И он не мог этого допустить.

ВОДОРОСЛИ ПРОЯВЛЯЛИ АКТИВНОСТЬ.

Они двигались, скользили, ползали, осторожно шурша. В свете фонарика, который Итан включал лишь изредка ради экономии батареек, он видел оранжевые пульсирующие клубни и блестящие узелки вьюнов, фиолетовые луковицы и скручивающиеся кольцами корни. Но видеть это было не так страшно, далеко не так страшно, как слышать.

Водоросли издавали шелестящие звуки, напоминающие хор ночных насекомых, прерываемые трелями, низким шипением и глухим мелодичным гудением, словно некто дул в горлышко бутылки.

И было во всем этом что-то ритмичное и музыкальное. Что-то завораживающее.

Но больше всего Итана пугало то, что звуки, эхом разносящиеся в тумане, исходили из десятков разных мест, будто скопления, острова и континенты водорослей каким-то образом коммуницировали друг с другом.

Также Итан заметил едва уловимое суетливое движение. Что-то быстро перемещалось по выступающим из воды грудам водорослей. Наконец он разглядел, что это. Пузыри.

Иначе описать их было невозможно.

Круглые пузыри, размером с софтбольные мячи, которые будто состояли из подрагивающего желатина. Одни были розовыми, другие — красными, третьи — фиолетовыми или даже изумрудно-зелеными. Двигались они очень быстро, то и дело останавливались, собравшись небольшие группы, а затем снова так же быстро бросались врассыпную.

Что за чертовщина?

Они питались водорослями, являлись какими-то глобулярными паразитами. И как будто в доказательство тому он увидел, как несколько ползунов — таких же, какими кишел труп Биссона, — вылезли из водорослей на охоту. Это была более чем веселая погоня. Многие из пузырей удирали, но остальных ползуны настигали и поедали. Так продолжалось минут десять или больше, а затем пузыри исчезли.

— Что ты там делаешь? — наконец спросила Эйва.

Итан посмотрел в ее сторону. Маркус прижимал ко рту окровавленный платок. Эйва сидела на некотором расстоянии от него — вероятно, насколько хватало поводка.

— Изучаю местную экосистему, — ответил Итан.

Ползуны продолжали активно обыскивать водоросли, ныряя в них и выныривая, снуя и сверху и, судя по всему, снизу. Прямо как фермеры, подумал Итан. Батраки на плантации. Они вычищали водоросли от паразитов, возделывали их, пропалывали, поедали все чужеродное. Симбиоз. Водоросли давали ползунам кров, а те охраняли их от паразитов. Точно так же, как те гигантские ракообразные, одно из которых схватило Биссона, отлавливали непрошеных гостей, питались ими и поили водоросли их кровью. Вероятно, они охотились под зарослями, тоже считая их своим домом. И сами они, возможно, никогда не разрастались в численности, поскольку ими кормились более крупные хищники. А теми, в свою очередь, кормился сам гигантский цефалопод, тоже обитавший под водорослями и использовавший их вместо камуфляжа.

Сложный, многоуровневый симбиоз.

«Но ты же знаешь, что кроме этого есть кое-что еще, — сказал себе Итан. — Еще здесь явно присутствует интеллект, экологическое взаимодействие организмов. Обменивающееся информацией разумное групповое сознание».

— Не боишься, что что-нибудь схватит тебя? — спросила Эйва.

Итан покачал головой.

— Если б то, что обитает там, хотело нас убить, мы были бы уже мертвы.

В этом Итан был твердо уверен. И тем не менее он не собирался там купаться, предлагая местной флоре и фауне пищу, от которой они не смогут отказаться.

— Подойди сюда, — сказал он.

— Я?

— Да, Эйва, ты.

Маркус рассмеялся.

— Конечно, детка, иди к нему. Ты что, не слышала? Он новый альфа-самец стаи.

Маркус пробубнил что-то еще, но Итан не разобрал, что именно.

Эйва нерешительно приблизилась к люку, как маленькая пугливая девочка. Подойдя к Итану, она прижалась к нему без какой-либо стеснительности и колебаний. Он ощутил жар ее тела, почувствовал, как дерзко торчащие груди уткнулись ему в руку. Сглотнул.

Итан почти забыл, какая она привлекательная. Настолько, что захватывало дух, — длинные черные волосы, ярко-голубые глаза, лицо девушки с обложки.

— Посмотри туда, — сказал он.

Дрожа всем телом, Эйва посмотрела.

— Фу, как противно!

Итан улыбался, глядя на водоросли и изобилие живых организмов, туман, поднимающийся над водой и образующий призрачные фигуры. Если где-то на свете и обитали привидения, так это здесь.

Он видел спасательный плот, по-прежнему недосягаемый.

— Для нас противно, для них естественно,— сказал он ей.— Здесь все начинается и заканчивается водорослями. Это автономная экосистема — хищники и добыча, паразиты и падальщики, бесчисленные формы жизни, которые мы никогда не увидим и о которых никогда не узнаем, водоросли кормят их, прячут и дают им кров. Нам здесь не место. Мы не часть этого мира, и они это знают.

Маркус начал смеяться. Жестоким, глумливым смехом.

— Слушай эту чушь, — сказал он.

Итан снова его проигнорировал. Если уделять внимание капризному маленькому ребенку, тот становится только хуже.

— Смотри! — воскликнула Эйва.

Под самолетом плыла чудовищная медуза, ее купол был сложной геометрической формы и поблескивал малиновыми светящимися полосками. За ней тянулись такие же светящиеся щупальца. Итан увидел, как на краю тумана что-то скрылось под водорослями. Нечто, похожее на гигантского краба с шипастым панцирем.

— Страшно там, да? — спросила Эйва.

— Да уж.

Она была по-детски непосредственной, возможно, потому что ее не научили думать и отстаивать свои права. Ее учили хорошо выглядеть и быть безобидной.

— Говорить то, что думаешь, не зазорно, — сказал ей Итан.

Она посмотрела на него, и он увидел у нее в глазах бездонную боль.

— Нет, это не так.

Она вернулась и села на свое место. Итану снова стало ее жаль.

Внезапно он услышал гудение.

Оно казалось чужеродным. Это был не вполне ожидаемый звук очередного кошмара из тумана. В нем чувствовалось нечто искусственное, будто это был колеблющийся, воющий сигнал передатчика или шум работающего генератора. Он становился все громче и громче, пока не превратился в пронзительный рев, заставивший Итана зажать уши и стиснуть зубы. Он чувствовал, как этот звук волнами разносится по всему самолету и отдается у него в костях.

Невзирая на это неземное гудение, Маркус вскочил на ноги. Он тоже держался за уши, выпучив глаза от ужаса.

— Это самолет! Вертолет! — заорал он сквозь шум. — Они летят за нами! Они уже здесь! Здесь!

«Да,— подумал Итан, до костей пробираемый страхом. — Похоже на то...»

Туман светился. Гудение было таким громким, что в рамах дребезжали стекла. Постоянный колеблющийся шум, который вызывал тошноту, головокружение и ужас одновременно. Итан не мог двигаться, будто был парализован его гиперзвуковыми вибрациями.

— Рация! — услышал он крик Маркуса. — Включай рацию!

Но Итан не был способен ни на что другое, кроме как стоять в дверном проеме. Туман и водоросли, казалось, пульсировали фосфоресцирующим свечением. Он застыл, держась за край люка, чтобы не упасть, и смотрел вверх, словно лягушка, обездвиженная лучом фонарика и готовая отправиться в мешок. Он увидел в вышине ярко-белый, как полная луна, шар. Тонкие, ветвящиеся усики, похожие на «волосы ангела», образовывали вокруг него ореол. Они шевелились и поблескивали от кинетической энергии.

Шар пролетел над самолетом и, скрывшись в тумане, внезапно погас, будто кто-то щелкнул выключателем. В глубине души Итан, конечно же, задавался вопросом, был ли это один из инопланетных летательных аппаратов, которые якобы время от времени видели в районах Треугольника Дьявола и Саргассова моря.

Он просто не мог знать, что это за штука на самом деле, и даже не смел догадываться, каковы были ее намерения. Он знал лишь, что она напугала его. Было в ней что-то зловещее, что-то сверхъестественное и загадочное.

Маркус, все еще дурачащий себя насчет реальности встречи, продолжал мучить рацию, снова и снова нажимая тревожную кнопку.