Ада развернулась следом за мной и в два шага оказалась на расстоянии вытянутой руки.

— Мария, я знаю, что он с вами спит.

Я округлила глаза и прижала ладонь к груди.

— Я знаю, что он хочет к вам вернуться, я знаю, что у вас с ним все ещё что-то есть, какие-то отношения, какая-то привязанность.

Это было бы логично, если бы у нас с ним были маленькие дети, тогда бы я поняла беспокойство этой женщины в отношении того, что между мной и бывшим мужем осталось хоть что-то, но, к сожалению, я не совершила такой поступок, на пороге сорока не заикнулась о том, что хотела ребёнка, а я хотела ребёнка.

Старшие дети выросли и росли они у меня по разному, тяжело было, сложно когда-то, просто и радостно, но так, чтобы это было полностью соткано из счастья… Такого, к сожалению, не было. Я хотела третьего ребёнка, но я так и не рискнула сказать об этом Валере. Ни после своих сорока, ни до, да, до мне и тяжело было бы, потому что Рита ещё как раз проходила весь этот пубертантный период, взрослела. А потом уже как-то пришло понимание, что поздно.

У нас не было с ним маленьких детей для того, чтобы Ада ходила и переживала по поводу того, что мы с ним слишком много времени проводим вместе, поэтому я не видела никаких оснований под её обвинениями и заключениями, если Валера что-то там рассказывал по поводу того, что ему с бывшей женой лучше, но это только на совести Валеры.

— Вы, главное, никому больше не рассказывайте о том, что ваш нынешний муж гуляет со своей бывшей, а то вдруг поверят, — произнесла я и, выйдя из своего кабинета, щёлкнула пальцами, развернулась к секретарю и холодно заметила: — Вызвать охрану. И вывести девушку.

Я двинулась из приёмной в сторону лифта, но быстрые поспешные шаги настигли меня на полпути.

— Вы даже не хотите со мной поговорить.

— О чем? Вы женаты на моём бывшем муже, все отлично. У вас жизнь удалась. Я не вижу никакого смысла в разговорах. Вы получили то самое желанное, что хочет любая любовница — брак. И если вы рассчитывали, что, гуляя в браке от меня, он вам будет верен, то это глупость несусветная. Я ему, конечно, свечку не держала, но не могу точно сказать, что за Валерой не водится никаких грехов уже в вашем браке.

— Я знаю, что он с вами спит!

— Побойтесь Бога. Зачем мне старпёр, у которого куча комплексов? Прекратите меня преследовать. Это по меньшей мере глупо. По большей мере странно. Вы унижаете себя тем, что носитесь здесь.

Я не хотела с ней говорить. Я считала, что это проявление неуважения к себе. Кто она и кто я. Я женщина, которая никогда не переступила рамки морали. Она женщина, которая наплевала на мораль. Прогнула её под себя, оправдала тем, что её мужчина любит, а в браке он живёт с ненавистной женой. Отличная логика, гениальная!

Я зашла в лифт и поскорее нажала на кнопку, но Ада, несмотря на то, что у неё ноги были короче, чем у меня все-таки нырнула внутрь.

— Вы же понимаете, что мы сейчас спустимся, и я сдам вас охране?

— А вы понимаете, что разрушаете семью. Вы понимаете, что лезете в стабильные отношения. Вы хотя бы понимаете, что вы ребёнка без отца оставите?

Ударом в сердце прозвучали её слова, а потом Ада распахнула своё пальто и показала небольшой, округлившийся живот, который она придерживала снизу.

Глава 18

Я вздохнула и покачала головой.

Мне даже говорить по поводу этого ничего не хотелось.

Лифт звякнул, и я, развернувшись, молча вышла из кабинки. Ада, бежала за мной, пыталась что-то мне сказать, но мне было абсолютно по-музыкальному: по барабану, флейте, либо лютни.

Когда я приблизилась к своей машине, Ада с разбегу влетела мне в спину и постаралась схватить за руку, но я, потеряв равновесие, оступилась и сорвалась с небольшого поребрика, тряхнула рукой так, что оттолкнула от себя любовницу мужа.

— Хватит, — произнесла я холодно. — Приехали, уведомили меня в том, что вы плодитесь и размножаетесь, как кролики? Отлично. Только не надо меня заставлять присутствовать при этом.

— Вы не понимаете, вы ничего не понимаете. Я пытаюсь спасти свою семью.

— При этом вы разрушили чужую. — Заметила я зло. — Выходя замуж за изменника, вы должны были просчитать, что верным он по определению быть не может. Так с чего вы взяли, что вас обойдёт моя судьба?

Произнеся это, я оттолкнула от себя Аду и, обойдя машину, села за руль. Она попыталась достучаться до меня через боковое окно, но мне было уже плевать. Щок от осознания того, что Валера не просто пытался сделать из меня любовницу, но и при этом гулял от беременной женщины настиг меня так резко, что я даже не могла толком слышать звуки. Меня потряхивало от осознания того, что кто-то получил мою мечту, кто-то получил то, что было желаемо мной — третий ребёнок, мой и Валеры, но беременной оказалась его любовница.

Я отъехала на пару кварталов и, притормозив у кондитерской, тяжело задышала, обнимая руками руль, бутылка минералки, вечно валяющаяся в машине, вдруг оказалась мне недоступна. Просто потому, что кончилась. Я прикрыла глаза и под маской равнодушия вдруг стала пробиваться та самая Маша, которая стояла, растерянная в момент, когда Валера сказал о разводе. Тотальное чувство беспомощности и уязвлённости растекалось по всему сердцу. Я шмыгнула носом, постаралась взять себя в руки, но поняла, что я сейчас просто на это не способна, и мне казалось, я быстрее сойду с ума, чем добьюсь от себя каких-то вменяемых поступков. Поэтому, выйдя из машины, я пошла в кондитерскую, купила себе самый большой кофе и поднялась на верхний этаж, в лаунж зону. Сидела рядом с заснеженным окном. И тяжело дышала.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день.

Горькое осознание, что Валера получит то, что мне было недоступно бередило душу. Ему какая разница, сколько ему лет, он родить ребёнка и в пятьдесят мог, только у женщины ресурс был ограничен, я своё потратила. Давящая боль в сердце, по мере того, как пустела кружка, становилась все меньше, я собралась с мыслями, постаралась прийти в себя и, закончив с чаепитием, вышла из кондитерской, села в машину, написала Тоне, уточнила, какие продукты надо купить.

Мне казалось, что вся ситуация высосана из пальца, ну, велика беда муж бегает к своей бывшей, так бывшей на него плевать, для чего Аде нужно было моё знание о том, что она беременна? Непонятно.

Но видимо, Валера был очень убедительным в том, что давал понять, будто бы гуляет со своей бывшей женой.

Паразит.

От Свята не было ни сообщения, ни звонка, я отложила мобильник в подстаканник и вырулила с парковки, через пятнадцать минут оказалась возле дома. Двинулась к местному супермаркету и взяла по списку все, что дома кончилось. Рита хотела мармеладных червяков. Потом пришло сообщение, что их и Женя хотел, поэтому надо взять в два раза больше. Я покачала головой, понимая, что вот это именно то, что мне сейчас нужно. Дети, внуки — вот это именно то, что меня сейчас будет держать.

Выйдя из супермаркета с большим пакетом, я посмотрела на чавкающую жижу из снега и воды под ногами и помотала головой. Может, девчонкам предложить выбраться за город на выходные, чтоб вот этого всего не видеть, чтобы Тоня переключилась, и наконец-таки поговорить по поводу её здоровья. Пусть ляжет нормально на обследование. Никто не тронет Женьку. Да не позволю я.

Я дошла до подъезда, вытащила ключи из сумки и нажала на таблетку домофона. Прошла внутрь, успела зайти в квартиру, разгрузиться и здесь, завибрировав телефон, сообщив о том, что заказ в пункт выдачи пришёл.

Я выругалась, потому что там были цветы. Тоня, перехватив покупки, насторожённо наблюдала за мной, я покачала головой.

— Погоди, я сейчас схожу в пункт выдачи, заберу свои хамедореи.

Тоня нахмурилась, но я махнула рукой.

— Не переживай, это старческий загон.

Это не был старческий загон, просто в какой-то момент я решила, что, возможно, мне стоит немного отвлечься и заняться садоводством, которое я развивала исключительно на своих подоконниках, и вообще навидавшись на выставках и в оранжереях шикарных фикусов мне тоже захотелось, чтобы у меня в зале что-то зелёное росло.