Он снова услышал всплески и какой-то шелест. Джил не знал, что там такое, но был уверен в гигантских размерах чудовища. Почти Чувствовал, какое количество воды оно потревожило своим объемом. Туман превратился в бурлящее ведьмино варево. Несмотря на нарастающий внутри ужас, Джил обрадовался этому обстоятельству, поскольку он не видел того, что прячется во мгле.

Вокруг назревало что-то страшное, и он ощущал это не только своими пятью органами чувств, но и чем-то вроде древнего инстинкта выживания, дремавшего у него внутри и теперь разбуженного страхом.

Он снова услышал шипение и, почти обезумев от ужаса, стал смотреть, как что-то поднимается из Мертвого моря, дымящееся и чрезвычайно подвижное. Это был гигантский сегментированный червь, его мертвенно-белая плоть подрагивала, словно желе. Четко выраженной головы или морды у него не было, лишь темная пасть, обильно сочащаяся черной слизью, похожей на мерзкий сок, который брызжет из раздавленной личинки.

Обливаясь ледяным потом, Джил слышал, как хнычет Уэбб. Это было невыносимо — слышать человека, полностью сломленного страхом.

Хотя тот имел на это полное право.

Огромный морской червь, изогнувшись дугой, торчал из воды. Его пасть находилась в футах пятнадцати над лодкой. А затем произошло самое ужасное.

Раздался резиновый скрип, от которого у Джила по спине пошли мурашки. Кожа, окружающая рот червя, оттянулась назад, словно крайняя плоть необрезанного пениса... и из зияющей пасти, вместе с фонтаном слизи, вырвалось скопление щупальцев. Длиной они были восемь — десять футов — относительно короткими, по сравнению с массой самого червя. Но их насчитывалось как минимум два десятка. Извиваясь, они торчали изо рта червя, отчего казалось, будто тот проглатывает очень крупного кальмара.

Ближайшее щупальце находилось всего в трех футах от головы Джила, так близко, что он видел на нижней его части присоски, которые были размером с чайные блюдца. Они пульсировали, открываясь и закрываясь, словно голодные рты.

И тут Уэбб захныкал по-настоящему.

— Заткнись, мать твою,— сказал Джил словно на автомате.

При звуке его голоса щупальца начали подрагивать. Ближайшее свернулось кольцом так близко от него, что шоркнуло по кепке. Все еще сжимающий весла, трясущийся от страха Джил смирился с фактом что скоро умрет. Так, наверное, себя чувствует дождевой червяк перед тем, как его мягкое извивающееся тело насадят на рыболовный крючок.

Одно из щупальцев свесилось прямо у него перед глазами, присоски деловито сжимались и расширялись, стремясь схватить живую плоть.

«Сделай это уже, — мысленно произнес он, отчаянно желая вытереть ледяной пот с лица. — Просто убей меня, и покончим с этим. Сделай это!»

Но щупальце не стало его убивать. К нему присоединились еще несколько. Они извивались, казалось, в считаных дюймах от его лица. Затем раздался жуткий звук, будто кто-то высасывал лапшу из куриного супа, и щупальца втянулись обратно в пасть. Червь завис на какое-то время, затем погрузился в море. Вода зашипела и забурлила, раскачивая лодку.

Вытерев с глаз пот, Джил стал ждать, когда червь вернется. Но по прошествии двух или трех минут начал верить, что тот исчез навсегда.

Он открыл рот, чтобы успокоить странно затихшего Уэбба, но обнаружил, что не может произнести ни слова. Джил по-прежнему пребывал в состоянии повышенной тревоги. Она должна была уже утихнуть, но этого не произошло. Напротив, тревога лишь усиливалась. Его трясло, а по спине ползали мурашки.

«Это еще не конец, — подумал он. — Боже, помоги мне, это еще не конец».

В воздухе вокруг него словно появилось что-то недоброе, электрическая активность в сгущающемся тумане вызывала желание свернуться калачиком на дне лодки. Джилу казалось, будто из него вытащили внутренности. Мгла стала такой плотной, что он почти ничего не видел в десяти или двенадцати дюймах от своего лица.

Затем это ощущение тоже прошло.

С бешено колотящимся сердцем Джил стал ждать. Наконец он произнес:

— Уэбб, ты там в порядке?

Ответа не было.

Во рту у Джила стало сухо, как в пустыне. Он попробовал снова:

— Уэбб... ты в порядке?

Прошло секунд пять или десять. Не дождавшись ответа, Джил почувствовал, как внутри у него закололо от паники. Дрожащей рукой он поднял фонарик и включил его. Луч пронзил плотный, клубящийся туман. Осторожно и медленно Джил двинулся к носу.

Уэбба там не было.

Он исчез. Последнее, что Джил слышал от него, — жуткое хныканье. В панике Джил принялся светить фонариком в воду, но кроме нескольких пучков водорослей там ничего не было. Вообще ничего. Если б Уэбба забрал червь, он узнал бы об этом. И услышал бы, упади тот в воду. Джил проверил каждый дюйм лодки и окружающей ее грязной воды.

Ничего.

Ослабший и напуганный, он вернулся на свое место, не зная, что делать, и изо всех сил стараясь не поддаваться панике.

Именно так всегда бывает в байках старых моряков, неожиданно для себя подумал он. Туман. Они всегда упоминали странный искрящийся туман. Туман, который буквально за одну минуту накрывал весь корабль. А когда он рассеивался, корабля уже не было. Такое случалось даже на палубе. Туман забирал матросов, стоявших в десяти футах от товарищей.

Джил снова взял в руки весла и начал грести. Гребля никогда не являлась его любимым занятием, но теперь она была необходимостью. Ему требовалась физическая нагрузка. Она связывала его с реальностью и не давала рассудку погрязнуть в темных фантазиях.

Уэбб исчез. Невероятно, и этому не было рационального объяснения.

Туман забрал его, и заберет тебя следующим.

Еще пять минут Джил плыл сквозь туман, а затем услышал что-то. Он остановился, тяжело дыша. Впереди определенно что-то было.

Вдали раздались всплески.

Даже не задумываясь, Джил произнес:

— Уэбб? Это ты?

Он услышал, как кто-то кричит, только далеко.

Затем крики повторились: кто-то звал на помощь. Сперва звук чужого голоса, доносящийся из тумана, успокоил его, но потом он списал его на игру воображения.

Вновь крики. Уже ближе.

— Помогите! Помогите! Есть там кто-нибудь?

Женщина.

Мысль о том, что рядом будет кто-то, с кем можно поговорить, казалась привлекательной во всех отношениях... но почему тогда он колеблется? Почему не отзывается? И почему все внутри переворачивается от одной мысли о том, что в тумане есть кто-то еще? Обливаясь горячим и холодным потом попеременно, он стиснул зубы, а руки сжал в кулаки.

— Кто-нибудь, помогите нам! Боже милостивый, кто-нибудь, помогите!

Джил хотел уже отозваться, но что-то его останавливало. По мере приближения голоса начинали приобретать потусторонний оттенок, который ему не понравился. Призраки, подумал он. Это голоса призраков, вновь переживающих свою смерть.

Возможно, это правда, возможно, полная чушь, но Джил в это поверил. Он знал, что туман кишит привидениями.

— О боже, пожалуйста, кто-нибудь, помогите нам! — раздался полный маниакального страха женский голос. — Оно там! Оно идет за нами! Идет из тумана!

Голос эхом разносился вокруг, и Джил вцепился в свое сиденье. Его посетила безумная мысль, что, если он не будет держаться, его унесет в туман навсегда. Затем наступила тишина. Не было слышно ни шепота, ни всплеска. Совсем ничего. Это продолжалось несколько драгоценных затянувшихся мгновений, а затем раздались пронзительные крики.

Они неслись, не смолкая, из мглы. Крики умирающих, проклятых, душевнобольных людей. Людей, испытывающих абсолютную агонию и абсолютный ужас. Душераздирающие и истеричные, они могли принадлежать лишь тем, чей рассудок разрушен страхом и безумием. Сперва звучала дюжина отдельных голосов, потом их стало вдвое больше, затем втрое... они нарастали, сливаясь в безумное какофоническое завывание, и Джилу пришлось зажать уши.

И тут все смолкло.

Затем внезапно раздался кудахчущий хохот, высокий, пронзительный и маниакальный. Тот же дьявольский хохот, который они уже слышали Ранее.