и поползла к бычкам.

Я подождал пару минут, а после медленно выдохнул активируя доминанту «Жнец». В этот момент около трёх сотен тварей синхронно взвыли от нестерпимой боли, так как кровь, в которой они обильно перепачкались превратилась в кислоту. Их тела начали таять как свечной воск. Кожа растворялась, обнажая кости; кости истончались, роняя существ в лужи кислотной крови, что только ускоряло разложение.

Однако твари быстро смекнули, что на всей площади только я стою, как ни в чём не бывало и наблюдаю за тем, как они гибнут. Все существа, которые ещё могли двигаться, рванули в мою сторону, жутко заревев.

Паукоскорпион с лапами, изъеденными кислотой, подпрыгнул и устремился прямо к моему лицу. Я дёрнул головой вправо, уклонился, пропуская лапы в сантиметре от щеки, а после левой рукой схватил тварь за один из её многочисленных суставов, развернулся и с силой швырнул в сторону надвигающейся многоножки. Два монстра столкнулись, сцепились, начали рвать друг друга, забыв про меня на мгновение.

Но остальные не забыли. Вывернутый наизнанку медведь ринулся вперёд, развил скорость, невозможную для существа таких размеров, и нацелился когтями на мою грудь. Я оттолкнулся от земли, подпрыгнул, перевернулся в воздухе, пролетел над медведем, и когда тот проскочил подо мной, ударил ногой по его позвоночнику, вложив всю силу.

Хребет хрустнул, медведь взвыл, рухнул мордой в лужу кислоты, но продолжил дёргаться. Он попытался развернуться и укусить меня, но я призвал огненный шар и швырнул прямо в раскрытую пасть. Взрыв разнёс голову медведя на мелкие ошмётки. Мозги с кровью разлетелись во все стороны, обрызгав снег. Туша обмякла, и я тут же отправил её в хранилище, пока другие твари не сожрали останки.

Но времени насладиться победой не было, потому что огромная тварь с щупальцами вместо ног уже замахнулась, пытаясь прихлопнуть меня как муху. В последнюю секунду я создал каменный щит, материализовавшийся между мной и тварью. Щупальце врезалось в камень, оставив на нём глубокие трещины. Я ловко отскочил назад и с улыбкой на губах сказал:

— Бабах!

Каменный щит взорвался, нашпиговав тело твари сотней мелких острых осколков. Они пробили полупрозрачную кожу, застряли во внутренностях, из ран хлынула густая зеленоватая жидкость, воняющая на порядок хуже, чем канализационные стоки.

Тварь взревела, замахнулась сразу тремя щупальцами, попыталась раздавить меня. Я нырнул под удар, рубанул наотмашь Косой Тьмы. Одним широким взмахом отсёк два щупальца — упав на землю, они продолжали дёргаться, словно живые. Второй взмах рассёк тело твари по диагонали, отчего внутренности вывалились наружу, дымясь на морозном воздухе.