Вышивка серебряными нитями, изображавшая дубовый лист, красовалась на стоячем темно-синем воротничке, а также по одному серебряному листу с каждой стороны груди. Брюки высокой посадки были слегка свободны в бедрах, но сужались к коленям, а на ногах красовались черные начищенные сапоги.

Несмотря на строгость формы, смотрелась она на всех шикарно. Сняв с себя разномастную одежду и переодевшись, каждый из учеников старался выровнять спину. Отличием между мужской и женской формой служило то, что крой мундира у девочек был приталенным и расходился чуть шире к бедрам, а у мальчиков крой был прямой. Также девочки при желании могли носить юбки, а на замену мундиру и парни и девушки могли надеть меховую жилетку в холодное время года. На улицу же можно было надеть ферязь, такой Мирослава увидела у себя в шкафу. Однако ношение мундира, по словам Ильи, было обязательным, особенно в зимний период, когда в школе было прохладно.

— Тебе идет, — подмигнул Мирославе Яромир. Его черные волнистые волосы длиной чуть ниже ушей были еще влажными, но аккуратно причесанными. Форма сидела на нем идеально. Интересно, она была магически заколдована, чтобы садиться по фигуре того, кто ее носит, или так идеально сшита? Если последнее, то браво портному!

Чуть смутившись, Мирослава покраснела. Ей раньше не доводилось слышать комплименты от мальчишек, с которыми она дружила, пускай даже комплимент Яромира и был сказан скорее для приличия.

— Спасибо, но до тебя мне далеко, — не желая оставаться в долгу, ответила девочка. Парень улыбнулся и нервно запустил пальцы в волосы, снова их растрепав.

— Итак, мои красавцы, — заговорил Илья, оглядывая толпу ребят. — Как вам ваши комнаты?

Дружный хор голосов в разнобой доложил, что все довольны и претензий не имеют.

— Отлично! — обрадовался староста и хлопнул в ладоши. — Если будут какие-то вопросы, то задавайте, лучше все решим на берегу.

Девочка, которую Мирослава видела в их комнате, подняла руку.

— Меня зовут Вика, приятно познакомиться! А почему у вас другая форма? — спросила она, когда Илья кивнул ей.

Он опустил глаза на мундир и, секунду соображая, о чем речь, улыбнулся.

— Это, — он ткнул себя в грудь, — так называемые курсовки. Каждый ряд дубовых листьев означает год обучения. Вы сейчас на первом, поэтому у вас один ряд листьев. По системе школьного образования вы сейчас должны были перейти в десятый класс, так? — ребята кивнули. — Но в Ведограде трехуровневая система образования. Кто-то учился здесь с первого по девятый класс, получая прекрасное начальное образование без уклона в магию. Потом магическое образование с десятого по двенадцатый. Первое полугодие после двенадцатого класса проходит дополнительная подготовка и тестирования для тех, кто хочет продолжать учиться и получить высшее, углубленное профильное образование. Поэтому проще каждый новый этап обучения обозначать курсом. В общем, потом поймете.

— Спасибо за ответ, — кивнула Вика и встала обратно в строй. Ее спина была как вытянутая струна, отчего Мирославе показалось, что сама она выглядит со стороны как горбатая гора. Выпрямив спину, девочка пообещала себе начать следить за осанкой.

После того, как староста ответил на все вопросы, он повел всех первокурсников из хребта в школьный корпус. Их знакомство с Ведоградом продолжалось, а впереди было самое интересное: выбор перстня.

ᛣᛉ

Уже через час дружным строем ребята снова шли по бесконечным коридорам школьного корпуса в необъятную размеров столовую. Столовая имела два этажа с открытой галереей, позволяющей сидящим на втором этаже наблюдать за первым. Столы были круглыми, за каждый вмещалось по четыре-восемь человек, но часто ученики сдвигали столы вместе, чтобы устроиться большой компанией.

Но на следующем приеме пищи столы всегда стояли на своих прежних местах. Магия это, или работа хозяйственных и любящих порядок домовых — загадка. Столы не были закреплены за определенными группами, но первокурсников просили держаться вместе, чтобы старостам было легче их найти.

Выглядела она так, словно в бальном зале решила накрыть обед и перекусить императорская семья. Богатое убранство было выполнено в стиле барокко. Стены украшены обилием лепных деталей, высокий расписной потолок подпирали колонны, везде стояли статуи, позолоченные скульптуры.

Две культуры гармонично сочетались в одном помещении. Белые изящные столики украшали скатерти-самобранки, играла веселая славянская музыка, но общий галдеж голодных учеников несколько нарушал аристократизм обстановки.

Яромир, пригласив с собой парнишку с порванной в лесу курткой, присоеденился к Мире, Астре и Иванне. Расстелив скатерть-самобранку, ребята ахнули. Тут же на столе появился борщ, картофельное пюре с котлетой, салат и компот из сухофруктов, а также свежая выпечка, сахар, варенье и самовар для тех, кто захочет выпить чаю.

Сытный обед прибавил настроения, и разговор потек сам собой. Никита, коренастый светловолосый паренек с курносым носом и россыпью веснушек, весело рассказывал о своём опыте на обряде Инициации. Сначала он решил искупаться, а уже через пару минут нашел Алатырь-камень

— А что, я всегда мечтал побывать на Черном море, — смеялся он, пытаясь перекричать хохочущих собеседников, при этом активно размахивал ложкой, держа ее мозолистыми пальцами. — Алатырь-камень не раздумывая сразу отправил меня в ярилину общину.

— Странно, что он не добавил, как ты его доконал, — фыркнул Яромир, криво улыбаясь.

— Думаю, он так думал!

— Бедный камень, он ждал, пока ты наплескаешься, словно утка, прежде чем к нему подойдешь, — Астра улыбалась во весь рот, слегка щурив зеленые глаза. Она сидела с ровной спиной, гордо задирая острый подбородок.

Никита беззастенчиво улыбнулся, обнажая белые зубы, а в ответ лишь пожал плечами. Мол, какой есть!

— А когда у тебя день рождения? — спросила у него Иванна, глядя на нового знакомого, что облизывал чайную ложку от малинового варенья. Ее светлые брови, слишком широкие для миловидного девичьего лица, слегка изогнулись, выказывая заинтересованность в разговоре.

Никита, наливавший себе из самовара вторую кружку горячего чая, хитро улыбнулся, только что облизанной ложечкой зачерпывая сахар в сахарнице.

— Восьмого января.

— А у меня пятнадцатого!

— Здорово!

Яромир, все это время внимательно слушавший разговор, расслабленно откинулся на резную спинку стула и незаметно постукивал пальцами по колену. Но услышав дату дня рождения нового знакомого, обменялся ошарашенными взглядами с девчонками.

— Ты купался в январе в море?!

— Да, мне повезло, что там как раз были туристы, и организовывались купели для крещенских ныряний. Ну и я, слившись с толпой, тоже занырнул. А потом уже добрался до камня. Удивительно, море ведь не замерзает! Но как только я ступил в нее, там образовывался лед. И я спокойно дошел до островка. А дальше, вы и сами знаете!

— Да уж, повезло так повезло, — широко улыбнулась Мирослава, не представляя, зачем ему вообще требовался такой экстрим.

Вершинин громко отхлебнул чая, не переставая блаженно улыбаться. Поставив локти на стол, простодушно пожал плечами и подмигнул.

— Одичаешь, знаете, если будешь все время жить взаперти!

Подростки снова озадаченно переглянулись, пытаясь понять, что он имел в виду.

— Гоголь, «Мертвые души», не читали?

— Читали…

— У меня была та же история, — согласился с новым одногруппником Яромир. — Имею ввиду замерзающее прям на глазах море.