— Ну, знакомы то мы с тобой больше.

— Ну так я с тобой не спал. Мы с тобой в постель легли только перед моим разводом. А до этого с меня взятки гладки, ты могла спокойно строить свою жизнь параллельно и никак не ощущать какого-либо дискомфорта. А потом…

— Потом, Валер это унылый секс, который пару раз в месяц… Это тоже потому что я не она?

Я пожал плечами.

Нет, это потому, что я старый, и мне в какой-то момент вдруг пришло осознание, что мне не стыдно признаться, я не могу горным козлом по три раза за ночь, я не могу так, чтобы слез с кровати и звезды перед глазами. Я уже просто не могу.

Так я думал до сегодня.

А сейчас пришло осознание, что я не хочу!

С Машей как-то мог! С Машкой попробуй не смоги, ага. Так и видишь в её глазах приговор — перетрахивай.

С Машей мог, потому что Маша сразу держала в узде. И заботилась о моём здоровье, включая мою потенцию и простату.

Твою мать каждые полгода таскала меня по врачам, а на фоне того, что у неё было подозрение на онкологию, она меня таскать стала ещё интенсивнее: эти витаминки пропей, те витаминки пропей.

Когда психанул один раз, швырнул в стену флакон с этими витаминками, она подняла бровь, задрала кофту, показывая подтянутую грудь, несмотря на то, что родила двоих и выкормила сама.

— Вот если ты хочешь, чтобы вот это у тебя всегда было перед глазами, а то, что у тебя в штанах всегда вставало — жри витамины.

И как-то так сразу давление поднялось, что пришлось жрать витамины.

— Я не собираюсь с тобой договариваться и как-то пытаться прийти к решению этого вопроса. Я не заинтересован. Я хочу к своей жене.

— Валер. А как же я?

— А с тобой мы разведёмся. Без разницы, ты подашь на развод или я, это не играет такой большой роли.

Я выдохнул и качнул головой, дошёл до двери ванной и пожал плечами.

— Я Женьку сейчас заберу, мы уедем, переночуем у Свята…

— Я же тебя никуда не гоню, — всхлипнула Ада

— А знаешь, я просто оставаться не хочу. Ещё раз прости, что украл у тебя несколько лет жизни.

***

Милые мои, я сегодня принесла вам свою свежую завершенную историю измены на Новый год. Атмосфера праздников, мандарины, голубой огонек и немного волшебства для одной почти разведенки.

— Я уйду спать в другую спальню, — сказал муж, поднимая свою подушку.

— Ты что? Зачем? — в недоумении спросила и отложила книгу.

Вадим остановился. Выпрямился. Мотнул головой.

— У меня есть другая женщина… — выстрелил в упор.

— Вадим, ты о чем? Какая женщина? Мы почти тридцать лет в браке… — начала заикаться я.

— Тридцать лет, да. Ты права. Но достаточно. Хватит. У меня есть другая. И я не хочу ей изменять с тобой…

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ

Глава 45,

Мария.

За неделю до Нового года Александр появился возле моей работы, на этот раз с обычным букетом пурпурно-алых роз, и, остановив меня возле входа, без «здрасьте», без чего-либо, просто уточнил:

– Почему ты все свела к сексу?

И цветы так демонстративно мне постарался вручить, словно бы оборонялся от меня ими и использовал в качестве щита.

– А ты меня зачем позвал? Обсуждать философию Канта или что? – Спросила с вызовом, ощущая, как холодный ветер вместе с мелкими снежинками забрался за шиворот короткой шубки, пришлось поднять воротник.

Букет снова ткнулся мне в грудь. Я, вздохнув, перехватила его двумя руками. На этот раз используя его уже для себя в качестве щита.

– Я пригласил тебя познакомиться, узнать друг друга. Но нет, тебе надо было все вывернуть так, что ты хозяйка положения, и если ты сказала прыгать, то надо уточнить, как высоко.

– Так оно и есть. Если ты посчитал, будто бы одно приглашение в ресторан даёт тебе право расценивать меня как сексуальную модель, то, увы, и нет. Это я тебя буду расценивать как сексуальную модель.

– Почему ты все сводишь к сексу?

– Да потому, что ты ничего другого мне предложить не можешь. Деньги – у меня у самой есть. Статус – у меня у самой есть. Дети – у меня без тебя есть. Зачем мне мужик? Слушай, у меня даже секс без мужика есть, поэтому я не вижу смысла в этом во всем. Но ты меня пригласил. Я согласилась. Решила поиграть в твою игру. Но если уж я оказываю тебе честь, соглашаясь на твои предложения, то и ты, знаешь ли, прогнись под меня.

– Настоящий мужик не прогибается.

— Ой, Господи! – Я сморщилась и выдала такую мину, что сразу было понятно, что все я прекрасно знаю о мужиках. – Настоящий мужик и не так прогнётся. Поверь мне.

– Тебе просто настоящие не попадались.

Я закатила глаза.

– Слушай, если ты приехал высказывать претензии под соусом того, что я тебя оскорбила, давай сразу закончим.

– Нет, я приехал понять, чего же тебе такого надо?

– Саша, проблема в том, что мне ничего не надо. Вот всё. Вот где зарыта собака. Мне ничего не надо. Ты ничего не можешь мне дать. У тебя нет никакого эксклюзивного качества для того, чтобы я за тобой пошла, как зайчик за морковкой. Мне и морковка уже мужская как бы не особо нужна. Тупо из-за того, что я не понимаю, зачем к этой морковке приложение в виде целого мужика. Слушай, у нас такой современный мир, что мне мужика прекрасно заменяют игрушки. Мне мужика заменяет муж на час. Мне мужика заменяет моя работа. То есть по факту я не вижу объективных причин для того, чтобы нам встречаться. – Выпалила на одном дыхании, чувствуя, что уже не только за шиворот мне снег набился, ну и со стороны поясницы тоже неплохо поддувало.

А я только-только справилась с болями в рёбрах, и это уже не говоря о том, что вместе с этими болями мне ещё пришлось разбираться с тем, что Ада истерику закатила. Да ладно бы она просто истерику закатила своим звонком. Нет, она истерила так, что все плакальщицы в округе сбежали. Истерила о том, что я ей ставлю крест на жизни, о том, что она не хотела и у неё помутнение рассудка было. О том, что и вообще во всей этой ситуации я все равно победила, ведь Валера от неё ушёл. А мне ни тепло ни холодно было от этого: ушёл он от неё или пришёл он к ней.

Какая мне разница?

Почему я должна была спускать на тормозах тот факт, что она моего внука швырнула под машину?

Почему я должна была спускать на тормозах то, что я из-за неё пострадала, ходила, свернувшись в три погибели, и на обезболивающих сидела, работала.

Я не понимала ее и ее плача на тему того, что я с ней поступаю жестоко.

А чем она думала, когда она меня пихала под машину?

И это я ещё не сказала ей о том, что, вероятно, там будет какая-то вереница из требований всех тех, кто оказался задействован в аварии у Свята. Я не узнавала, чем дело закончилось. У Александра тем более. Поэтому, когда я просто написала заявление в отделении, у меня собрали все данные, которые были. И, видимо, звонок Аде поступил, поэтому она зашуршала и захотела со мной пообщаться.

Мне, если честно, по большому счёту было наплевать, чем там дело кончится – будет у неё административка или будет у неё уголовка. Хотя на уголовку там не тянуло, потому что по сто двенадцатой я не проходила из-за того, что у меня не было даже элементарно сломанного пальца на ноге, так, ушиб рёбер и без сотрясения.

И Женька не пострадал.

Ничего ей не могло быть за причинение лёгкого вреда здоровью. Мне об этом в лицо сказал полицейский, когда я писала заявление.

И здесь ещё до кучи Александр со своим выяснением отношений.

Как будто мне заняться больше нечем.

Почему они просто от меня не отстанут?

– Слушай, я очень устала. Мне абсолютно неинтересно, как ты собираешься разруливать эту ситуацию. Но я тебе в самый первый раз сказала: я тебе не по зубам. Ты ничего мне не можешь предложить того, чего бы у меня не было у самой.