Она могла и не разбираться в магии, но видела, сколько бумаги обычно занимают проекты Сионы. Никогда больше пары дюймов в стопке.

— Ага, — сонно улыбнулась Сиона. — Жри дерьмо, Ренторн.

— Что?

— Я имею в виду, он сожрет, если я смогу довести все до ума. Они все сожрут.

После ночной работы Сионы структура сети была готова, но до завершения было еще далеко. Поскольку заклинания такого масштаба невозможно протестировать, ей нужен был второй взгляд, чтобы максимально убедиться, что все сработает. Да и сами заклинания были лишь частью ее плана. В остальных частях Томил тоже был незаменим.

— Сиона, милая, — запричитала Альба, пока Сиона укладывала чарограф в дорожный чемодан, — я рада видеть, что ты снова занялась магией, но думаю, тебе все же стоит еще немножко отдохнуть.

— Не могу. Пока эта сеть заклинаний не будет завершена.

— И куда ты направляешься?

— Я не справлюсь в одиночку. Мне нужен мой ассистент.

— Твой кто? — Альба моргнула, как будто ослышалась. — С каких это пор тебе нужна чья-то помощь в магии?

— Не знаю, — призналась Сиона. — Кажется, с недавних пор.

Это было одно из незаметных изменений, которые произошли за последние месяцы. Сиона больше не просто терпела Томина — он стал частью ее процесса, частью того, как она занимается магией, когда больше двадцати лет это было исключительно одиночное занятие.

Она вылетела из квартиры так быстро, как только могла, таща за собой чарограф и кипы бумаг в катящемся чемодане. Поймав первый поезд, шедший на восток, она заехала в Магистериум только затем, чтобы забрать стопку свежей бумаги для заклинаний, вернуть ключи Дермеку и оставить под ними записку, написанную печатными буквами, которые никто не мог бы связать с почерком волшебницы:

«Не присылайте никого чистить мастер-чарографы вечером третьего числа. Если после этого что-то пойдет не так, НЕ приходите на работу. Останьтесь дома сами и удержите весь свой персонал.

Меидра»

Разумеется, Дермек не имел ни малейшего понятия, что именно может «пойти не так», но когда это случится — он поймет. Это будет невозможно не заметить.

К тому времени, как Сиона покинула Магистериум, ее чемодан стал таким тяжелым, что его колеса возмущенно скрипели. Затащить его в поезд до квартала Квенов ей помогли двое других пассажиров. И тетя Винни оказалась неправа насчет опасностей в квартале Квенов. Сиона — миниатюрная женщина из Тирана в красивом платье, медленно волочащая по улице огромную сумку, добралась до нужного места не ограбленной. В какой-то момент рыжеволосый рабочий помог ей перекинуть чемодан через особенно неровную мостовую немного посмеявшись над ней — и это было единственное унижение за весь путь.

Подъем чемодана по металлической лестнице к квартире Томила забрал все что у нее было, но Сиона справилась, шаг за шагом корчась от боли. Облокотившись на чемодан, чтобы не упасть, она постучала в дверь Томила.

На этот раз дверь открыла Карра. И если выражение лица Томила при виде Сионы на пороге можно было назвать холодным, то ее взгляд был уничтожающим.

— О, — сказала девочка, — это ты.

Сегодня она выглядела ухоженнее: лицо было умыто, остался только полумесяц шрама, а ослепительные рыжие волосы заплетены в косу, хотя она все еще носила мешковатые мальчишеские брюки и подтяжки.

— Привет, Карра, — Сиона попыталась говорить вежливо, без снисхождения — Ферин знает, как она ненавидела высокомерие взрослых в ее возрасте. — Можно войти?

Карра осмотрела ее с подозрением, хмурясь все сильнее, прежде чем дернуть дверь пошире:

— Без разницы.

— Ты ведь не собираешься снова меня пырнуть? — Сиона улыбнулась, лишь наполовину шутя.

— Я еще не решила. Ты собираешься быть стервой?

Сиона непроизвольно рассмеялась:

— Постараюсь не быть.

— Отлично. Тогда можешь войти.

— Спасибо. — Колеса чемодана Сионы застряли на пороге, и она поняла, что у нее просто не осталось сил поднять его.

Карра несколько секунд с отвращением наблюдала за ее попытками, а затем пробормотала:

— О, да чтоб тебя! — и оттолкнула Сиону плечом.

Худощавая пятнадцатилетняя девочка сжала ручку сумки одной рукой и затащила ее в квартиру. Возможно, она и не была настоящей дочерью Томила, но у нее точно была его сила.

— Дядя Томил пошел по делам, — с грохотом уронила чемодан на пол Карра. — Садись или без разницы. Мне плевать.

— Спасибо, — снова сказала Сиона, пока девочка исчезала в крошечной пародии на кухню.

Сионе показалось, что в квартире стало еще пустее, чем в ее первый визит. Неясно, как это вообще было возможно, учитывая, что у этих двоих Квенов и так почти ничего не было. Но в углу стоял потрепанный чемодан, туго стянутый ремнями.

— Вы собираетесь в поездку? — спросила Сиона.

— Дядя Томил говорит, что теперь нам небезопасно оставаться здесь, раз ты втянула его в свои дела с Магистериумом. Спасибо тебе за это.

— С вами ничего не должно случиться, — сказала Сиона, хотя прекрасно понимала, что не стоит добавлять «поверь мне». В последнее время ее суждения были далеки от надежных. — Насколько Магистериуму известно, Томила уволили по несвязанным причинам.

— Знаю, — отрезала Карра. — Но лучше, если нас не смогут найти по адресу, который есть в досье.

— У вас есть куда пойти?

— Я не собираюсь говорить тебе, куда мы пойдем, — возмутилась Карра.

— Я просто хотела узнать, не нужна ли вам помощь. У меня есть деньги и…

— Не от тебя, — рявкнула Карра, и посуда зазвенела. Сиона решила, что лучше сменить тему:

— Так зачем ты вообще здесь? Снова будешь орать и рыдать из-за того, что сама натворила?

— Нет. — Сиона не сводила глаз с кухни, поглядывая, не появится ли там нож. — Во всяком случае, не планирую.

Когда Карра вернулась, у нее в руках не было ножа. Только чашка чая на треснутом блюдце.

— Чай. — Она со стуком поставила чашку перед Сионой и злобно уставилась на нее. — Я в него не плевала.

Сиона едва не рассмеялась снова:

— Нет?

— Я бы сделала это у тебя на глазах. Таков путь Калдоннэ. — Карра скрестила свои жилистые руки на груди. — Если мы хотим сделать кому-то больно, мы делаем это в лицо. Мы не крадемся и не врем.

— А, как тогда, когда ты буквально собиралась воткнуть нож мне в спину? — спросила Сиона.

— Я бы сказала: «Эй, верховная волшебница», и подождала бы, пока ты повернешься, чтобы воткнуть нож тебе в лицо. Но попробуй-ка обогнать моего дядю хоть в чем-нибудь.

— Он и правда быстрый, — вспомнила Сиона, как Ренторн отлетел к стене библиотеки, и к своему раздражению поняла, что не может улыбнуться при этой мысли. Не без того, чтобы в горле не застрял крик.

— Мой дядя был охотником до того, как стал уборщиком, разнорабочим или кем угодно еще, — сказала Карра. — Чтобы быть охотником, нужно быть быстрым.

— Что ж, слава богу за это. Его скорость уже дважды спасла мне шею.

— Его дары не от твоего бога, — выплюнула Карра, — и не для тебя.

— Ладно, — сказала Сиона, не совсем понимая, почему именно эта фраза вызвала у Карры такую ярость. — Я просто хотела сказать…

— Он пострадал, ты знала? — в голосе Карры появилось что-то надломленное, боль под враждебностью. — Из-за того, что защищал твою тиранийскую честь от этого ублюдка.

— Он тебе об этом рассказал? — Сиона почувствовала, как по лицу разливается стыд. Черт, ну неужели Томил рассказывает своей пятнадцатилетней племяннице абсолютно все?

— Не то, чтобы это было большим сюрпризом, — сказала Карра без тени сочувствия. — Единственная неожиданность — что этот говнюк на этот раз полез к приличной тиранийской женщине…

— Подожди, ты сказала, что Томил пострадал? Что случилось?

— Да стража, очевидно, избила его до полусмерти, идиотка.

— Что? Но... Я же прикрыла его! Я сказала…

— Что увольняешь его за некомпетентность, — раздраженно перебила Карра. — Ты знаешь, этого достаточно, чтобы городская стража решила, что пора преподать Квену урок.