На это женщина снова начала рыдать, обхватив себя руками и ссутулившись.

— Мисс?

Она снова подняла голову, вытирая глаза рукавом рубашки. Затем, замотав головой, пронзительно закричала:

— Убирайтесь! Убирайтесь отсюда! Если оно вас учует, оно вернется!

Она явно была вне себя от истерики. Кроу посмотрел на Джила и, когда тот кивнул, стал грести к желтому плоту, несмотря на то что женщина распалялась все сильнее и сильнее.

В ярости она схватила весло, замахнувшись им, как бейсбольной битой. Судя по ее состоянию, она вполне могла им воспользоваться.

— Быстрее! Убирайтесь отсюда! Слышите меня? Убирайтесь!

В следующий момент в плот снизу что-то ударило. Женщину отбросило назад, и она принялась неудержимо вопить.

— Прекратите! — воскликнул Уэбб, зажимая уши.

Джил хотел было влепить ему оплеуху, но очередной удар в плот вызвал волны, которые отнесли их лодку на пятнадцать футов назад.

Женщина встала.

— Нет! Нет! Нет! Только не это! Только не это!

Было ясно, о чем она говорит, поскольку нечто огромное всплыло рядом с плотом, подняв фонтан брызг. По морю пошли волны, и «Зодиак» закачался.

Джил приподнялся и снова увидел похожую на кальмара тварь. На этот раз она не мешкала. Едва ее дольчатое, как у трилобита, туловище вырвалось на поверхность, разделяющие его сегменты возбужденно задвигались. Красный кристаллический глаз поднялся на гладком, мясистом стебле, словно перископ, затем скрылся под потревоженной поверхностью мертвого моря.

Щупальца были повсюду.

Казалось, будто плот застрял во множестве гигантских корней. Только это были не корни. Они извивались и хлестали воздух, поднимая брызги и яростно колотя о плот.

Женщина завизжала от ужаса, когда щупальца схватили ее и подняли, словно приз. Казалось, будто она опутана чудовищными червями или анакондами. Когда щупальца сжались, изо рта у нее вырвался сдавленный крик, но тут же оборвался, поскольку тварь раздавила свою жертву, превратив в кашу, кости сломались, словно молодые побеги, внутренности вылезли изо рта.

— Валим отсюда, — произнес Джил тихим, но твердым голосом.

Мощными и яростными ударами весел Кроу погреб прочь. Когда туман скрыл желтый плот, Джил увидел, как щупальца раздвинулись, явив гигантскую, похожую на вращающийся медвежий капкан пасть, что поглощала труп женщины.

Туман помешал ему досмотреть. Лишь чавканье и хлюпанье эхом разносились вокруг.

Все это слышали. Джилу пришлось прикусить язык, чтобы не закричать. Существовали вещи, которые укрепляли человеческие качества, а были и такие, которые вырывали их, оставляя лишь пустую кровоточащую оболочку. И никто не сомневался, с какими именно сейчас довелось столкнуться.

ВОДОРОСЛИ, КАЗАЛОСЬ, СТАНОВИЛИСЬ все гуще, но Джил не стал останавливать Кроу. Капитан начал видеть в тумане фигуры, призрачные формы, которые, как он знал, были не живыми существами, а печально известными обломками кораблей, потерпевших крушение в этом ужасном месте, — фрагменты корпусов, рангоуты, плавающие бочки, балки и доски, поднимающиеся из водорослей, заросшие мхом мачты, должно быть принадлежащие старинным судам, медленно погружающимся в забвение. Он видел заплесневелые подушки сидений и посеревшие паруса, пластиковые канистры и набухшие от воды спасательные жилеты, даже фибергласовую крышку люка. Не все предметы были старыми, но все покрывала будто въевшаяся в них корка из водорослей и бледно-желтого мха.

Чем дальше они заплывали, тем больше видели мусора. Водоросли становились все выше и походили на луговую траву.

Время от времени туман расступался и являл им то, чего никто не хотел видеть, — огромные ржавые сухогрузы, перевернутые вверх дном, моторные яхты с проломленными бортами, шлюпки и парусники, усыпанные чешуйчатыми морскими наростами. А еще вещи куда более старые — разрушающиеся барки с покрытыми трещинами палубами, лишившиеся мачт клиперы, бриги, чьи реи и снасти были зелеными от разросшихся водорослей.

Кроу перестал грести.

Какое-то невидимое медленное течение постепенно затягивало их в кладбище потерянных кораблей. Запах тлена был невыносимым, будто каждый покалеченный и разбитый штормом корабль приплыл сюда Умирать.

— Вот мы и здесь, — произнес Уэбб тонким капризным голосом. — На Кладбище Дьявола. Как и сказал Рип. И мы никогда не выберемся, никогда...

И тут Кроу, как бы невзначай, приблизился к Уэббу и влепил ему пощечину.

— Прекрати, — сказал он.

— Ты... ты ударил меня. — Уэбб не мог в это поверить.

— Да, ударил. И ударю снова, если не прекратишь это дерьмо. На самом деле, в следующий раз я врежу тебе по морде веслом, — пообещал ему Кроу.

Уэбб, потирая лицо, посмотрел на Джила.

— Он ударил меня.

— Да, это так, мистер Уэбб. Возьмите себя в руки. Сейчас мы не можем позволить себе раскисать. Сохраняйте спокойствие.

Кроу снова взялся за весла и погреб обратно, тем же путем, которым они сюда приплыли, мимо гниющих остовов кораблей и едва заметно шевелящихся водорослей, которые пеленали в свои покрывала и опутывали жуткими лентами все вокруг.

Он продолжал грести сперва пять минут, потом десять, затем пятнадцать. Обломков встречалось все меньше. Виднелись лишь несколько ржавеющих грузовых стрел или сломанных бушпритов да какие-то безымянные фрагменты, плавающие в воде.

Водоросли, растущие повсюду в огромном количестве, стали приобретать вид папирусного болота со стеблями, пучками цветов и толстыми коврами из луковичных растений, чего никто из них никогда раньше не видел. Туман возбужденно клубился, воздух был зловонным и теплым, а из причудливых теней доносились звуки, которые могли издавать роящиеся насекомые. Своими миазмами, буйной растительностью и тленом данное место напоминало тропики. Это был не просто туман, а пар, который поднимался над водой и водорослями в виде бледно-зеленых пальцев.

— Это... мы не проплывали здесь раньше, — произнес Уэбб.

— Заткнись! — рявкнул Джил.

Уэбб напоминал туманного призрака, сидящего на корме. Водоросли казались живыми из-за прыгающих, ползающих и визжащих существ.

На голову Кроу опустилось какое-то насекомое со светящимся тельцем. Добрых шесть или семь дюймов в длину, ярко-фиолетовое, с красными, как у вареного краба, клешнями.

Оно улетело так быстро, что Джил не был уверен, видел ли его вообще.

Уэбб разглядывал все вокруг выпученными от страха глазами. Он был перевозбужден и отовсюду чувствовал угрозу.

— Расслабься, — сказал ему Джил.

Внезапно раздался всплеск, и он сам напрягся. О господи, только не этот гребаный кальмар, пожалуйста, только не кальмар!

— Что это? — прошептал Кроу.

Джил не стал спешить с ответом, поскольку все уже поняли по звуку, что это нечто большое. Оно двигалось по кругу, будто пыталось уловить их запах. Сперва рыскало перед ними. Затем ушло влево. Потом оказалось сзади. Затем справа.

— Оно кружит вокруг нас, — сказал Кроу, перестав грести.

Вода пришла в движение, ковры водорослей ходили ходуном, стебли раскачивались.

Джил видел лицо Уэбба лишь смутно, но мог легко прочитать страх на лице Кроу — оно осунулось и покрылось морщинами. Он чувствовал то же, что и Джил: ужас, впитавшийся в глубь костей. Ужас, который испытывает добыча. Ужас от того, что ты стал объектом охоты.

Джил пытался убедить себя, что не может знать наверняка, преследует ли их эта тварь, но, глядя на клубящийся туман и первобытные водоросли, понимал, что так оно и есть. Атмосфера была просто жуткая. Сердце у него бешено колотилось, и он слышал, как его легкие втягивают воздух.

Сглотнув, он скомандовал:

— Греби, Кроу, греби.

— Оно же услышит нас, — произнес Уэбб, — и найдет.

— Оно найдет нас в любом случае.

Несмотря на то что Джил произнес это с излишним спокойствием, он не лукавил. Оно найдет их. Фактически это происходит прямо сейчас. Они могли бы попробовать спрятаться от этой твари, но это не сработает. Если пятнистую обезьяну закинуть на Северный полюс, белые медведи сразу поймут, что она чужая. Так же, как это существо приняло их за чужаков.