Все пространство было заставлено стеллажами, набитыми книгами. Из-за одного из стеллажей к ним навстречу вышел низкий лысоватый мужчина. Он вытащил пенсне на цепочке из нагрудного кармана жилетки и нацепил его на переносицу.

— О, верно ли я догадываюсь, что ко мне зашла ученица магической школы?

Мирослава, которую бабушка обнимала за плечи, кивнула улыбающемуся мужчине.

— Прекрасно, — кивнул тот в ответ. — О, башка моя дырявая, простите за невежество, я не поздоровался. Макар Анатольевич Буквоедов, добро пожаловать в мой книжный рай!

Он развел руки, словно стараясь охватить все пространство своего детища. Девочка, услышав такую фамилию, тихонько прыснула, сжав губы и пытаясь не засмеяться. К слову, она уже несколько раз проверила свой телефон: как только они прошли на Купище — здесь перестала ловить связь! Это раздражало.

— Здравствуйте, — кивнула в ответ хозяину лавки Серафима Николаевна, загораживая собой внучку и скрывая ее неприличное поведение. — У нас тут список, надо приобрести нужные учебники. Мира в этом году поступила в Ведоград.

Пожилая женщина протянула продавцу свиток, тот, в свою очередь, даже не глядя в него, пошел вдоль рядов.

— Ведоград? Какая умница! Итак, учебники по русскому языку, литературе, истории, высшей арифметике, магогеографии и иностранному, который выберете, школа выдает сама. Вам необходимо приобрести только те пособия, которые потом остаются в вашей домашней библиотеке. Итак, вам нужны книги по «Звездологии», «Зельеделию и отвароведению», — он махнул рукой, и нужные книги выплыли с полки, плывя по воздуху рядом с ним. — «Гербологии и травничеству», — следующий учебник лег поверх предыдущих. — Пособие по «Превращениям». Так, где же он у меня лежит, а, ну конечно! «Колдоведение» и «Славянская мифология»! — он глянул в свиток, сильно щурясь. — И последнее — «Славянские заговоры»!

Он махнул рукой, и стопка книг тихонько плюхнулась на прилавок. Мирослава заворожено ходила вдоль рядов, пока бабушка общалась с продавцом. Помимо учебников здесь продавалась литература для дополнительного чтения по разным направлениям, будь то алхимия, домоводство или основы по зверомагии. Здесь было огромное количество художественной литературы, как магической, так и авторов-простаков.

То, что ведьмаговское сообщество допускало такую литературу в свой мир, уже говорило о том, что никакого недружеского настроя к простецам здесь нет. Значит, в школе тоже должно быть попроще тем, кто до определенного момента и не подозревал о своих способностях.

Серафима Николаевна легко взяла приличную стопку книг, перевязанную крепкой бечевкой, и вместе с внучкой вышла на улицу. Шум ярмарки, так тщательно заглушаемый в тихом книжном магазине, вновь взял главенство и прорвался в сознание.

Дальше Мирослава с бабушкой зашли в другие уютные лавочки. Одна из них предлагала разнообразие ступ. Там они взяли одну большую ступку (размером со средний чугунок) и пест, но не чтобы летать, как сначала предположила девочка, а для приготовления зелий и измельчения трав.

Еще были куплены набор ножей, мраморная разделочная доска, комплект стеклянных колб, одни замагиченные цифровые весы с предельной точностью, контурные карты для магогеографии, звездологические карты и атласы, а также кипы свитков для конспектов и перьевые, декорированные настоящими перышками, ручки, уже заправленные чернилами. Так же продавец посоветовал взять с собой дополнительно набор для выведения грязи и исправлений. А что, дельный совет!

С удивлением обнаружив, что на Велесовом Купище есть магазинчики с одеждой простаков, хоть та и отставала от последних трендов, Мирослава решила немного обновить гардероб. За лето она выросла, поэтому теперь переживала, что просто не натянет на себя старые кофты и джинсы. Только вот брала все привычное, не решившись приобрести то, что носят современные ведьмаги. Для нее это было слишком ярко. И на ее скромный взгляд — старомодно.

Школьную форму, в том числе и зимнюю, школа обещала выдать сама по прибытии учеников на обучение, что обрадовало девочку, не любившую примерять на себя вещи в душных примерочных. Надо было только заранее отправить мерки и оплату в швейный отдел на Малахитный проспект Ведограда.

Пока Серафима Николаевна отошла в аптеку знахарей, чтобы пополнить свои припасы, Мирослава села на лавочку недалеко от местного пруда. С берез уже сыпались пожелтевшие листья. Аккуратно поставив около ног все холщовые сумки с покупками, девочка устало откинулась на деревянную спинку скамьи.

Нет уж, домой они будут возвращаться по-ведьмински, еще одной поездки на поезде, а потом и на автобусе по убитым дорогам она не пожелает ни уставшей за день бабушке, ни себе.

— Смею напомнить, — раздался скрипучий голос где-то сбоку, — что надо бы запастись и мне кормом вплоть до зимних каникул.

Мирослава подскочила на месте и положила руку к колотящемуся в бешеном ритме сердцу. На спинке лавочки по ее правое плечо сидел Персей.

— Ты если меня еще пару раз так напугаешь, то тебя и кормить некому будет!

Ворон недовольно каркнул и отвернул голову, чуть распушив холку.

— Кузьма уже собрал тебе корма, не переживай. Отблагодаришь его лично! Вы, как я заметила, нашли с ним общий язык, — юная ведьма села на прежнее место и поправила задравшуюся футболку.

Персей глухо засмеялся.

— Кузьмич потешный, много у него за жизнь историй накопилось, — хихикал ворон, чуть кивая головой.

— А сколько ему лет? — спросила Мирослава, никогда до этого не задававшаяся этим вопросом.

— Да уж больше, чем мне.

Девочка снова посмотрела на гордо восседавшую рядом птицу.

— А я будто знаю, когда ты родился!

— Кар! — непроизвольно выкаркнул ворон, будто не мог быстро переключаться с человеческого языка на птичий. — Тьфу, ну Горбачева застал.

Мирослава снова подскочила с места.

— Тебе что же, лет сорок? Да моему папе… Сколько же ему там… Обалдеть, в общем!

— Молодняк, — гордо заявил Персей и снова зашелся каркающим смехом.

— А Кузьме сколько все же, как думаешь?

Ворон призадумался.

— Много. Он и сам не помнит.

— С момента постройки дома он с нами живет, это уже лет сто семьдесят как, а до этого его с собой из Петербурга мой дальний прадед привез, Алексей Петрович его звали, — влилась в разговор подошедшая Серафима Николаевна.

Ворон присвистнул, а Мирослава хихикнула, глядя на птицу, а потом повернулась к бабушке.

— А тебе сколько, ба?

Старушка вздохнула, качая головой.

— Дожили! Родная внучка не знает, когда у бабки именины!

Мирослава чуть стушевалась.

—Ну почему, я знаю, первого мая. Я год не знаю. Персею вообще больше сорока, а выглядит… А сколько птицы вообще живут?

— Так, милочка, ты еще кукушку позови узнать, сколько мне осталось. А то я, по-твоему, уже перелетал свою норму, — обиделся ворон.

— А кукушки тоже умеют разговаривать? — удивленно спросила Мирослава, глядя то на бабушку, еле сдерживающую смех, то на птицу. Пока что девочка ощущала себя так, будто ее перенесли на страницы фентези-книги, которая была написана на непонятном языке.

— Тяжко тебе придется с таким крохотным мозгом в таком большом ведьмаговском мире… — вставил колкость Персей, качая головой, за что тут же был скинут со скамейки ловким ударом костыля Серафимы Николаевны.

— Всего семьдесят девять лет мне, — закончила этот нелепый спор женщина и, не замечая шокированного взгляда внучки, бодро встала со скамейки, планируя завершать их плодотворную поездку и возвращаться домой, в любимые Славенки.

ᛣᛉ