— И у меня. Я, кстати, тоже январская, — сказала Иванна, за что получила одобрительный кивок от Никиты.

— А я была в конце апреля. Похоже, мне одной пришлось самой плыть?! — раздраженно спросила Астра, допивая ароматный чай.

— Я там была в июне, и мне тоже пришлось плыть, — кивнула Мирослава. Ее внутренняя дрожь отступила, когда она поняла, что, кажется, изгоем среди новых знакомых из нее делать никто не будет. Все были в равных условиях, никто из них магию пока плотно не изучал. Да и с грубостью и высокомерием девочке пока не пришлось столкнуться. Это успокаивало, ведь подростки бывают крайне озлоблены…

— Благо хоть вода была не ледяной и добраться получилось с легкостью. У тебя также? — слегка успокоилась Астра, поняв, что не ей одной пришлось мучиться.

— Да!

После обеда Илья повел всех на Чеканный двор, уточнив, что первокурсники спускаться сюда смогут только по разрешению классрука.

Спустившись по очередной лестнице на нужный им уровень, они прошли через огромную арку на проспект.

Сказать, что челюсть Мирославы больше ее не слушалась и плавно опускалась вниз, значит, не сказать ничего. Небо, по которому медленно плыли белые перьевые облака, было синим и освещалось ярким солнцем. Создавалось впечатление, что они сейчас не под сотней метров горного комплекса, а на настоящей городской улице.

— Погода полностью дублирует погоду в Питере: если там моросит дождь, то здесь происходит то же самое, — пояснил для всех удивленных ребят Илья. — Мы называем это место Малахитницей, так удобнее.

Мирослава, родившаяся и выросшая в Санкт-Петербурге, будто оказалась в родном месте. Широкий проспект уходил то вверх, то вниз, затрудняя движение, но отсутствие машин все упрощало, а ощущение музея под открытым небом сохранялось.

От главного проспекта в стороны разбегались десятки узких улочек, здания на которых росли прямо из горных стен, выступая вперед элегантными фасадами: стрельчатые окна и колонны, обилие декоративных башен, торжественные и гармонирующие между собой архитектурные ансамбли зданий.

В какой-то момент Мирослава поймала себя на мысли, что обязательно надо заскочить домой, но вовремя вспомнила, что это всего лишь идеальная копия города. На улицах было много людей, спешащих по своим делам. Вот молодой ведьмаг с огромной кипой бумаг шел рядом с пожилым мужчиной, громко втолковывающим тому какую-то свою теорию по алхимии. А на другой стороне две женщины в юбках до пола громко ругались с хозяином какой-то лавки.

Одним словом, жизнь кипела и шла своим чередом, не останавливаясь. Здесь сдавались здания под аренду жилья, стояли различные питейные заведения, проще говоря, небольшие уютные кафе и шикарные рестораны, а магазинчики с различными товарами так вообще заполоняли половину улиц.

Староста, бегло проведя ребят по главной площади Малахитницы, повел подопечных дальше, уводя их вдоль аллеи. Архитектура менялась. Здания стали похожи на высокие терема, на флюгерах крутились кованые петушки и кони. Они будто перенеслись на несколько веков назад, когда еще преобладали деревянные постройки. Колоритно и пестро, аж голова шла кругом.

Вскоре Илья подвел их к двухэтажному белоснежному зданию, окна которого имели закругленную форму и были облицованы белыми каменными наличниками. Надпись, выгравированная на табличке, гласила: “Чеканный двор”.

Ребята большой гурьбой вошли внутрь по высокому крыльцу, именуемому парадным входом и, пройдя в большой приемный зал, расселись по лавкам, ожидая своей очереди. Момент был волнительным. Каждый из них вскоре получит свой перстень, без которого не обходится ни один уважающий себя ведьмаг. Ребята по очереди отправлялись в комнаты к мастерам, а Илья в это время рассказывал им интересные факты:

— Перстень — это продолжение тебя, твоя мощь и поддержка. Главной его особенностью является то, что они изготавливаются индивидуально под ведьмага и никогда не повторяются, будто бы полностью считывая энергетику своего владельца и сливаясь с ним в единое целое. Металл, камень и дизайн являлись полным воплощением того, что из себя представлял тот или иной ведьмаг.

Уже с готовыми перстнями оказались всего пара однокурсников, которым родители заказывали их заранее и за свой счет, а одному мальчишке перстень достался по наследству от ушедшего в иной мир деда.

Остальные же ждали свою очередь на изготовление перстня при школе. Когда подошла очередь Мирославы, она вошла в одну из рабочих комнат, где ее уже ждал мастер-чеканник. На табличке было написано имя — Николай Михайлович Болин.

— Здравствуйте, — поздоровалась девочка и села на выделенный для посетителя стул. Мастерская была похожа на захламленный бабушкин сарай, но приглядевшись, можно было понять, что все лежит на своих местах.

— Проходи, сударыня — отозвался мастер и протянул ей ладонь. Мужчина преклонного возраста был одет в белую помятую рубашку, поверх которой был накинут кожаный фартук. Рукава рубашки были небрежно закатаны до локтей и постоянно сползали.

Редкие волосы на голове торчали в разные стороны, зато густые усы были подкручены на концах и приподняты вверх. Маленькие глаза казались еще меньше из-за очков, державшихся на тонком длинном носу.

— Давай сюда ручки.

Он схватил обе руки Мирославы, покрутил их, повертел и остановил внимание на ее левой руке.

— Левша. Редко в наше время, — прокомментировал он себе под нос это открытие. Девочка же нисколько не удивилась, в ее классе в старой школе она была единственной, кто писал левой рукой. Бабушка настояла, чтобы ее не переучивали.

В это же время Николай Михайлович достал швейный сантиметр, уже потрепанный временем, и стал измерять длину указательного пальца, его размер в обхвате, продолжая вертеть этот самый палец в разные стороны.

Пока мастер делал замеры, перьевая ручка уже строчила отметки на листе пергамента. Мирослава заметила, что там было ее имя, возраст и дата первого магического выброса вместе с его характеристикой: где и как именно. Прям целое досье.

— Начнем подбор с металла, — заговорил мастер и достал небольшой деревянный сундучок. Он протянул девочке круглый золотой шарик, а она взяла его в руки, ожидая дальнейших указаний. — Держи его, а я буду отслеживать реакцию соединения.

Мирослава послушно держала металл, пока Николай Михайлович доставал небольшой прибор, на котором прыгала стрелка то вниз, то вверх, то уезжала влево или вправо. Он хмурился и мычал, анализируя то, что видел.

— Не твое, ты его подавляешь, — заключил мастер и дал своей юной посетительнице следующий кругляш. — Серебро.

Процесс анализа повторился, и мастер снова хмыкнул.

— Нет.

Спустя еще добрых десять минут были отметены платина, медь, свинец. Мирослава почувствовала, как у нее начали потеть ладошки от страха, что ее не выберет ни один металл. А вдруг то, что она стала видеть нечисть и даже уметь с ней контактировать, это просто случайность?

В сундучке остались два металла. Железо и титан. Мастер дал ей первый и снова взялся за измерительный прибор. Вмиг стрелка встала ровно посередине всех значений, от чего ювелир подскочил:

— Ну конечно, идеально! Я думал, что будет золото, вся твоя родня получала у меня золотые перстни. Интересно... — он попросил девочку также левой рукой продолжать держать металл и приготовить правую.

Мирослава не знала, как это понимать. Хорошо это было или плохо. Тут уже мастер достал бархатный черный мешочек и попросил ее запустить туда правую руку.

— Твой камень сам тебя найдет, — подсказал он.

Секрет был прост: ученики не должны выбирать камни, опираясь на их красоту. Не видя их, магия откликнется на силу зажатого в ведущей руке металла, и камень сам притянет пальцы ведомой руки.