НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ Джил взялся за весла, а дробовик передал Кроу. Они перемещались по определенной схеме. Десять минут двигались в одном направлении, мигая фонариками и окликая Рипа, затем в другом. Хотя было известно, что в тумане можно плавать по кругу. Уэбб замкнулся в себе, и Джил с Кроу решили, что это к лучшему. Взгляд у него был отрешенный, будто ему сделали инъекцию демерола.

— Эй, Джил, — внезапно сказал Кроу. — Погоди-ка...

Он уставился в туман, светя фонариком.

— Что там?

— Что-то... что-то большое. Я видел его лишь секунду.

— Корабль?

— Ага.

— Очередной плавучий остов?

— Я так не думаю.

Джил знал: не стоит тешить себя надеждой, что они случайно наткнулись на корабль, который видели с мостика «Стингрея». И все же он надеялся. Им нужно было найти его. Они уже пребывали в достаточно тяжелом положении, не хватало еще заблудиться.

Он стал грести в ту сторону, куда смотрел Кроу, и действительно — из тумана появился корабль. Да, корабль, пусть и расплывчатый. Он словно материализовывался из тумана, обретая форму и объем.

Джил начал неудержимо дрожать, его разум наполнило знакомое навязчивое чувство дежавю, а затем оно так же внезапно испарилось.

— А он большой, капитан.

Действительно. Хотя, насколько большой, можно было лишь догадываться, поскольку они видели лишь его часть. Высоко расположенные палубы, гигантский портальный кран, исчезающий в тумане. Корабль, несомненно, был на ходу. И Джил почувствовал, будто видел его во сне уже тысячу раз.

Они проплыли вдоль корпуса и обогнули корму.

— Не знаю, капитан, но он определенно похож на тот, что мы видели,— сказал Кроу.— Хотя не могу утверждать, что это именно он.

Да, никто не мог утверждать, но Джил тоже чувствовал, что это — тот самый.

Уэбб, казалось, вырвался из бредового состояния.

— Давайте уберемся от него. Пожалуйста, давайте уберемся от него.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил его Кроу.

— Конечно. Почему ты спрашиваешь?

— У тебя был припадок. Эпилептический или вроде того.

— Черта с два!

Кроу посмотрел на Джила и пожал плечами. Очевидно, Уэбб ничего не помнил. Вот только плохо это или хорошо?

— Почему бы нам не вернуться к нашей яхте? — спросил Уэбб.

— Ты же сам хотел сюда, не так ли? — напомнил ему Джил.

Уэбб хмыкнул.

— Это было до того, как я узнал, где мы находимся. Теперь я не понимаю, какое это имеет значение. Это всего лишь очередной брошенный корабль.

Джил ничего не сказал. Больше не было смысла обманывать Уэбба (или себя, если уж на то пошло). Они находились не в Саргассовом море. И не в каком-либо другом море, которое можно найти на карте. Такое место не могло существовать на Земле и оставаться незамеченным. Господи, да его бы уже исползали съемочные группы «Дискавери ченел» и «Нэт-Джио». Нет, это — Мертвое море, заколдованное море, Треугольник Дьявола. Море Потерянных Кораблей, Треугольник Сатаны. Вот что это такое. То самое место, о котором рассказывали сумевшие сбежать отсюда моряки.

И Джил был готов поспорить, что на каждую выбравшуюся отсюда команду приходится сотня тех, которые не смогли.

Это не внушало оптимизма, но не было смысла себя обманывать. «Стингрей» и его команда попали в статистику.

Джил продолжал грести, направляя лодку вдоль правого борта.

Кроу присвистнул.

— Должно быть, он в длину как минимум четыреста футов.

— И заблудился в этом месте, как и все остальные, — произнес Уэбб.

Кроу посмотрел на него.

— Да? И что же это за место, о мудрейший?

— Сам знаешь.

— Я надеялся, что ты меня просветишь.

— Хватит, — вмешался Джил. — Ваша грызня ни черта здесь не поможет.

Он продолжал грести, пока не оказался примерно у середины судна и не увидел, что подвесной трап спущен. Это могло значить лишь, что кто-то поднимался на борт либо спешно удирал. Джил подозревал, что, скорее всего, последнее.

— Означает ли это, что члены экипажа покинули корабль? — спросил

Уэбб, когда они приблизились к трапу.

— Возможно, — ответил Джил.

Хотя, наверное, ответ мог быть и получше. Вопрос лишь в том, сделали они это до или после того, как попали сюда?

— Мы поднимаемся на борт, капитан? — спросил Кроу.

Джил ненадолго замешкался, будто не мог представить ничего страшнее самой мысли о том, чтобы подняться на борт корабля-призрака.

— Разве не за этим мы пришли? — произнес он заметно ослабевшим голосом.

Уэбб наблюдал за лучом фонарика Кроу, скользившим вдоль трапа по облупившемуся красному корпусу судна. Перила вверху были едва видны в дымке тумана и напоминали ограду кладбища из старого фильма. Уэбб перевел взгляд с них на жмущиеся к корпусу водоросли.

— Я не пойду туда,— сказал он.— Если мы сорвемся, то упадем в водоросли.

— Тебя никто и не приглашал, — сказал ему Кроу.

Джил вздохнул.

— Можешь подождать здесь, если хочешь. Мы не долго.

— Почему это так важно для вас? — спросил Уэбб. — Это же мертвый корабль. На нем никого нет. Какой смысл подниматься на эту старую громадину?

— Послушай, мы не знаем, что на борту нет людей, — сказал Кроу. — Нам нужна помощь. Необходимо с чего-то начать. Возможно, там есть еда и вода, работающая электроника и радиопередатчик. Мы не можем позволить себе упустить такую возможность.

«К тому же, — подумал Джил, — этого хочет Кроу, а у меня хватило ума ему разрешить».

— Я не останусь здесь, — заявил Уэбб. — Ни за что.

Кроу привязал «Зодиак» к нижней ступени трапа и, прижав багор к груди, стал подниматься. Когда он был уже на полпути, Уэбб выругался себе под нос и принялся карабкаться. Подождав немного, Джил тоже начал подъем.

ТУМАН НАСТУПАЛ.

Джил был уже на полпути, когда тот сгустился настолько, что видимость сократилась до трех футов. Желтый, клубящийся и плотный, как гусиный пух, туман. Внезапно Джил ощутил полную дезориентацию, будто все вокруг каким-то образом утратило порядок и исказилось. Он вцепился в перекладины трапа, боясь пошевелиться. Туман окутывал его прозрачной пеленой, оплетал все сильнее, пока Джил не почувствовал, что задыхается.

От недостатка кислорода у него закружилась голова. Он принялся кашлять, навалившись на трап и не решаясь отпустить перекладину. Отчасти из-за страха, что он упадет в те мерзкие ползучие водоросли, но больше всего (по крайней мере, в его воображении) из-за того, что он видел себя прильнувшим к трапу, одиноко висящим в тумане, где сверху и снизу нет ничего, кроме пустоты.

— Кроу! — позвал он. — Кроу?

Ответа не было. Его голос, казалось, эхом разносился в бездонной пустоте тумана. Его окружала тишина, давящая и клаустрофобная.

— Кроу! — закричал он. — Уэбб!

Ничего. Лишь его голос, реверберирующий в призрачном, мрачном небытии. Джил походил на муху, прилипшую к липкой полоске-мухоловке, был обречен вечно болтаться в этом бескрайнем чужеродном вакууме.

Он пытался подниматься, но это было все равно что двигаться сквозь что-то более плотное, чем воздух, сквозь некую текучую среду.

— Джил.

Лишь одно слово, но оно вызвало у него мурашки. Оно послышалось снизу, будто кто-то поднимался вслед за ним.

— Кто там? — спросил Джил, по щеке у него скатилась бусина пота.

Он услышал внизу еще один звук. Было не совсем понятно, что это, хотя его лихорадочно работающий разум подсказывал: хриплое хихиканье ведьмы. Джил невольно судорожно выдохнул. Это заставило его еще крепче прижаться к лестнице, съежиться при мысли о том, что находится прямо под ним и, возможно, уже тянется к нему.

Сердце готово было выскочить из груди, он собрал всю волю в кулак, пытаясь успокоиться.

Там никого нет. Там никого не может быть.

И все же Джил был уверен в обратном. Он слышал хриплое, шипящее дыхание, которое даже отдаленно не напоминало человеческое.