— Болтать он мастер, — кивнула Мирослава, довольно улыбаясь.

— Так, а что с тем зельем-то, в которое Корвин нагадил? — спросила у Персея Ксюша Вуколова. Сегодня она тоже отличилась на занятиях по полетам, сумев обуздать ковер-самолет, и поэтому запомнилась тренеру.

— А то, что колдун, не заметив, как в котел попал инородный предмет, пускай и экологически чисто переработанный, — каркнул ворон, — получил зелье от запора вместо успокаивающего отвара. Представьте, какое феерическое открытие!

— Да уж, какое тут успокоение, когда уже и лопухи закончились, а действие зелья еще не завершилось! — хохотала в голос Лиля Ковтун, пухленькими ладошками обнимая подушку.

Время за разговорами приближалось к одиннадцати, и девчонки стали собираться спать. Персей, кряхтя и каркая, подлетел к Мирославе.

— Слухи о твоих перстнях пошли, — тихо сказал он, прыгая по перине.

— Это тебе твои собеседники в птичнике начирикали? — поинтересовалась девочка, пытаясь залезть под одеяло, на котором прыгал ворон.

— Как же, от этих дождешься чего умного, — проворчал Персей и зыркнул одним глазом в комнату, проверяя, не подслушивает ли кто. — Как думаешь, дурья башка, у многих магов два перстня разом, на обеих руках?

Девочка пожала плечами, чувствуя себя уставшей.

— У Яги на каждом пальце, — спокойно сказала Мирослава, уже задергивая тяжелый полог. — А еще, кажется, у нашей классной тоже...

— Побрякушки, — ворон махнул крылом, повторяя человеческий жест рукой. — Рабочий у Яги только один, что на указательном пальце. А у этой вашей новой... Не видал пока.

— Тогда не знаю!

— Да потому что редко такое бывает, чтобы у ведьмага две руки в равной степени рабочие были... Нехорошо это!

Мирослава нахмурилась, сведя брови к переносице.

— Ты что-то путаешь, рабочая у меня левая, — она покрутила рукой с алмазом в железной оправе. — А правая просто пока заменяет. Алмаз, видите ли, должен меня понять. И почему нехорошо-то?

— Должен-то, должен, только обычно в таких случаях его на другой палец переодевают, либо же вообще снимают, а на рабочую руку новый перстень садят. А не на другую, тем более, как ты говоришь, «нерабочую».

Мирослава громко зевнула, пытаясь справиться с сонливостью.

— К чему ты ведешь?

— Бабке напиши! Откуда у тебя дар такой взялся, коли у нее самой один перстень! А то загремишь в неприятности из-за своей нерасторопности.

Девочка подумала, что это хорошая мысль, ровно за секунду до того, как провалиться в сон…

ᛣᛉ

Еще утром Персей улетел в Славенки с письмом Серафиме Николаевне. Девочка подробно и без утайки рассказала все, что произошло с ней за эти две недели, и спросила, почему все недоумевают по поводу ее магических перстней, и стоит ли ей чего-то или кого-то опасаться в связи с этим.

Сейчас их класс сидел в кабинете Славянских заговоров.

— Это правда? Вы уже видели нашего нового классрука? — спрашивали Мирославу и Яромира одногруппники Леша Сорока и Паша Державин, встав по бокам от их парты.

— Да, — коротко ответил Полоцкий, вытаскивая из своей сумки листы пергамента, чернильницу и перьевую ручку.

— Ну и какая она? — Лиза Полесько, Настя Русак и Вика Сечко со смесью страха и интереса в глазах поглядывали на дверь, в которую скоро должна войти Рогнеда Юлиевна.

Мирослава вздохнула, помотав головой и пытаясь мысленно составить описание для их классрука. Сегодня был их первый урок Заговоров.

— Она... нестандартная.

— В каком это плане? — повернулась к ней Астра, сидящая с Иванной через одну парту от парты Мирославы и Яромира.

— Она — человек? — хохотнула Иванна, переплетая одну запутавшуюся нить макраме, вплетенную в ее светлые волосы.

— Естественно... — как-то неуверенно ответила Мирослава, глянув на одногруппников. — А что... то есть... здесь можно встретить и не человека?

Полоцкий как-то странно на нее посмотрел и ухмыльнулся. Видимо, его все еще удивляла ее неосведомленность.

— Вампиры, волколаки, полунечисти, потомки лесных или морских духов, фей, — стал перечислять юноша, сидя с ровной спиной на их с Мирославой лавке.

Девочка же, вопреки ожиданиям парня, не испугалась, а восторженно уставилась на него своими яркими глазами, а затем посмотрела на одногруппников.

— Ну не знаю, человек ли она, но ее не любит заведующий коляды. Когда нас вызвали к заведующей, Рогнеда Юлиевна сразу стала нас защищать, хотя и видела впервые!

— Существует только человек, все же остальное — дело его рук и его мозга! — сказал Никита, только что вошедший в класс и услышавший кусок разговора.

Вся группа уставилась на юношу, который периодически выдавал известные или не очень цитаты из литературы. Парень был начитан, что не очень складывалось с его привычным разгильдяйничеством. Он постоянно опаздывал, выглядел растрепанным и любил влипать в неприятности, затевая споры на ровном месте. У его оппонентов не хватало словарного запаса для противостояния, поэтому часто завязывались драки. Но никто не мог отнять у него его любовь к книгам. Ими была завалена даже его кровать!

— Максим Горький, «На дне»! Советую!

Класс расхохотался.

— Вершинин, если ты будешь меньше читать по ночам, то гарантирую, перестанешь просыпать! — крикнул Виталик Пожарский, который жил в одной комнате с Яромиром и Никитой.

— А ты бы хоть раз проспал из-за того, что что-то читал, Пожарище!

Так прозвали яриловцы Виталика из-за его неудач в колдовстве, которое всегда приводило к огню и взрывам, а также из-за «говорящей» фамилии. Вдруг громко хлопнула дверь, и все повернули головы, замолкнув на полуслове. Ученики, столпившиеся около парты Полоцкого, мгновенно разошлись каждый по своим местам, уставившись на своего классрука

— Всем доброе утро.

Рогнеда Юлиевна ворвалась в большой кабинет, в котором преподавались Славянские заговоры. Выглядела она так же, как и в кабинете Ирины Александровны в день драки Мирославы с Софией. Обычные черные джинсы, высокие сапоги, на голенище которых, как девочка заметила только сейчас, были выцарапаны какие-то знаки. Поверх заправленного серого свитера крупной вязки на плечи преподавателя был накинут кожаный ферязь. Высокий хвост из черных длинных волос был туго завязан на затылке.

Пень-Колода сняла с носа солнцезащитные очки, явив всем исполосованное шрамами лицо. Один такой пересекал левую щеку и чуть заходил на веко.

— Садитесь. Я извиняюсь, что почти на три недели оставила вас без своего надзора, — она остановилась около учительского стола, кинув на него очки и классный зачарованный журнал. — Меня зовут Рогнеда Юлиевна Пень-Колода.

Все сидели тихо, хотя одна только необычная фамилия предполагала шуточки в ее адрес. Преподавательница удивленно хмыкнула.

— Что ж, я рада, что на сегодня обойдемся без каламбура. Надеюсь, так будет и дальше.

— Как можно за себя ручаться, мало ль что может в голову прийти! — театрально вздохнул Никита, и класс не выдержал, разразившись хохотом. — Это Александр Островский, не я так сказал!

Рогнеда Юлиевна внимательно посмотрела на ученика голубыми глазами, которые сильно выделялись на фоне ее загорелой кожи, черных волос и угольных тонких бровей.

— Вершинин Никита? Наслышана о тебе от нашего Бая Васильевича, — не скрывая улыбку, произнесла Рогнеда Юлиевна и обошла стол, беззвучно выдвинув себе стул. — Все присутствуют?

Иванна, как староста группы, еще раз встала и кивнула.