– Все хорошо.

– Поезжайте домой. Хватит со мной сидеть, я не маленькая.

— Сейчас поеду.

Я дождалась, когда она задремала. Я только тогда действительно поехала.

Позвонила Святу, желая забрать Женьку. Но сын хоть и недовольно, но все-таки объяснился.

– Мы немного с ним сегодня тоже переборщили с развлечениями, и так вышло, что, может, поезжай лучше домой? Я его завтра закину в садик, а ты из садика заберёшь.

Я покачала головой.

– У тебя жену прооперировали.

– Я знаю.

– И тебе бы сидеть возле её палаты…

– Я знаю, мам. – Тяжело вздохнул Свят.

– Так я что-то тебя там сегодня не видела.

– Потому что там была ты. Поэтому меня там не было, – честно и прямолинейно ответил сын.

Я вздохнула.

В субботу утром я сидела перед зеркалом, смотрела на все безобразие, происходящее вокруг меня, и не понимала, как вообще оказалась в этой ситуации.

Позвонила Сонечка.

– Мария, когда мы будем записывать подкаст? Вы понимаете, что у нас клипмейкер уже всю душу вытряс? Нам очень нужен подкаст. Даже тема есть.

– Господи, какая?

– Ну, на повестке дня вообще-то, как перекупаются те или иные специальности у конкурентов.

С момента развития соцсетей мне пришлось для своего агентства завести аккаунт. И часто меня дёргали именно по поводу того, что необходимо нужен контент, что-то актуальное, что-то яркое. И мы в итоге с несколькими ребятами из управляющего звена пришли к выводу, что нам необходим человек, который будет отдельно этим заниматься.

Вот он и занимался.

Нет, определённо медийность у агентства появилась. Но вот что уж мне не особо было необходимо, это то, что медийность появилась и у меня, потому что практически все подкасты приходилось записывать со мной, а не с кем-то другим.

Во-первых, я не хотела развивать и делать брендированный контент для кого-то из сотрудников. По той простой причине, что мне это никак не вернётся. Поэтому приходилось выпрыгивать из штанов самой.

– Слушай, давай назначь тогда подкасты на понедельник. Я приеду, быстренько отснимем и помчу дальше по своим делам.

– Ладно, хорошо, хорошо. Я постараюсь, чтобы все было удачно.

Рита зашла ко мне в комнату, тяжело придерживая живот.

– Ну что, ты готова?

– Да, готова, готова. Только знай, что если все пойдёт не по плану – мы соберёмся и уедем.

– Конечно.

Женька был сегодня до двенадцати. Но из-за того, что крестины назначены на десять утра, мне пришлось после того, как Свят его закинул утром в садик, уже в девять забрать.

Внук растерянный, недовольный, не понимал, чего мы его туда-сюда таскаем. А я просто с вечера не сообразила позвонить Святу и сказать, чтобы он сразу вёз Женьку ко мне.

– Мы сейчас поедем на крестины. Надо будет какое-то время побыть там и повести себя очень хорошо, Жень.

Внук махнул ладошкой, намекая на то, что ему все нормально, главное, чтоб не заставляли читать и прописи писать.

Я вздохнула. Вырулила с перекрёстка. Рита положила ладонь мне на локоть и сжала.

– Не переживай, все будет хорошо.

Я понимала, что все будет хорошо, но ещё я также понимала, что Валера в роли крёстного мне нафиг не упёрся, и собиралась я смотреть по обстоятельствам. Я не собиралась сделать, как говорила мама – тихонечко подойти к священнику и ляпнуть о том, что «ой, а мы вот бывший муж и жена». Нет, нифига.

Когда я притормозила у небольшой церкви, Рита вздохнула и призналась.

– Ну, с Богом.

Она прекрасно понимала, в чем был вопрос, и также прекрасно понимала, что в случае чего скандала не избежать.

Когда мы прошли в небольшую часовню, где как раз были ожидающие, я нашарила взглядом сестру. Она, взмахнув рукой, сразу стартанула ко мне. Я, вскинув брови, уточнила:

– У нас все хорошо?

На меня посмотрели с вызовом и недовольством.

– Господи, Маш, ты вот иногда просто невыносимой становишься.

– Нет, я всегда выносимая. Просто мне интересно, Валера все также в должности крёстного? Или мы просто с Ритой и с Женей аккуратненько в сторонке постоим?

– О чем ты говоришь?

– Я говорю о том, что если Валера крестный, то крёстной я не буду. Ищи сейчас среди гостей кого-то на эту роль. Я просто останусь тёткой. Хотя, в принципе, знаешь, после всего, что произошло, я просто лучше останусь тёткой. Своего племянника я в любом случае не брошу, какая бы ситуация жизненная не произошла. Мне для этого не обязательно иметь звание крестной.

Тяжёлое дыхание, сопение и недовольство во взгляде были мне лучшим ответом.

А из-за спины раздался голос бывшего.

– Ну, слушай, если прям такое все суровое дело, я тогда лучше не буду крёстным, чтобы не создавать конфликты.

Сестра бросила на меня прожигающий взгляд, который говорил о том, что "ну какого черта, Маша? Ну что ты натворила?"

***

Милые, Маша Зверева приглашает в новинку

— Я изменяю тебе со всеми подряд, Лиля. Давно и долго. С самого начала нашего брака. Довольна теперь? Ты же это хотела услышать?

Его рык рвёт комнату. И моё сердце тоже.

Стою в нашей спальне, откуда минуту назад вышла полуголая девушка. После этого зрелища нельзя не поверить в его слова, даже сказанные таким тоном.

Тем более сказанные им, моим любимым мужем.

– Видимо, да…

-------------------------

Я ушла от мужа вместе с детьми, дав ему возможность и дальше гулять. Но он отчего-то не захотел продолжать свой марафон по "смене половых партнерш" как перчаток.

Альберт решил вернуть меня во что бы то ни стало… Пришел уже на следующий день с «выгодным» предложением:

– Не хочешь быть женой, будь любовницей… В конце концов ни одна из них так и не переплюнула тебя.

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ

Глава 37

Валера.

Стоя позади Маши на крестинах у Али, я тяжело выдохнул.

Да нет, я всё прекрасно понимал и вообще сам позвонил её сеструхе для того, чтобы пригласила меня. Ещё напел такое, что “тебе будет лучше, если я буду крёстным". Ну, я как бы действительно не собирался отказываться от каких-то своих обязанностей, потому что племянник у Машки, считай, как бы это мой племянник. Я иначе даже не воспринимал. Её родители, мои родители.

Да и просто мне хотелось найти точку соприкосновения с бывшей женой. Она ж такая у меня огонь и пожарище, которая между глаз втащит и не моргнёт даже. Конечно, метафорически, но всё равно.

И вот, стоя за её спиной, слыша, как она отчитывает Алю, я вдруг понял, что да, всё вообще в жопу. Я и так находился в состоянии какого-то лютого отчаяния от того, что вот это был действительно тот случай, когда продолбал всё. Продолбал свою жизнь, продолбал свою семью, продолбал женщину, которая не просто была женой, матерью, а которая была партнёром, спутником, поддержкой, опорой, равноценным участником наших отношений. Не балластом, а именно партнёром.

Маша развернулась легко и прижала к себе Женьку. Я тут же сел на корточки, распахнул руки, обнимая внука. Тот буркнул мне на ухо о том, что он устал, и вообще, когда мама приедет. Я цыкнул, покачал головой.

– Да нет, Валер, ты все-таки хороший крестный. Я в тебе уверена. Но мы с тобой по религиозным причинам не можем оказаться сейчас в этой ситуации. Мы все-таки бывший муж и жена. И как бы Аля не настаивала на том, чтобы мы были крёстными – это просто не по-христиански будет. – Тактично ушла от едкого ответа Маша.

Хотя уверен, что в голове она сложила эту фразу: “я к тебе ближе, чем на полверсты, никогда не подойду, Третьяков. Так и знай”.

Я посмотрел на Алю. Она недовольно пожала плечами, раздражаясь, что всё пошло не по её плану. Но Машка была права.

Было странно, что Свят не приехал. Хотя я понимал, что он сейчас с Тоней в больнице. А вот тёщу свою увидел и поджал губы. Выглядела она так себе. Поэтому, когда вся официальная часть с чашей и крестиком закончилась, когда гости стали рассаживаться по машинам для того, чтобы поехать в ресторан, я поймал Машку.