Засунув руку внутрь мешочка, который внутри оказался ожидаемо глубже, чем выглядел, девочка стала перебирать камни: одни были гладкими и холодными, другие шершавые и будто резонирующие. Но вот один камень сам прыгнул в ее руку, и она сильнее зажала его в ладошке, пытаясь понять, что чувствует. Решив, что подумает еще, Мирослава почти разжала пальцы, но что-то внутри нее дернулось. Что-то, похожее на страх расставания. Теперь уже с полной уверенностью школьница сильнее сжала камень и вытащила руку.

Разжав ладонь, она повернула ее наверх, открывая вид на неограненный алмаз. Он сверкал под светом настольных ламп, отбрасывая блики на все вокруг. Мастер сел на стул, неотрывно глядя на камень.

— Невозможно. Почему ты его выбрала? — голос его, казалось, дрогнул.

— Попав ко мне в руку, он не захотел уходить, я это точно ощутила, — пожала плечами расстроенная реакцией ювелира девочка. Мужчина снял очки и протер переносицу.

— С ним будет трудно. Возможно, даже придется тебе его временно заменить более податливым камнем, особенно на время обучения. Видишь ли, — увидев потерянные глаза ученицы, пытался подбодрить ее мастер, — алмаз очень редко выбирает себе ведьмага. Особенно ведьм. Часто он совершенно игнорирует своего владельца, не пакостничает, конечно, но просто не раскрывает потенциал. Но если он проникается к тому, кого, тем более сам выбрал, и увидит потенциал, то сделает все, чтобы его хозяин овладел навыками, которые не подвластны даже очень талантливым ведьмагам.

Мирослава, забыв о культуре поведения, открыла рот в изумлении. Красиво поблескивающий камушек предвещает ей сложный путь, а может, и вообще не будет слушаться, а приведет к тому, что девочка не научится в этой школе ровно ничему.

— Я тебя напугал? — смягчился ювелир и облокотился о деревянную поверхность рабочего стола. — Ты должна быть готовой к трудностям. Как говорится, без усилий нет свершений, придется стараться. А камень это почувствует. К тому же, кто знает, может, передо мной и правда сидит сильнейшая ведьма, — по-доброму улыбнулся мужчина и взял маленький листочек.

Мирослава угрюмо и недоверчиво смотрела на него в ответ, совершенно не проникнувшись к его словам поддержки. Издевается что ли на ней?!

Он переписал туда свои заметки, сложил железный кругляш и алмаз в отдельный мешочек и один раз позвонил в колокольчик. Открылась невысокая дверь, которую Мирослава сразу и не заметила, откуда вышел маленький, но коренастый человечек с длинной густой бородой. На нем также был надет фартук, а в руке он держал маленький лобзик.

— Прими заказ, Скирвир, но оставь его мне, это интересная работа, — кивнул мастер и повернулся к девочке, пока Скирвир захлопнул за собой дверь. — Это один из моих помощников. Кто, как не гномы, лучше знают, как обращаться с драгоценностями и деньгами? — он усмехнулся и стал убирать все со стола.

— Я могу идти? — спросила Мирослава, вытирая вспотевшие ладошки о брюки. Ей хотелось скорее выйти и узнать у Яромира, было ли ему также трудно в выборе материала для фокусировщика.

— Да, конечно, — спохватился Николай Михайлович. — Перстень будет готов к завтрашнему утру. И да, передавай привет Серафиме.

Выйдя в общий холл к переговаривающимся ребятам, она села на свое место рядом с ожидающим ее Яромиром. Тот с хорошо скрываемым нетерпением ерзал на лавке.

— Ты долго, — сказал он, как только Мирослава на него посмотрела. — Я тоже уже побывал у мастера.

— Да? — удивилась девочка, ведь после нее было еще человек двадцать. Подходили и другие группы яриловцев. — И как успехи?

Парень как-то неуверенно пожал плечами.

— Серебро и лунный камень.

— Понятно, — просто ответила Мирослава, не представляя, что это означает.

Яромир чуть склонил голову и, поставив локти на колени, в пол-оборота повернулся к одногруппнице, тем самым делая их разговор конфиденциальным.

— Рассказывай.

Юная ведьма подняла на него свои яркие глаза и свела брови к переносице. Ей вдруг подумалось: почему он с ней общается? Почему не пересядет к Никите и другим парням?

— Я же вижу, что-то не так. Ты пробыла там полчаса, пока мы все находились в мастерской от силы минут десять.

Мирослава охнула. Ей казалось, что время пролетело так же, как и у других, а она сидела там добрых тридцать минут. Она, интуитивно доверяя парню, нагнулась ближе.

— Железо, — начала девочка, и юный ведьмаг кивнул, давая понять, что слушает. — Алмаз.

Яромир застыл на месте и, не моргая, уставился на одногруппницу.

— Ого! — он тряхнул головой, но тут же улыбнулся. — Камень царей… Он сам тебя выбрал?

— Ага, — подтвердила Мирослава, чуть заламывая пальцы.

— Удивительно...

— Мастер также сказал, — усмехнулась девочка, все еще не понимающая проблемы. Для себя она решила, что при первой же возможности пойдет в библиотеку, ей надо многое изучить, чтобы не чувствовать себя круглой дурой.

— Ни разу не встречал ведьмагов с таким камнем. Да и насколько я знаю, алмаз крайне редко используют для перстней. Даже, если и случился мощный процесс соединения ведьмаг плюс камень, чаще переизбирают другой камень. Мастер тебе не предлагал?

Мирослава минуту молчала, в сомнениях кусая нижнюю губу.

— Он говорил, что, возможно, придется его заменить в дальнейшем, но для начала стоит попробовать поработать с первым выбранным. Вообще я, когда еще рука находилась в мешочке, хотела выпустить из его из ладони, но мне стало так печально от этой мысли...

Полоцкий задумался и потер острый подбородок.

— Что гадать, — разрушил он повисшую тишину, — скоро узнаем, как вы с ним сработаетесь. В любом случае это будет интересно.

Вечером после раннего ужина яриловцы вернулись в свой хребет под народным названием «курятник» вымотанные и уставшие. День ощущался бесконечным, и казалось, что дома они были не сегодня утром, а минимум неделю назад. Разговоры велись вяло даже несмотря на то, что были темы для обсуждения. Привычной для простых школ "линейки" перед началом учебного года здесь не было, только общее собрание в Императорском зале, где выступили деканы общин. И после этого их всех просто отпустили по спальням отдыхать и готовиться к началу учебы. В комнате девочки быстро сходили в душ и разошлись по своим кроватям. Теплая перина, словно пышное уютное облако, окутало тело Мирославы, и она не заметила, как провалилась в сон.

ᛣᛉ

Утром в их комнату громко постучались, а потом послышались чьи-то негромкие шаги.

— Девочки, подъем! Всем доброе утро! — раздался женский хриплый голос.

С трудом разлепив глаза, Мирослава оторвала лицо от подушки. Пару секунд она вспоминала, где находится и что вообще здесь делает.

— Встаем, встаем, у вас час на сборы, и выходим завтракать. Ах, да, я ваша вторая староста. Зовут меня Васильева Александра Владимировна, можно просто Саша. С вами познакомимся по ходу дела, встаем!

Саша, как и Илья, тоже училась на третьем курсе. Низенькая яриловка была громкоголосой, что не вязалось с ее миловидным лицом, с которого бы можно было писать сказочную Аленушку — круглолицая, курносая, розовощекая и с темной длинной косой. Лишь взгляд карих глаз смотрел цепко, выдавая бойкий характер. Она, убедившись, что из-за пологов стали вылезать заспанные первогодки, с громким хлопком закрыла дверь.

Пытаясь прочесать запутанные светлые волосы, Мирослава сидела на кровати, тихонько ругаясь на свою расческу.

— Хочешь, я тебе помогу? — улыбаясь, спросила Иванна, вплетая в свои почти белые с красными прядями волосы какие-то нити макраме, красиво свисающее до самой талии.