Аккуратно распечатала тонкую ,тканевую, полупрозрачную упаковку из органзы и вытащила стоящую внутри открытку.

“ Шикарной женщине– шикарные подарки! Маше”

И номер телефона.

Я обошла стол, присела в своё кресло. Удобно вытянула ноги, расслабилась и набрала номер, написанный в открытке.

– Понравился подарок? – Ровный, уверенный голос, без какого-либо чувства превосходства и бахвальства.

– А ты решил , что раз я Маша, то два рубля и ваша?

Тишина повисла в трубке: осязаемая, неприятная, густая .

Нет, это был красивый жест. Это был шикарный жест. Но у меня были ударенные ребра с трещинами, невестка в больнице, внук и беременная дочка. При этом сын свинюка и бывший, который не может прижать одно место . С таким анамнезом явно не время заводить отношения.

– Почему ты так решила?

– Потому, что более пошлого подката я даже себе представить не могла. И вообще, сколько здесь ?

– Полтора.

Я вскинула брови, но никак не озвучила своё удивление: полтора миллиона на букеты! Точнее на один букет.

– Ну вот, приедешь и заберёшь там, где оставил.

– Я не пойму, тебя не устраивает привлекательный и харизматичный ? Зай, ты скажи, может быть тебя все еще триггерит тема возраста?

– Конечно меня триггерит тема возраста . – Поддалась я и потёрла переносицу. — Я рассчитывала на то, что передо мной здесь парни две тысячи шестого будут кадриль вытанцовывать. Но явно не мужик на лет пять помладше моего мужа. Который при этом не обладает никакой житейской мудростью. Но самомнение такое, что Эвересту не тягаться. Так, что подкатов не надо. Подарков не надо. Цветов не надо. Забери то, что отправил и на этом будем считать конфуз замятым.

– Мария.

– Александр, – отозвалась я в трубку, – мне это не интересно. И все на этом. На меня не произведут впечатление ни букеты из денег, ни заставленная приёмная цветами. На меня по факту ничего не произведёт впечатления . Я вышла за тот возрастной ценз, когда наивно хлопают глазами и ладошами одновременно. У меня нет желания заводить отношения. Я не ищу ни любовника, ни спутника жизни, ни кого бы то ни было ещё. Я наконец-таки совсем недавно вышла из этой игры . Заново я за неё добровольно не сяду. Так, что все это лишнее, Александр. И чем больше будете давить, тем сильнее будет прилетать каждый раз. И я вообще, не знаю, вдруг вы эти деньги где-то отмываете, а таким образом решили в благотворительность поиграть.

– Мне это нафиг не надо. Я ничего не отмываю. Я перспективный бизнесмен с миллиардным оборотом. Для меня отправить букет стоимостью в полтора ляма– это просто показатель того, что женщина мне не безразлична. – Спокойно, ровно, уверенно отозвался Александр.

И в какой-то момент у меня внутри проскользнуло что-то похожее на уважение . Он не хвастался объёмом своего кошелька, не потрясал достоинством на всеобщее обозрение. Он ставил перед фактом. И это импонировало.

– А для меня обычное дело– просто сидеть и наслаждаться жизнью . Одной . Без чьих-либо капризов, без желания кому-либо угодить . Я уже не в том возрасте, когда под мужчину меняют привычки. Тем более этот план изначально провальный.

– Что ж такого там было ужасного в браке, что после него нет никакого желания даже общаться с мужчинами? Насилие? Абьюз? Что ещё там может быть?

А проблема в том, что ничего этого и не было.

Но было кое-что другое.

– Помню! Беременная любовница.

Я поджала губы, понимая , что в момент, когда меня толкнули, я была не совсем в себе.

– Даже, если это и так, то это абсолютно не имеет никакого отношения к делу. Букет заберите. И хватит широких жестов. Я как-то очень слабо на них ведусь.

Я положила трубку и перевела взгляд на корзину.

За дверью топталась Сонечка, стараясь и подглядеть, и подслушать. В общем сделать все, что только можно со своим начальством.

Но я не стала долго рассиживаться. Воткнула опять открытку на место и встав с кресла, пошла в приёмную.

– Букет не трогать. Приедет курьер и все заберёт.

– А как же… А как же цветы? – Стала заикаться помощница и я пожал плечами .

– Мне без разницы. Пусть цветы забирает.

– А если не заберёт? Что нам делать?

– Не знаю. Можешь себе забрать . Девочкам раздать из персонала. Короче все, что угодно. Но корзину– приедет курьер и заберёт. Ты проследи пожалуйста, чтобы все прошло идеально. Не хочу краснеть.

– Я вас услышала и поняла. Конечно, все будет сделано в лучшем виде.

Я поджала губы, смиряя её недовольным взглядом.

Вернулась в кабинет и вытащила несколько папок с делами, которые давно требовали моего вмешательства.

Тихие шаги позади я услышала слишком поздно, поэтому, когда обернулась, застала растерянного Валеру, стоящего с шикарным букетом пионов в дверном проёме. Он посмотрел на меня, потом на корзину с деньгами. Снова на меня. Перевёл взгляд на свой букет пионов. Осознал, насколько нелепа вся эта ситуация. Выпустил цветы из пальцев и вскинул бровь. А на переносице и под глазами наливался такой красивый добротный синяк.

Мы смотрели друг на друга.

Каждый со своими мыслями. Я с тем, что: если не везёт, то с этим никак не побороться. А он, ну, не знаю, видимо тоже что-то себе придумывал.

И лучше бы он дальше молчал, но нет. Он ляпнул:

–А я так понимаю, это уже начинается кадриль от молодых любовников? – Усмехнувшись, он потёр переносицу и бросил косой взгляд на свой букет . – Ну да, обычные пионы, которые безумно любила Маша в двадцать лет, здесь явно не проканают.

Я пожал плечами.

– Маша и в сорок пять любила обычные пионы. – Тихо произнесла я. – Только вот лучше бы к ним не прикладывалась беременная любовница. Да, Валер?

Глава 34.

Валера.

Авария вышла некрасивой. Авария была неприятной .

Молодая мамочка в декрете с несколькими детскими креслами на заднем сидении, стояла передо мной и пожимала плечами.

– Я не сдавала назад, честное слово.

– Да, я знаю. – Держался за переносицу и тяжело вздыхал, понимал же то, что сам виноват . За мной косяк. – Комиссаров вызывай или давай по быстрому разойдёмся.

– А как по быстрому? Я не знаю.

– Ну очень просто. Твой бампер, ну с заменой в салоне, в сотыгу обойдётся .Наликом не отдам, на карту переведу. Подойдёт? – Произнёс я, запрокидывая голову.

Бедная мамочка смутилась от такого расклада и замотала головой .

– Ну, тогда вызывай комиссаров.

– Нет, нет. Я просто не знаю, как себя вести в этой ситуации. Я же никогда раньше не попадала в такое.

Я тяжело вздохнул.

– Ну, у нас вариантов не так много. Просто мне очень не хотелось бы здесь потерять полдня, восстанавливая картину того, кто, как в кого въехал. Я и так могу сказать, что да, это я въехал. Даже, если ты обратишься потом через мою страховую на взыскание– тоже самое будет . Только по времени больше убьём.

– А я... Я…

– Давай быстрее думай. – Произнёс я, ощущая, что в носу стало похрустывать.

Все-таки сломал.

Черт возьми. Сейчас ещё с битым передком переться в больницу.

Ну, молодец Валера! Молодец! Дорассуждался о своих котлетах с мухами! Дорассуждался о том, что Машка у тебя огонь. Пожарище! А ты старый ворчливый пердун.

Вот так оно и было всю жизнь.

Так оно и было.

Машка как-то умудрялась всегда быстро решать все вопросы. Нет, я тоже быстро умел решать вопросы. Я умел харизматично их решать, с чувством, с толком, с расстановкой. Но тем не менее там, где я подтупливал, Маша все очень быстро делала. И конечно, в какой-то момент это стало удручать, потому что подтупливать я планировал в принципе уже до конца . Все-таки возраст обязывает.

И мне, если честно, очень сильно хотелось домой. Мне захотелось домой практически сразу. Одно дело, когда у тебя дома пожар, огонь, искры в разные стороны летят и тогда ты от этого пожара можешь на мгновение, где-то оказаться в тихом месте.