— Да-да! Ближе к делу! — она повернулась к ребятам, посмотрев именно на Мирославу, обалдевшую от нетипичности поведения их учителя. — Из-за чего сцепились?

Школьники молчали. Ирина Александровна же только наблюдала, стоя около своего стола.

— А в ответ... тишина! Прям рай для учительских ушей. Только тишину надо было соблюдать десять минут назад, а не устраивать бои местного значения! Дети известнейших, благородных семей! — почти кричал Архаров, нервно выпячивая нижнюю челюсть.

— Это моя вина, — раздался голос Яромира. Однако даже признавая свою вину, виноватым он не выглядел. Больным — да, но виноватым — точно нет.

— Что, девочки, не поделили молодого князя? Да еще какого! С приданым! — усмехнулся Георгий Владленович и, засунув руки в карманы брюк, стал нервно расхаживать по кабинету, громко топая каблуками сапог. Заведующая ярилиной общиной гневно посмотрела на него и склонила голову вбок, что-то обдумывая, а потом обратилась к ученику:

— Яромир, ты покинул медзнахарские палаты около получаса назад. И тут же организовал драку, так, получается?

Мирослава, услышав про это, кинула взгляд на товарища. Значит, ей не показалось, что выглядит он все еще болезненно. Пень-Колода тоже уставилась на парня, сама себе кивнув.

Наверное, учитель сразу поняла, кто перед ней стоит.

— Получается так, — ответил парень, пожав плечами.

— Ничего не понимаю, — сказала Ирина Александровна, сев от усталости на стул.

— Да что тут понимать. Кого-то он выгораживает. Остается определить, кого именно, — выразил свои догадки Архаров.

Девочки все так же молчали. Только Мирослава стояла, почти не шевелясь, а София изредка охала от боли, когда вытирала разбитую губу или пыталась распутать волосы. Рогнеда Юлиевна в упор и без стеснения уставилась на колядницу, но задать вопрос не успела, ее опередил Архаров:

— София Сергеевна, может, вы нам поведаете причину драки?

Ученица поморщилась, как от резкой зубной боли, но ничего не ответила, тем самым удивив Мирославу. Она-то думала, что София мигом выболтает все, что произошло в школьном коридоре.

Георгий Владленович взял три папки с личными делами.

— ЯроМИР Полоцкий, — прочитал он его имя в личном деле, делая акцент на корне слова. — София МИРская, Морозова МИРослава. Такие МИРовые имена! Да только поступки совсем НЕ мирные! Скучно стало? Значит, будем вас мирить.

Ребята подняли головы. С интересом также посмотрела на заведующего общиной коляды и Ирина Александровна. Пень-Колода же фыркнула, явно не одобряя его идею.

— Итак, вот что я скажу, — продолжил он, — молчите, значит. Сдавать друг друга не хотите. Значит, будем воспитывать. С этого момента каждый день, пока мне не надоест, вы будете изображать сиамских близнецов. Совместная лекция? Сидите вместе. Отработку назначили кому-то одному? Идете втроем.

София поджала губы, даже не борясь с читаемыми на лице эмоциями раздражения. Мирославе эта идея не понравилась в равной степени, и она пониже опустила лицо. Ее мучил стыд. Яромир же выглядел безразличным.

— Слышали, что на старославянском мир значит? — спросила Рогнеда Юлиевна, привлекая к себе внимание. Мирослава нахмурилась, а ее друг и новая знакомая в лице Софии утвердительно кивнули.

— Это крестьянская община, — решила все-таки уточнить классрук яриловцев, увидев, что не все в курсе.

— Раз некоторые на это намекают, — подхватил Георгий Владленович, — то опустим вас на несколько титулов пониже и приобщим к обычной крестьянской жизни.

— Свободны, — наконец объявила Ирина Александровна, но тут же добавила: — Отработки за сегодняшнюю драку вы будете проходить в столовой. Разобьете хоть одну тарелку — наказание будет продлено на один день. На данный момент назначаю неделю. Магию не использовать.

— Будто они чему-то научились, — недовольно заметил Архаров. Коротко извинившись и первым выйдя из кабинета, Яромир ускорил шаг и вскоре скрылся в лабиринте коридоров. Мирослава, глядя ему вслед, только сейчас ощутила, что ее щека вся поцарапана, но кровь уже остановилась и засохла красными разводами. Потерев царапины рукой, яриловка тихонько зашипела. София, игнорируя свою новую оппонентку, двинулась в противоположный коридор, бросив на нее гневный взгляд. А Мирослава поплелась третьим путем, решив, что надо бы успеть сделать на завтра все задания, ибо вечером у них назначена «развлекательная программа» в виде отработки на кухне, а на урок они уже опоздали.

— Мирослава Морозова? — окликнула ее Рогнеда Юлиевна, выходя из кабинета заведующей. Девочка остановилась, а невысокая преподавательница подошла ближе. — Хотела и с Яромиром заодно поздороваться лично, но, я так понимаю, он уже ушел?

— Да, — кивнула Мирослава, чувствуя неловкость при взгляде на лицо классрука с глубокими шрамами. Та, поймав направление ее взгляда, легко стукнула ладонью девочку по плечу поверх школьного мундира.

— Не бери в голову! Есть у меня хобби вне школы, которое не совсем безопасно для внешности!

Они медленно пошли по коридору. Преподавательница шла очень тихо, от чего девочке казалось, что она и вовсе идет одна, да еще и топает, как медведь.

— Вы у нас будете заговоры вести? — спросила Мирослава, не зная, о чем можно говорить с незнакомым взрослым человеком.

— Да. Я вот, что хотела сказать: будь аккуратна. Не привлекай к себе лишнего внимания. Но и терпилой не будь! — коридор был пуст, и их голоса разбивались о каменные стены, создавая легкое эхо.

Яриловка удивленно уставилась на учителя. Но только девочка открыла рот, чтобы уточнить: почему ей не надо привлекать к себе внимание, как преподавательница цокнула языком, все еще жуя серу.

— Без лишних вопросов, Морозова!

И Рогнеда Юлиевна быстро скрылась в ближайшем коридоре, поглубже запахнувшись в ферязь и подмигнув девочке напоследок.

— Все чудесатее и чудесатее, — пробормотала Мирослава, нервно поправив ворот своего мундира.

ᛣᛉ

Вечером того же дня трое учеников встретились около столовой для отработки. Пройдя через весь зал, они обошли высокую белоснежную колонну, за которой располагалась небольшая деревянная дверь.

Мирослава подошла ближе и схватилась за резную ручку, но дверь не поддалась. Толкнув ее сначала на себя, а потом и от себя, она отошла на пару шагов, осматривая проход.

— Может, закрыта на ключ? — предположила яриловка, но все только лишь пожали в ответ плечами.

Девочка подошла к двери еще раз, внимательно осматривая ручку. Нет, скважины для замка тут не было. Дернув за нее еще пару раз, она услышала сзади недовольный вздох. Повернувшись, Мирослава исподлобья посмотрела на Софию.

— Ты чем-то недовольна? Или, может, есть идеи, как ее открыть?

Мирская поджала губы и промолчала. Идей у нее явно не было, как и энтузиазма помочь. Яромир стоял, опершись спиной о колонну, и безучастно смотрел в пустоту. Решив последовать его примеру и взять минуту на размышление, Мирослава оперлась спиной о дверь, но не почувствовала деревянной поверхности, а словно прошла сквозь нее. Не удержавшись, она рухнула на пол, больно ударившись всем телом о каменный пол. Кажется, из нее вышел весь дух.

Ойкнув, девочка зажмурилась, а открыв глаза, поняла, что находится на кухне. Спустя пару мгновений, последовав ее примеру, спиной вперед зашли и остальные “отработчики”. Яромир сразу же подал одногруппнице руку и, несмотря на его паршивое настроение, в котором девочка никак не могла разобраться, заботливо отряхнул ей спину от мелкого сора. Потом, будто осознав, что сделал что-то не то, резко отошел и направился к столам. Мирослава неуютно поежилась, хотя на кухне было тепло.