— А Швабрин? — спросил Яромир, с интересом наблюдая за тем, как подруга, эмоционируя, подбирает нужные слова. Он все прекрасно понимал, но ему было интересно ее мнение.

— Трус.

— Очень громкие слова. Вряд ли можно судить так однобоко...

Мирослава поджала губы, прищуриваясь.

— А как еще можно назвать человека, что словно уж на сковородке извивается и ради спасения собственной шкуры предает свою императрицу и переходит на чужую сторону? И это уже не говоря про его отношение к Маше, разве это по-мужски?

— Разумеется, нет!

— Вот именно. Так никогда и любовь нельзя заполучить насильно, используя грязные методы, какими не брезговал Швабрин! Только искренние мотивы, героизм и вера своим принципам смогли помочь Гриневу, когда несмотря на его клеймо "предателя", Маша смогла разглядеть в нем честного человека.

Оттого сама проявила свое мужество, обратившись к императрице, точно так же на свой страх и риск, чтобы вызволить Петра и добиться справедливости. Ей удалось поговорить с Екатериной Великой и рассказать их с Петром историю. Искренний рассказ девушки и ее честность не оставили государыню равнодушной. Вскоре Петр был оправдан и освобожден, как ты помнишь по сюжету.

— Ты превращаешься в Вершинина, ей-Богу... — улыбнулся парень. Мирослава лишь усмехнулась: уж догнать в познаниях литературы Никиту ей было не под силу.

София, молча слушавшая этот спор, захлопала в ладоши. А друзья резко повернули головы в ее сторону, так как только сейчас заметили ее присутствие.

— Пять баллов, — сказала она и подошла ближе. — Только времени уже десятый час, а у нас тут не кружок юных литераторов.

— И тебе привет, — хмуро отозвался Яромир и продолжил что-то записывать на пергаменте, игнорируя ее замечания.

— Слышала, сегодня у вас был первый урок полетов. Уже решили, кто вступит в команду? — вдруг участливо спросила Мирская, опершись руками о столешницу.

— Нет, — ответил парень, не отрывая взгляда от сборника рассказов и повестей Пушкина. — Отборочные завтра.

— Странно, а слухи о том, что ты уже в команде, ходят по всему первому курсу.

Мирослава оторвалась от своего сочинения и посмотрела на друга. Тот не реагировал и выглядел безучастным.

— Врут, собаки сутулые, — пожал плечами юноша и поставил точку в конце предложения. — Играть я не буду, не мое.

София чуть склонила голову и улыбнулась.

— Ах, я и забыла, играют-то ведь...

Яромир громко захлопнул книгу, не дав той ни малейшей возможности закончить. Он снова вызвал свою фею-крестную, и та по щелчку пальцев в очередной раз навела на кухне идеальный порядок. Чмокнув крестника в щеку и загадочно улыбаясь, она исчезла.

— А я предлагаю попить чай, — сказала Мирослава и встала с лавки, складывая в стопку все пергаменты с домашними заданиями.

Убрав все в сумку от греха подальше, она пошла к пылающей огнем печке, набрала воду в чайник и подвесила его за ручку на крючок прямо над пышущими жаром поленьями.

— Это можно, — улыбнулся Яромир и открыл дверь кладовой.

Осмотрев внимательно забитые съестными припасами высоченные полки, он сложил на разрисованный хохломской росписью поднос оставшиеся с ужина ватрушки со смородиновым вареньем.

Тем временем Мирослава уже расставила кружки и блюдца с ложками на столе. Услышав, что закипела вода в чайнике, которая уже стала выплескиваться через носик на огонь с громким шипением, она схватила прихватку, но друг ее опередил и снял чайник с огня сам.

Держа голой рукой раскаленную ручку железного чайника, он спокойно разливал кипяток в кружки. Заметив шокированный взгляд подруги, он показал совершенно не пострадавшую кожу на ладони и пальцах, легко усмехнувшись.

— Я же ведьмаг, помнишь? Кое-что и от природы дано.

Ребята втроем сели за стол, наслаждаясь тишиной. Все-таки начало недели выдалось богатым на эмоции, поэтому было приятно ощутить расслабление после учебного дня.

Мирослава сразу же перелила чай из кружки в блюдце, чтобы тот быстрее остыл. Да и ей почему-то всегда казалось, что так вкуснее. К ее удивлению, действие повторила и София, и это было чем-то сверхнеобычным.

— Морозова, мы дома всегда так чай пьем, это просто в школе не принято чай из блюдца хлебать на виду у всех, — будто прочитав ее мысли, сказала София и нарочито громко отхлебнула ароматный напиток.

— Может, вы все-таки расскажете свою историю знакомства? — решила спросить Мирослава, беззастенчиво слизывая запеченное варенье с верхушки ватрушки.

София хмыкнула и исподлобья бросила взгляд на Яромира, а тот, жуя булку, лишь покачал головой.

— Ничего интересного, правда.

— М-да? Но, кажется, что совсем наоборот, — подметила Мирослава то, что сразу бросалось в глаза. Эти двое точно имели какую-то общую страницу жизни.

Полоцкий вздохнул и, облизнув губы от крошек, посмотрел на подругу.

— Просто наши родители раньше хорошо общались. Все хотел спросить, что ты сама-то думаешь над предложением Васнецова? Пойдешь на отбор?

Яриловка удивилась такой резкой смене темы разговора, но намек поняла — та тема закрыта.

— Не уверена, что смогу.

— Почему? На мой взгляд, ковер готов был слушаться тебя не хуже, чем наши с Никитой ковры.

— Это так казалось. На самом деле я бы и не встала сама, если б этот самый ковер меня не подкинул. По-моему, Ксюша куда более уверенно стояла.

Яромир коротко улыбнулся.

— Тем более! Значит, он чувствовал, что ты сможешь.

— Морозова, сходила бы ты в библиотеку и почитала на досуге «Повесть о бытие Ведограда», — вздохнула София, держа блюдце двумя руками. — Там и про ковры, и про «шабаш» все написано. Да и вообще много всего интересного.

Мирослава впервые мысленно с ней согласилась и решила, что завтра же отправится в библиотеку Ивана Грозного. Пора основательно взяться за изучение мира, в котором ей теперь жить.

— А то выглядишь жалко со своими: «Я только недавно узнала про магию», — передразнила ее Мирская, некрасиво скривив симпатичное личико.

— Так, попили чаек в дружной компании, пора и честь знать, — прервал Яромир назревающий конфликт. Собрав все со стола и теперь самостоятельно помыв за собой посуду, они покинули кухню и разбрелись по хребтам.

ᛣᛉ

Уже заходя в свою спальню, Мирослава удивилась громкому гомону голосов и смеху, царившим в комнате.

— И вот сидит мой товарищ на ветви, а внизу, под дубом, колдун в котле зелье варит. А Корвин возьми, да и навали кучу. Так сказать, сбросил груз с плеч. Да только не учел, что внизу котел, туда-то отходы и плюхнулись. Я у него и спрашиваю: «Зачем?!», а он так пристыжено и отвечает: «Само вырвалось!».

По комнате раздался громкий смех. Девочки из двух комнат их блока сидели кто на кроватях, кто на рабочих креслах, кто на полу. А по столу важно вышагивал Персей.

— Это что за программа «Кривое зеркало» на выезде? — спросила Мирослава, захлопывая дверь. Девчонки, пытаясь успокоиться, хватались за животы и тяжело дышали.

— Э-э-э, глядите, пришла, сейчас разгонит всех, — проворчал ворон, крутя черной головой и сверкая глазами-бусинками.

— Да кто я такая, чтобы прерывать твой звездный час, — сказала девочка и плюхнулась на свою кровать, устало скидывая сапоги. — Жги, Персей Петросянович, я тоже послушаю.

Девчонки снова истерично захихикали.

— Он нам сначала с заданиями на дом помог, а потом развлекал, — рассказала Астра, намазывая ноги каким-то кремом. Она уже расплела две тонкие косички у лица, в которые заплетала длинную челку и вплетала бусины и шармы.