— Хм… необходимо… — Яромир отвернулся, отходя к длинному кухонному столу, на котором только прибавлялась гора посуды.

Он расстегнул пуговицы на школьном мундире и стянул его с плеч, кидая на стул. Расстегнул пуговицы и на рукавах рубашки, закатав те до локтей, затем посмотрел на их маленький коллектив.

— Чего встали? Разговор не окончен, а отработка сама себя не сделает.

Спустя пару минут парни вовсю мыли посуду, а девочки вытирали и расставляли ее по стеллажам. Закончив только часа через два, так как грязной посуды оказалось много, Полоцкий пошел в кладовую, на ходу перстнем разжигая огонь в печи. Парень принес оставшиеся с ужина булочки и поставил чайник на чугунную плиту, разогретую до красна пламенем в очаге.

— Присядем? — предложила всем Мирослава и оттащила тяжелый стул.

— То, что не излечивает один чай, чай с ватрушками исцелит непременно, — прокомментировал Никита, вытирая руки о полотенце.

Когда все уселись за столом, расставляя чашки с блюдцами, тишина продолжилась. Лишь слышно было бульканье воды в чайнике.

Яромир, жестом указав на чайник и прошептав заклинание, поднял его в воздух. Тот полетел, наклоняясь и поочередно наливая кипяток в каждую кружку. Мастерство Полоцкого осталось незамеченным из-за гнетущих мыслей каждого присутствующего.

— Как ты себя чувствуешь? — впервые за вечер подала голос Астра, смотря на Ваню, пока тот крутил пальцами кружку. София сидела рядом с ним и тоже не сводила с парня тревожного взгляда.

— Уже лучше, — улыбнулся он девочке. Астра не сводила с него влажных глаз, из которых вот-вот снова польются слезы.

Яромир стоял, решив не садиться со всеми. Он думал и шевелил мозгами так, что казалось, сейчас лопнет черепушка или кто-нибудь ведающий услышит его мысли. Мирослава, у которой в голове был вообще полный бардак, пыталась сконцентрироваться на том, что происходит с ее перстнями. Они практически горели, но не обжигали. Металл будто хотел прирасти к коже, слиться с плотью в единое целое. Неприятное ощущение. Убрав руки, она растирала их друг о друга под столом, стараясь утихомирить магию. Что вам надо, гадкие железяки?!

— А как же так произошло, что когда тебя нашли, никто не заметил, что ты жив? — спросил Яромир, и только-только начавшаяся беседа тут же прекратилась. — Насколько я знаю, есть сильные знахарские заклинания и заговоры, которые определяют точно: жив или мертв.

— Не по адресу вопрос, я вам рассказал все, что мне известно, — покачал головой Ваня. — Последнее, что я помню, как я пошел к Мире в лес, ты просила поговорить.

Мирослава от удивления забыла про перстни и ударилась руками о крышку стола, посмотрев на колядника.

— Это еще что за новости? — спросила она и тут же с удивлением в глазах повернулась к Яромиру. Губы у того сложились в тонкую нитку от мыслительного процесса. Что-то тут было не так, это он явно ощущал всей своей сущностью.

— Мирослава весь вечер была со мной.

Третьяков нервно хохотнул.

— Вы шутите? А кто мне писал?

Все молчали, переглядываясь.

— Это правда, после вашего рыцарского забега на конях мы поговорили и сразу ушли к вагончикам ярмарки ужинать, — вспоминала тот вечер Мирослава.

— Но... — начал Ваня и запнулся, потирая виски. Он выглядел будто бы иначе: меньше улыбался, чаще хмурился, некогда шоколадного цвета волосы в нескольких местах покрылись россыпью седых волос. Правду говорят: побывав по ту сторону жизни, прежним уже не вернешься. — После того, как мы с Астрой побегали в ручейке, началась подготовка к поджиганию чучела, да?

Кузнецова закивала, подтверждая, и неустанно теребила свою заплетенную на виске косичку. Пока все сходилось.

— От тебя, Мира, мне передали записку, где ты попросила отойти к лесу поговорить. Я пошел к указанному дереву и потом больше ничего не помню, только твой образ или что-то вроде того. А, может, и не было такого… Не помню. А потом — темнота...

— Я сейчас правильно понимаю? — заговорил Никита, в удивлении приподнимая брови и держа полную кружку с чаем. — Кто-то под видом Мирославы завел Третьякова в Пущу? И этот кто-то, судя по всему, его там и... убил?

— Почти убил, — тихо уточнила Иванна, которая к ужину даже не прикоснулась. Волосы ее вновь потеряли красные оттенки, как и кожа побледнела, делая общий вид сильно больным.

— Ты это следствию говорил? — спросил Яромир, начиная беспокоиться не на шутку.

— Да меня вообще особо не допрашивали, — пожал плечами Ваня.

— Что за бред, — недоумевала Мирослава, без сил откидываясь на спинку стула.

— А ты, Морозова, сама-то четко помнишь весь вечер? Было может что-то необычное? — ввязалась в разговор София, до этого потерявшая дар речи. На ней тоже не было лица.

— Все помню, — Мирослава пожала в ответ плечами. — Не замечала провалов в памяти. Понимаю, что есть ведьмаги разума, и я могла бы засомневаться в своей адекватности, но мы же были вдвоем... А это не может быть связано с..? — она многозначительно посмотрела на Яромира. Тот нахмурился, а его ноздри, как у собаки, чуть двигались, будто что-то пытались учуять. Пытаясь что-то разглядеть в ее никогда не угасающих пазорьих глазах, все же покачал головой и повернулся к остальным.

— Тогда бы на Ягу уже давно ратиборцы присели, брат не мог такое упустить.

— Но ведь упустили же допрос Вани после его неожиданной «реинкарнации», — вспомнила оплошность следствия Иванна. Она хоть и выглядела испуганной вследствие последних событий, но всегда была очень внимательна к деталям.

— Да, это странно, — согласился Яромир, меряя шагами кухню.

Когда спустя еще полчаса разговор все же себя изжил, ребята разошлись по хребтам.

— Наверное, надо связаться с Владимиром, может, он расскажет какие-то подробности этого чудо возвращения, — задумчиво проговорил Полоцкий, когда Ваня и София свернули в свой коридор. Они с Мирославой чуть отстали и пошли последними. Астра не могла прийти в себя и прицепилась, словно клещ, к Никите, поэтому тот повел ее сам в их «курятник», кивнув напоследок одногруппникам. Иванна пошла чуть вперед.

— Тебе кажется это подозрительным? — тихо спросила Мирослава, выглядевшая как взъерошенный и всполошенный, а потом стукнутый мешком по голове воробей.

— Я, конечно, рад, что он выжил, но почему-то есть такое чувство, что что-то здесь не так. Сама подумай: одно наличие некого персонажа, который выдавал тебя за себя, говорит о нетипичности ситуации.

Девочка на его слова согласно кивнула. Ее это не на шутку пугало.

— Но опять же я не уверен, как сей факт скажется на тебе.

— На мне? — недоуменно отзеркалила она его интонации.

— Я узнаю у брата, не затаскают ли после этого тебя по кабинетам и допросам. Могу я взять твоего Персея отправить письмо?

— Конечно, если договоришься с ним, — улыбнулась девочка, но улыбка ее тут же пропала. — Я же так и не прочитала бабушкино письмо!

Она быстро ринулась по коридорам школьного корпуса к лестнице, ведущей в ярилин хребет. Как же могла забыть: там ведь могут быть ответы на некоторые ее вопросы! Подойдя к блоку, Мирослава махнула Яромиру, приглашая войти. В комнате снова слышался громкий гомон голосов. Она приоткрыла дверь, проверяя, не застанут ли они кого из девчонок в неприглядном виде. Все были одеты в пижамы и занимались своими делами.

— Да клянусь, барышни! В те времена я, конечно, был молод и глуп, как желтоклювый юнец, но даже меня это поражало! Ни один маг не летал в космос на своих изобретениях, а простаки да! Несправедливо? Конечно же! Но тогда я понял, что простаки совсем не просты, если бы мы с ними объединились, что сейчас потихоньку и происходит, можно было бы стать первыми во всем ведьмаговском мире... — глаголил Персей, в то время как его вообще мало кто слушал. Похоже, лекция длилась не первый час.