Эйва молча уставилась него.

— Плот в футах четырех-пяти от конца крыла. Пора уходить.

— Я более чем готова, — сказала Эйва.

Маркус принял сидячее положение.

— Оно просто ждет где-то рядом, не так ли? Не глупи, Итан. Это ловушка. Это чертова ловушка.

— Заткнись, Маркус, — сказала Эйва.

Боже, как же она преобразилась! Итан едва ее узнавал.

— Да, Маркус, мне приходило в голову, что нас загнали в ловушку, — сказал он. — Но еще мне пришло в голову, что этот проклятый монстр своей возней поднял волны, и те отнесли плот к самолету.

— Такое вполне могло произойти, — произнесла Эйва. Звучащая у нее в голосе надежда походила на единственный лучик света в кромешной тьме.

— Чушь, — сказал Маркус.

Он боится, подумал Итан. Вот в чем дело. Боится покидать самолет.

— Маркус, — сказал он,— у нас нет выбора. Аккумуляторы долго не протянут, и в салон уже попала вода. Много воды.

— Мы тонем? — спросила Эйва.

— Да, думаю, да.

Маркус покачал головой.

— Ее, наверное, набрызгал тот гребаный осьминог.

— Возможно, какую-то ее часть, но не всю. Это самолет, Маркус, а не лодка. Он не разработан для того, чтобы бесконечно держаться на плаву. Он уйдет под воду, и я не хотел бы утонуть вместе с ним.

Словно в подтверждение его слов, свет в салоне замигал. Эйва тут же придвинулась к Итану, Маркус тоже. Они почувствовали, что их скоро ждет, и им это очень не понравилось.

Свет потускнел еще сильнее.

— Послушай, — сказал Итан. — Возможно, это наш единственный шанс. Этот самолет может оставаться на плаву несколько недель, а может затонуть через полчаса. Никто не знает наверняка.

— Я за то, чтобы мы уходили. Немедленно, — высказала свое мнение Эйва.

— А кто тебя спрашивал? Кто сказал, что у тебя есть право голоса? — прорычал Маркус, при этом стараясь не подставлять ей свою промежность.

Итан стиснул зубы.

— У нас у всех есть право голоса. Я тоже за то, чтобы уйти. Если хочешь остаться, валяй. Мы уходим.

Они не дали Маркусу шанса оспорить свое решение и удалились в глубь салона готовиться к уходу.

— Хватай все, что, по-твоему, сможет нам пригодиться, — сказал Итан Эйве. — Сложно сказать, как долго мы сможем там дрейфовать.

— Вы оба чокнутые, — объявил Маркус, стоя в воде. В его словах сквозило не только отчаяние, но и ужас. — Вы же умрете там. Береговая охрана приплывет, а вы сгинете. Вот что случится. Они приплывут, а вы сгинете. И...

Итан повернулся к нему.

— Господи Иисусе, Маркус, ты себя слышишь? Где, по-твоему, мы находимся?! — воскликнул он, выходя из себя.— Мы не в проклятом Саргассовом море! По крайней мере, не в том, которое расположено в Атлантическом океане! Береговая охрана может искать нас неделями, но они никогда нас не найдут! Никогда не смогут заглянуть сюда! — Итан осознал, что кричит, и понизил голос, проглотив стресс и нервное напряжение, бьющие ключом. — Просто послушай меня, Маркус. Пожалуйста, просто послушай. Этого моря нет ни на одной карте. Это то самое место, о котором ходили легенды. Это мертвое море, заколдованное море, настоящие Саргассы. Море Потерянных Кораблей, Кладбище Дьявола.

Через пару минут раздумий Маркус наконец произнес:

— Ты псих. Ты полный чертов псих. Треугольник Дьявола. Какая чушь!

На самом деле Итану было все равно, что он говорит или насколько отчаянно лжет себе.

— Мы провалились в дыру в небе, в воронку, в магнитный вихрь, называй это как хочешь. Ты видел, каким было небо, перед тем как мы сели на воду. Очень странным, и ты прекрасно это знаешь. — Итан сделал несколько глубоких вдохов. — Мы больше не дома. Сейчас мы где-то в другом месте.

— Ты реально чокнулся, Итан. Странная погода, электрическая буря... и что с того?

— Ладно. Тогда что насчет той твари?

— Гигантский кальмар.

— Вытащи голову из собственной задницы, Маркус, пока не поздно, — сказала Эйва.

Но Маркус отказывался им верить. Он покачал головой и сел, сложив руки на груди, словно обиженный ребенок.

Итан и Эйва перестали обращать на него внимание.

Это была вынужденная мера. Предстояло много всего сделать, и у них не осталось времени на то, чтобы заниматься ерундой. Они собрали несколько одеял и завернули в них все — от бумажных салфеток до запасных фонариков и батареек к ним, а также фрукты, бутилированную воду, сыр, крекеры и сосиски из бортовой кухни.

И тут в самолет что-то ударило.

В НИХ БУДТО врезалась приливная волна.

Самолет подпрыгнул в воздухе, задрав нос, затем рухнул и бешено закачался из стороны в сторону. Итан и остальные были сбиты с ног, а затем подброшены. Все, что не было привязано, взмыло в воздух.

Эйву едва не выбросило в люк. Она вцепилась в его края, шаталась и кричала, начиная терять хватку. Итан, предприняв безумный бросок, схватил ее за пояс шорт и отлетел вместе с ней обратно к бортовой кухне.

Море вокруг самолета вздымалось беспорядочными короткими волнами, будто что-то, скрывавшееся под его поверхностью, заявляло о себе.

Когда самолет наклонился, стена воды ударила в люк, а затем отхлынула, в процессе дикой качки увлекая в море оба свертка с припасами.

Итан с Эйвой ползали в салоне на животах, держась друг за друга и ожидая, что самолет в любой момент окончательно нырнет в черную бездну.

Маркуса швыряло из стороны в сторону. Ударившись головой об одно из окон правого борта, бесформенной грудой отлетел к левому. Он звал на помощь, но помочь ему было некому.

— Хватайся за что-нибудь! — крикнул Итан.— И держись!

Бурная морская активность продолжалась еще пять минут, свет мигал, вода втекала и вытекала из салона. Затем самолет пришел в относительно спокойное состояние и лишь слегка покачивался. К тому времени между перегородками плескался уже фут воды.

Итан сумел подняться на ноги, держась за одно из изъеденных насекомыми сидений.

— У всех все нормально?

— Я в порядке, — сказала Эйва.

Маркус кивнул, хотя выглядел слегка заторможенным. Они поймут, что он в порядке, когда он снова начнет ворчать и всех оскорблять.

— Это будет продолжаться постоянно, — сказал Итан, — И рано или поздно мы утонем.

Он выглянул в разбитое окно. Море продолжало бурлить, водоросли шли волнами, будто кто-то вытряхивал ковер. Главное, плот был все еще рядом, словно поджидал их.

— Нам нужно уходить, — сказал Итан.— Немедленно.

На этот раз возражений не последовало. Они схватили то немногое, что осталось, и стали выбираться из окна. Итан вылез первым, затем Эйва и за ней Маркус. Когда они оказались на крыле, то увидели, что он что-то держит в руках.

Итан поднял фонарь.

— Ракетница, — сказал Маркус.

Пока они всматривались в густой, как застывший жир, туман, Маркус поднял пистолет и выпустил ракету. Она улетела ввысь, оставляя за собой небольшой искристый след, затем взорвалась мерцающим огненным шаром, слой за слоем растворяя висящую над ними мглу. Каждый слой стробировал разными цветами — малиновым, оранжевым, желтым и розовым.

Итану показалось, что он заметил вдалеке несколько гигантских V-образных силуэтов, устремляющихся вниз.

— Ты видел это? — спросила Эйва.

— Да, — выдавил он в ответ.

Горя ярким пламенем, ракета стала снижаться, затем упала где-то вдалеке, в воду или водоросли, светилась там еще какое-то время, как горящий кончик сигареты, после чего погасла.

К тому времени плот был всего в футах трех от них. Причальный трос плавал в воде. Итан присел и схватил его. Что-то скользнуло по его ладони, и он встряхнул рукой.

— Смотрите!

Эйва указала вдаль. Сперва Итан ничего не увидел, но, когда наконец разглядел, почувствовал то, чего не ощущал с момента вступления на борт самолета, — надежду.

— Свет, — произнес Маркус.

Да, вдалеке примерно с десятисекундным интервалом мигал белый свет.

— Должно быть, маяк, буй, навигационный знак или вроде того,— сказал Маркус.