Отлично. Убирайся. Исчезни.

Видимость снизилась футов до пятнадцати, и он видел лишь водоросли, в изобилии разросшиеся в грязной воде. Они поднимались над поверхностью мохнатыми кучами, а иногда вздымались двух- или трехфутовыми валами. Они состояли из бледно-зеленых клубней и пучков оранжевых листьев, переплетенных ярко-изумрудными побегами и чем-то вроде желтых полых трубок. То и дело Джил замечал пурпурные ветвистые стебли и розовые шары, похожие на пушистые плоды.

Это не плавучий фукус. По крайней мере, не такой, каким Джил его себе представлял. Часть этих водорослей являлась растениями, но остальные больше напоминали грибок или даже животный организм. Странный гибрид.

Безумие. Полное безумие.

Так или иначе, Джил был уверен в их опасной, возможно даже хищной природе. Они могли двигаться, если хотели. Это точно. Только тайком, когда не обращаешь на них внимания. Хотя подобное представление казалось глупым, поскольку предполагало своего рода интеллект, разум, способный строить козни.

Джил осознал, что перестал грести и смотрит на желто-зеленые волокна водорослей, свисающие с весла. Они соединялись с остальной массой скользкими белыми нитями, похожими на древесную гниль, поражающую стены старого дома. Или на сухожилия. Джил совершенно не удивился, когда они начали ползти вверх по веслу, подрагивая, словно от голода.

Он стряхнул их в воду, пока не увидел Уэбб, и снова налег на весла, направив «Зодиак» сквозь водоросли. Туман плыл, поднимался над морем покрывалами и прозрачными лентами. Двигался, хотя не было никакого ветра. Если смотреть на него достаточно долго, как это делал Джил, можно было заметить, что он медленно вращается, как ураган, клубится и сливается в единое целое, порождая облака пара. Джил был уверен лишь в одном: как и сами водоросли, туман ему тоже не нравился. Он был слишком подвижным. А еще пугал его не на шутку.

— Эй! — воскликнул Уэбб. — Стой! Назад!

— Что?

— Кажется, я вижу леску! Нашу леску!

Господи, уже хоть что-то. Джил сдал назад.

— Вот она.

Уэбб вытащил леску из воды. И действительно, это была она, их высокопрочная леска. Джил потянул за нее, и она поднялась из мутной воды. Привязав конец к катушке, он вручил ее Уэббу.

— Ладно, начинай сматывать, — сказал он.

СПУСТЯ ПЯТЬ МИНУТ Уэбб продолжал сматывать леску. Джил прикинул: если, чтобы добраться до промыслового судна, им изначально потребовалось примерно полчаса, значит, при удачных обстоятельствах до «Стингрея» они смогут доплыть минут за двадцать.

— Береговая охрана, наверное, ищет нас в твоем Саргассовом море, — произнес Уэбб так внезапно, что заставил вздрогнуть. — Но они не найдут нас там, где ищут.

— Заткнись. — Один звук его голоса уже раздражал Джила. — И продолжай сматывать.

Уэбб не замолкал, бормотал что-то себе под нос, будто с кем-то разговаривал.

Джил греб, на лице у него выступил пот. Он не сводил с Уэбба глаз: что-то в нем сломалось и Джил больше не верил в его дееспособность... если когда-то было иначе.

Вокруг клубился туман, лип пеленой к морской поверхности и, казалось, светился, словно болотный газ.

По левому борту «Зодиака» Джил начал видеть странные фигуры, поднимающиеся из воды и опутанные водорослями. Надгробные камни. В какой-то момент он уверился, что они находятся на затопленном кладбище, чьи монументы торчали из моря... но затем понял, что это останки брошенного парусника, затонувшего среди водорослей. Его мачты и надстройка заросли морскими лианами.

— Кроу! — позвал Уэбб.

Звук его голоса, эхом разнесшийся в тумане, так напугал Джила, что тот едва не выпрыгнул из кожи.

— Прекрати, — скрипя зубами, произнес он. — Кроу... Кроу больше нет.

Уэбб покачал головой.

— Но я видел его. Он стоял там, в тумане.

— Кроу мертв. Ты же видел, как он умер.

— Но...

— Заткнись.

Какой бы безумной и раздражающей ни была эта идея, Джил, неожиданно для себя, тоже стал всматриваться в туман, будто действительно мог увидеть своего товарища.

Ты же знаешь, что слизняк убил его. Разорвал на куски.

Да, да. И если он явится сейчас, то будет выглядеть как мясной монстр из комикса ужасов.

Уэбб таращился на него остекленевшими глазами, будто не узнавал. Потом моргнул пару раз и словно вышел из этого состояния.

— Здесь всякое возможно, — произнес он скрипучим, надломленным голосом. — То, чего не может случиться в реальном мире. Всякие невероятные вещи. Вещи, которые могут свести с ума, если думать о них.

Джил не стал комментировать его слова.

— Ты ослабил леску. Продолжай сматывать.

— Я слышу какие-то звуки.

— Просто сматывай леску.

— Голоса, — сказал Уэбб почти шепотом. — Слышишь их? Иногда мужские, иногда женские, а иногда даже детские. Ты тоже их слышишь?

— Нет.

Он не слышал их и, будь они настоящими, не хотел бы. Тем не менее, неожиданно для себя, стал нервно озираться, вглядываясь в туман и высматривая его возможных обитателей. Голосов Джил не слышал, но на мгновение ему показалось, будто через водоросли пробирается нечто крупное. А затем оно исчезло. А может, его и не было никогда.

— Там есть люди, — настойчиво произнес Уэбб. — Я знаю. А может, это не люди. Может, это призраки.

Господи. Сперва он видел Кроу, теперь этих призраков. Безумная чушь. Вздор. Сказки. Страшилки. Детские байки. Эти слова мелькали у Джила в голове, в тщетной попытке прогнать вполне реальные страхи, не покидавшие его после промыслового судна.

Он снова стал грести, затем остановился. Краем глаза уловил в тумане движение — какие-то белые клубы. Но лишь мельком. Что-то двигалось.

Но что? Саван призрака?

Да, именно это ожидало увидеть его воспаленное воображение. Призрак, напугавший его в детстве, когда он смотрел мультфильм «Скуби-Ду, где ты?», фантом в развевающейся простыне, плавал у края тумана. Маленький мальчик, живущий глубоко внутри Джила, боялся самой этой идеи, в то время как взрослый мужчина, которым он был внешне, считал ее нелепой. Даже смехотворной. По крайней мере, так он себе говорил.

— Ты видел одного из них? — спросил Уэбб.

— Нет, я ничего не видел.

Сложно было сказать, поверил ли ему Уэбб. Он сидел на носу и что-то бормотал, продолжая воображаемый разговор с несуществующими людьми, как старый пьянчуга, роющийся в мусорных баках в поисках пустых бутылок. Туман сгущался, затягивая все вокруг. Уэбб находился всего в шести футах от Джила, но в белой дымке походил на полупрозрачное привидение. Он стал серой тенью, контуром, а затем исчез. Остался лишь плотный, клубящийся туман, подсвеченный призрачным сиянием.

«Если есть где-то место, настолько плотно населенное привидениями,— подумал Джил, — то оно здесь, в этом проклятом море».

Он слушал доносящееся из тумана бормотание Уэбба. Оно беспокоило Джила, хотя он не мог понять почему. И чем тревожнее становилось поведение Уэбба, тем сильнее оно раздражало капитана. Господи, они застряли в этом тошнотворном кошмаре, словно в рассказе Лавкрафта или сериале «За гранью возможного». Кроу мертв, и теперь у него на Руках этот первостепенный кретин.

Призраки. Мертвецы. В следующий раз этот чокнутый попытается пойти по водорослям, как Иисус по воде.

Джил под давлением произошедшего постепенно достигал критической точки, и у него было сильнейшее желание вышибить Уэббу мозги. Конечно же, он не станет этого делать, хоть и очень хочется.

Это в нем говорит страх. И отчаяние. Джил испытывал клаустрофобное ощущение, будто его загнали в ловушку, похоронили заживо. Будто он сидел на дне черного колодца, из которого нет выхода.

Джил продолжал грести, стараясь не думать о Кроу, изо всех сил стараясь ни о чем не думать. Так легче. Ему начинало казаться, будто он во сне. Туман был ненастоящим. Море водорослей было ненастоящим. И Уэбб, бормочущий что-то на носу лодки, тоже был ненастоящим. Джил словно оказался на страницах страшной книжки-раскладушки. Никакой четкой границы между реальным, и нереальным.