Просыпаешься ночью, не чувствуешь его рядом и начинаешь паниковать, потому что считаешь, будто бы потеряла что-то безумно ценное. Такое, как сердце.

И нет, по большому счёту у меня давно все достаточно хорошо переболело. Просто вот последние события разбередили душу. Саша этот– не пришей кобыле хвост, который то появлялся, то исчезал, заставляя меня раздражаться. Валера, который открыл все карты и прямым текстом сказал, что ему хочется вернуться. Все это добивало. Все это давило.

Я , если честно, была больше шокирована от того, что происходило, нежели чем испытывала какую-то боль оттого, что до сих пор любила. А ничего с этой любовью сделать не могла.

– Но поверь, есть вещи, которые можно не простить, а принять. К сожалению, иногда есть вещи, которые просто не объяснить ничем. Как бы я не пыталась себя уговорить, как бы я не пыталась прийти к выводу о том, что в нашем браке было что-то не так, я все равно считаю , что здесь не ошибка, а умысел.

– Мне казалось, вы будете меня осуждать.

– За что девочка моя? – Вздохнула, улыбаясь. – Как можно осуждать за то, что ты совершаешь собственный выбор? В этом, мне кажется, вся ценность такого понятия, как родители. Они принимают тебя любым. Даже видя то, что ты совершаешь откровенную глупость, они все равно принимают. Потому что это нормально. Но ненормально продавливать. Я же принимаю Свята таким, какой он есть. Мне абсолютно не важно сейчас, что он нормально перед тобой не извинился. Мне абсолютно не важно, что он мне наговорил гадостей. Но вот такой вот он. У меня родительская любовь– это принятие. Так, что не забивай себе голову тем, что я тебя могла бы осудить. Нет, я тебя понимаю.

Свят приехал после обеда. Стоял, как дурак в прихожей, не желая проходить. Рита несколько раз его подколола на тему того, что настоящие, горячие, властные перцы не занимаются такими глупостями, как поздороваться с родственниками. Но Свят буркнул что-то недовольное и стоял до тех пор, пока Тоня с Женькой не собрались.

Я не знала, чего выгадывает сын. Я не знала, зачем он даже сейчас противится и злится.

Ну, ты приди по-человечески. Ты объясни все. Понятно же , что мать не изверг.

Но нет, это был Свят.

Поэтому я махнула рукой, поцеловала Женьку, поцеловала Тоню.

И когда Свят понял, что к нему я не приближаюсь, он вздохнул и тихо произнёс:

– Тонь, ты иди с Женькой в машину. Я сейчас.

Тоня ещё раз поцеловала меня.

А когда мы остались в прихожей со Святом, он тяжело вздохнул.

– Я не должен был. Прости.

– Не надо передо мной извиняться, малыш. – Тихо произнесла я. – Это твоя семья. Это твой ребёнок. Это твоя жена. Только тебе за них нести ответственность. А не мне. Если ты считаешь, что это нормально в семье, когда самый сильный может заставлять слабых бояться или того хуже, страдать– твоё право. Ну и знай то, что моё право, что в такой момент я могу не выдержать.

– Просто прости меня за то, что я не могу терпеть никакую конкуренцию только от того, что не уверен в себе.

– А почему ты не уверен в себе? – Спросила тихо.

– Потому, что у меня папа самый лучший рекламный агент в городе. Мама ого-го какая… А я, знаешь, такой, всю жизнь тихонечко сидел и ссался оттого, что я могу облажаться, либо не оправдать надежд. – Честно признался Свят…

– Никто на тебя никогда никаких надежд не накладывал тупо от того, что ты должен жить свою жизнь, а не нашу.

Но Свят не согласился. Дернул подбородком.

– В любом случае– прости. Я не имел права вообще ничего говорить по поводу твоего брака с отцом. Я не имел права ничего говорить тебе по поводу того, что меня не устраивает такой характер. Я повёл себя, как маленький ребёнок, надеясь на то, что чем громче закричу, тем сильнее будут успокаивать. Но я не должен был, мам. Я правда, понимаю, что все это некрасиво и глупо с моей стороны.

– Я рада, что ты это понимаешь. – Вдохнула и сделала шаг вперёд к сыну.

Ни одна мать не желает своему ребёнку какого-то горя, боли, разочарования. Любая мать желает, чтобы её ребёнок был самым счастливым. Я тоже желала.

– Только, пожалуйста, она тебя очень сильно любит. Пожалуйста, Свят, не делай ей больно.

Я вздохнула, привстала на носочки, чтобы дотянуться до этой оглобли и вцепилась в ворот его куртки. Я потянула на себя, желая поцеловать, но Свят своими лапищами сгробастал меня в объятия, уткнулся носом мне в макушку.

– Прости, пожалуйста. Я не хотел, чтобы все так получилось. Я не должен был говорить, что понимаю отца, потому что он сам себя не понимает. Прости меня, пожалуйста, мам.

***

Милые, Дарина Королева приглашает в новинку

— Новый год ты встретишь без меня. Срочная деловая встреча.

Сообщает муж по телефону, резко отменяя наше романтическое путешествие.

И убеждает меня, что для него я — самое важное, что он любит меня, что командировка — просто временная разлука.

А через день я стою в банкетном зале роскошного отеля и смотрю, как он опускается на колено перед другой…

Целует прямо на сцене. На моих глазах.

— Я хотел жить на два фронта. Чтобы ты никогда не узнала.

Вытираю слёзы, но они текут снова — горячие, бесконечные, убивающие.

— Как ты мог, Ринат, как ты мог?!

— У нас будет ребёнок. В ту ночь я не смог устоять... Но это ничего не меняет между нами. Развод не дам.

— Кто она?! Кто эта брюнетка? Отвечай, Варламов! Отвечай!!!

Он молчит секунду. Его взгляд — ледяной, пустой — скользит сквозь меня к той, что возвышается на сцене, усыпанная бриллиантами.

— Женщина, о которой я никогда тебе не рассказывал. Как и о том, что я уже однажды был женат. Женщина, которую я любил всегда! Моя бывшая жена.

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ

Глава 50.

Маша.

Риту передавала с рук на руки. Предлагала ребятам остаться на празднование нового года. Всё-таки с беременностью будем определяться в наступившем году.

Антон-то был не против, а вот Рита сомневалась.

– Ну вот мы сейчас останемся, ты будешь переживать, нервничать. А так лучше давай ты к нам в гости приедешь.

– Ага. То есть я не буду переживать и нервничать, что ты беременная салаты строгать будешь? – Усмехнувшись, поправила на Рите шапку. Погладила по животу сквозь куртку и покачала головой.

– Не переживай, если не усну – приеду, поздравлю. Всё будет хорошо.

Антон был смущённым, уставшим. Очень сильно уставшим. Он говорил, что даже до конца проект не завершили, но уже понимал, что больше откладывать и затягивать бессмысленно, потому что вот-вот Рита родит и ему не хотелось бы пропустить этот момент.

Я поцеловала зятя в щеку и закрыла за ними дверь.

Пару дней, оставшихся до нового года, я провела немного в состоянии раздавленного пюре – когда вроде бы понимаешь, что ничего непоправимого не случилось, жизнь не прекратилась, но всё равно чувство чего-то неоднозначного висит где-то, словно секира боевая над головой.

Я перетряхнула плечами и зашла в офис.

Сегодня был корпоратив, поэтому я заехала проверить, как настроение у работников. Ну и ещё удостовериться, что все детские подарки будут подарены, презенты для сотрудников нигде не потеряются.

Моя ассистентка переступала с ноги на ногу.

– Мы тоже вам подарок приготовили. – Произнесла она, смущаясь.

Я улыбнулась, покачала головой и прошла в конференц-зал, где они меня ждали.

Подарок был большой, сладкий, всё в лучших канонах того, что начальству тоже надо отдыхать.

– Спасибо, мои хорошие. Спасибо, мои любимые. Я очень рада, что у нас с вами очередной год прошёл под девизом того, что мы с каждым днём растём, становимся лучше и более профессиональнее. Я рада, что у меня собралась такая команда отзывчивых, ответственных людей. На самом деле я безумно рада, что со всеми вами когда-то познакомилась.