– Маш, а у вас правда с Валерой всё так плохо?

– Мама, ты сама как думаешь? Он женат. Там у него законная. Я чужая. У нас с ним не плохо, у нас с ним никак.

Мама отвела глаза и покачала головой.

– А чего тогда он носится? Чего тогда он постоянно возле тебя крутится? Маш, не бывает такого, что ему на всё наплевать, а по-прежнему возле тебя суетится. Маш, прошу тебя, не совершай ошибок. Не руби с плеча. Тебя бабушка испортила. Бабушка воспитывала. Только помни, пожалуйста, о том, что бабушка – это человек с детством, которое прошло не в самом лучшем мире. Бабушка, она и на заводах работала за мужскими станками. Она и за дедом никого толком не видела. Потому что он то на работе пил, то домой на рогах приходил. А вот у тебя что такого в жизни произошло, что ты ее модель поведения переняла? Валера на тебя разок прикрикнул, так Валера за этот разок тебе десять тысяч раз ноги поцеловал. Я его не выгораживаю, Маш. – Мама провела ладонью мне по плечу и улыбнулась. – Я просто говорю, что иногда у нас действия не совпадают с реальностью. Тебе не за что было бороться в браке с Валерой. Дурак он у тебя, но отходчивый, суетной. Весь какой-то дёрганный, но отходчивый. Знаешь, я, когда тебя замуж выдавала, всё смотрела на этого клоуна и думала: “Господи, куда он мою дочку приведёт?” А вон, как оказалось, привёл, да, в хорошее место.

Угу. В развод подтолкнул.

Я понимала мамины переживания, понимала её слова.

Поцеловала в щеку, довела до подъезда. Сама села, и Рита сразу поняла, что у меня, того гляди, сейчас от нервяка глаза полопаются.

– Папа странный. Что-то ему там оформить надо. Всё на меня, всё на меня. Пусть бы Святу звонил.

– Да, со Святом, походу, у них там всё очень сложно теперь.

– Из-за чего?

– Ну, из-за того, что я расценила их общение как предательство меня. Я среагировала не очень адекватно, и Свят теперь считает, что я Тоню накрутила. – Честно призналась я Рите, и мы поехали домой.

Я завела дочку в квартиру, сама пошла в супермаркет за фруктами. А на обратном пути меня ждал тонированный порш возле подъезда.

Александр вышел на этот раз с обычным букетом и пожал плечами.

– Ну что такое? Что ты сразу, как меня увидишь, у тебя с лица вся улыбка исчезает?

– Да, я вот думаю, – медленно произнесла я, перекладывая пакет с апельсинами из одной руки в другую. – Сколько раз мне ещё надо сказать “нет”, для того, чтобы ты понял, что это реально “нет”

– А я за свои года пришёл к выводу, что любое женское “нет” – это завуалированное “да”. Поэтому поехали, в ресторан съездим. Может, в караоке попоём? Не знаю. Хочешь, загородный отель сниму, чтобы на коньках покататься и в бане попариться? Ты же меня даже не знаешь. Чего ты от меня бежишь?

– Я знаю мужчин, и мне этого достаточно.

– Но я не такой.

– Ну, давай я сейчас расскажу, какой ты, – медленно произнесла я и потёрла кончик носа. – Тебе примерно сорок лет. Судя по твоему автопарку, ты ни разу не был ни женат, ни в близких отношениях. Вероятнее всего, у тебя нет детей. Ты любишь получать то, что захотел. Причём любым способом. Готов за это платить немереные бабки и желаешь от этого приобретения получить максимум удовольствия. Плюс ты лёгкого склада человек. Не напряжный. Тебя любят бабы. Потому что ты, как праздник, врываешься в их жизнь и наводишь шороху такого, что после тебя вообще невозможно никого другого встретить. Потому что всегда отсылка будет к тому, что: “блин, вот был у меня такой Саша”.

Александр покачал головой, вздохнул.

– У меня есть сын. Ему три года. Мы с его матерью никогда не были в браке. У нас были отношения. Она одна из телеведущих. А когда забеременела, я попросил её родить не потому, что как бы возраст и всё такое. Нет. Просто потому, что я детей хотел. Но с женщиной с какой-то построить жизнь, либо выбрать первую попавшуюся для того, чтобы родила – мне было некомфортно. А здесь у нас было всё хорошо. Но мы не вместе. Нас устраивали отношения, которые были на расстоянии. Которые не заставляли нас менять свой ритм жизни. Она родила. Всё в порядке. Мы вдвоём растим сына. Поздний ребёнок, поэтому вкладываемся оба немерено. Да, я человек-праздник, и после меня тяжело найти кого бы то ни было достойного. Но я никогда не ухожу так, что об этом сожалеют. Я всегда ухожу так, что после меня есть лёгкое послевкусие сказки.

– Угу, а потом оказывается, – медленно произнесла я, – что сказка кончилась и ты в дерьмовую жизнь вляпалась. Спасибо, мне не надо. Я только что из одной сказки.

– Слушай, ну давай хотя бы попробуем? Вот, что тебе стоит один ужин? После этого, если не пойдёт и не пойдёт. В конце концов, я ж тебе не душу предлагаю продать, не тело. Я тебе просто предлагаю провести время вместе. Не трусь, зая. Помни, я не ссыкло.

***

Милые, Софа Вирго приглашает в новинку

- Почему ты мне изменил? Как ты мог сказать еще, что ненавидишь наших детей? - слезы душат, мешают нормально говорить. Я задыхаюсь на каждом слове, и мне просто невыносимо плохо, а мужу плевать.

- Потому что ты меня не достойна. Ты мне не ровня, - с насмешкой говорит, раня словами душу.

- Но я… Коля, мы же… - слова застревают в горле.

- Давай, расплачься здесь еще. Я на это с радость посмотрю, - с нескрываемым цинизмом смеется надо мной, а я едва сдерживаю эти слезы, которые так и просятся наружу от боли и обиды. – Слезы тупой курицы всегда забавны.

На мой юбилей муж в качестве подарка показал через проектор переписку с любовницей, разрушив наш мир, стерев пятнадцать лет брака и двоих детей. Но этого ему оказалось мало, через два года он снова появился в моей жизни, чтобы добить, но что-то пошло не по плану…

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ

Глава 39.

Маша.

Ужинали в ресторане, который был в гостинице "Нестеров".

На мне были джинсы, кофта с отсутствующим плечом, волосы, уложенные в локоны. Но Александр сиял, как начищенный чайник. Было в его жестах, в поведении какая-то вальяжность, неспешность. Такое, что не происходит мгновенно, это нарабатывается годами, какая-то выверенная легкомысленность в действиях. Но она не бывает наигранной.

– А вообще, помимо семьи, работы, чем ты увлекаешься?

Я пожала плечами.

Он изо всех сил старался произвести на меня хорошее впечатление, но на меня сейчас мало что могло повлиять.

– Внука воспитываю. За дочкой беременной приглядываю.

– А она не в браке, что ли?

У меня забрали меню, и я вздохнула.

– В браке, просто зять уехал в командировку, чтобы во время декрета помогать, а не быть отсутствующим папой.

– Логично.

Разговор не клеился вообще никак. Было видно, что Александр чувствует себя не в своей тарелке. Мне казалось, что он уже тридцать три раза пожалел о том, что приехал и вытащил меня все-таки где-нибудь посидеть.

Ну не была я сейчас тонкой, звонкой и достаточно лёгкой для общения женщиной. Меня, скорее всего, можно было сейчас сравнить с тракторным ковшом – ударит один раз, и все мозги всмятку. Энергетика у меня была не та. Не постоянно, а именно в моменте.

Я была раздражена, рассержена и не считала правильным заводить знакомство в такой короткий промежуток времени. Да плюс ещё с человеком, который не факт, что в этом заинтересован.

Он, как маленький ребёнок, тянется за блестящей упаковкой. При этом не осознавая, что внутри упаковки не любимое пралине, а такой конкретный грильяж.

Александр вздохнул, вытащил мобильник, развернул ко мне и показал фотку трёхлетнего сына.

– А это мой. Я, конечно, понимаю, что поздновато, наверное, очухался, и когда он пойдёт в универ, я уже буду беззубо жамкать ртом, но уж как вышло.