— Слышь, властитель мира, чего опять тут мозги всем паришь? — спросила Мирослава, проходя внутрь, а ворон недовольно нахохлился. — Девочки, я не одна.

Яромир прошел в девчачью комнату и сразу ощутил тот уют, который у них царил. У него в каменном блоке все походило на средневековье с примесью славянской культуры, а девочки жили, словно в уютной избушке. Куча разномастных узорчатых подушек на кроватях, мягкие ковры, теплые оттенки интерьера подействовали как-то усыпляюще, и он мотнул головой, сбрасывая сонливость.

— Добрый вечер, извиняюсь за беспокойство, — он приложил правую руку к груди.

Девочки же, разом все замолкшие, робко с ним поздоровались и снова зашептались, отчего-то тихонько смеясь. Мирослава не понимала этого раболепного отношения всех девчонок к ее другу. Парень и парень, что они все в нем нашли?

— Персей, тебе задание, — тем временем говорила Мирослава, уже обыскивая свою кровать. Она задрала подушку, посмотрела все листы на полочке, расположенной в стене.

— Отнеси письмо моему брату, — продолжил Яромир, увидев, что ворон уже открыл клюв.

— Какому из? — каркнул тот в ответ, прищурив один глаз. Кажется, Персей был в курсе его семейного древа и родственных связей.

— Владимиру, и это крайне срочно.

Парень схватил чей-то чистый пергамент и простую перьевую ручку. Обмакнув ее в чернила, стал писать красивым каллиграфическим почерком.

— Персей, ты не видел мое письмо? То, которое ты принес от бабушки? — спросила Мирослава, разворошив все постельное.

— Вот когда тебе что-то интересно, так сразу: «Персей надо то, Персей надо это», — недовольная птица перелетела на ее рабочий стол. — Посмотри в верхнем ящике.

Девочка открыла его с помощью недавно выученного заклинания и, выдвинув ящик, увидела свиток. Сорвав обмотку, она раскрыла лист. Страница была чиста. Недоуменно перевернула ее, но там тоже не было обнаружено ровно ничего. Пустая страница, будто корова слизала.

— А письмо-то где? Бабушка писала что-то? Или ты порожняком летел? — изумленно спросила она у ворона. Тот взлетел, сел на ее плечо и нагнулся к листу. — Может, тут магия наложена? Текст ведь можно скрывать, а, Яромир?

Парень уже закончил писать и ждал, пока чернила на бумаге высохнут. Он подошел ближе и встал рядом. Девочки в комнате тоже с интересом наблюдали развернувшуюся картину.

— Вообще-то да, можно, но работают они по принципу «видит только тот, кому отправлено». Если ты не видишь, значит, здесь и нет ничего. Но можем порыскать в библиотеке какое-то скрывающее текст заклинание или заговор. Можно еще спросить у Пень-Колоды, может, она подскажет.

— Я что, нес пустой листок?! — прохрипел Персей, схватив его когтистой лапой. — Мок под дождем, натер мозоли под крыльями, и все ради этого?!

— Тогда придется лететь второй раз, — пожала плечами Мирослава, которой все же нужны были ответы на некоторые вопросы, и она принялась писать новое письмо. — А чтобы обратно было не тяжело лететь, с Кузьмой лучше не засиживайся.

Прицепив к массивной лапке птицы свое письмо, Яромир выпустил его в окно, слушая брюзжание недовольного Персея, которого заставили в ночь лететь за тридевять земель.

— Странно это, — прокомментировала Мирослава и устало посмотрела на выглядевшего еще хуже нее самой друга.

— Странностей в наше время хватает с избытком, — кивнул Яромир и посмотрел вглубь комнаты. Девочки молча сидели на своих кроватях или стояли, облокотившись на лестницы, ведущие на вторые ярусы. Но все внимательно смотрели на него.

— Вань, а где Астра? — спросила Мирослава одногруппницу, не найдя Кузнецову среди всех собравшихся. Да и без нее было как-то тихо. Староста, сидевшая на втором ярусе кровати в байковом халате с вышитыми красными драконами, подорвалась с места и окинула взглядом не расстеленную кровать подруги.

— Она не возвращалась. Они с Никитой вроде бы отстали, а я не стала их ждать, уроки и все такое...

Яромир, Мирослава и Иванна одновременно и не сговариваясь понеслись на выход из блока.

— Только этого нам не хватало, — поджав челюсти, процедил парень, когда они вышли в общий коридор.

— Может, Вершинин к вам ее отвел? Чтобы девочки не приставали к ней с расспросами? — предположила Мирослава, и яриловец побежал к своему «Каменному» блоку.

Когда они втроем залетели внутрь, на ходу распахивая двери и не стучась, парни ошарашено посмотрели на вошедших. Девочки с удивлением оглядывались вокруг. Помещение оправдывало свое название. Стены выложены крупным камнем, арки и дверные проемы были деревянные, на потолке висели большие люстры с подсвечниками. На деревянных полах лежали длинные ковровые дорожки. Грубо сколоченные столы, скамейки и стулья, а у каждой кровати, которые, кстати, были одноярусными и широкими, с резным каркасом и высоким балдахином, стояли большие тяжеловесные сундуки. Всего кроватей было восемь, и располагались они по разные стороны комнаты напротив друг друга.

Рабочие столы стояли рядом с каждой кроватью, а не в центре длинным рядом, как в комнате девочек. У центральной стены был каменный очаг, с пылающим в нем огнем. Вообще большое количество свечей создавало какую-то таинственную атмосферу, и казалось, что находишься в каком-то средневековом замке.

— Где Никита?! — голос Яромира вырвал девочек из неуместных разглядываний чужих покоев.

— Да не было его еще, — ответил ему темноволосый юноша в квадратных очках, сидящий за своим письменным столом и не отрывающий взгляд от конспектов и рукописей. Это был Матвей Оболенский, их одногруппник. Тихий паренек, который почти ни с кем не общался, кроме разве что с Виталиком Пожарским. Его право.

Полоцкий резко повернулся и посмотрел на Мирославу, словно спрашивая, есть ли у нее мысли, где эти двое могут быть. Та пожала плечами.

— Так, пойдемте, — решил парень не терять времени. Он бросил взгляд на свои наручные часы и отметил, что до отбоя оставалось всего полчаса. Как и где они сейчас собираются их искать, не имел ни малейшего понятия.

— Думаете, с ними что-то случилось? — спросила Иванна, которой приходилось почти бежать, чтобы успевать за более высокими одногруппниками.

— Надеюсь, что нет, — ответила Мирослава, выходя за Яромиром к выходу из хребта.

Вырулив на центральную лестницу, а потом и спустившись по ней, им пришлось выйти в школьный корпус. Полоцкий резко остановился, а Мирослава еле успела притормозить, чтобы не врезаться в его спину.

— Что? — спросила она, и парень развернулся в другую сторону. Если пройти через ближайший коридор, то можно было выйти на лестницу, ведущую в обсерваторию. Они всего два раза ходили сюда на вечерние занятия по Звездологии. Каменная крутая лестница уходила вверх плавным полукруглым изгибом и была настолько узкой, что идти вдвоем было тесно.

Поэтому Яромир пошел первым, а девочки следом за ним. Невысокая дверь была приоткрыта, и ребята юркнули в большое помещение с круглым сводом. Сейчас крыша обсерватории была полностью закрыта, а высокие телескопы откатаны на свои места. В правом «углу», если можно так назвать место в круглой комнате, стояли стулья для учеников, как раз на одном из них сидела Астра. Перед ней на корточках присел Никита, обхватив колени девочки. Лица их были настолько близко друг к другу, а в помещении было так темно, что ребята, вошедшие внутрь, не сразу увидели одногруппников.

— Вершинин, ты идиот?! — с ходу спросил Яромир, помогая спуститься с небольшой лесенки, ведущей на заниженный пол обсерватории, своим спутницам. Когда Мирослава отпустила его руку и чуть привыкла к темноте, то увидела, как Астра уткнула лицо в ладони, а Никита улыбался так, словно только что сорвал джек-пот.