— Я живу в квартале Квенов, так что да, мадам.

— Смысл моей работы — ручной перекачки — в том, чтобы обеспечить альтернативные источники энергии, не зависящие от ограниченного запаса Резерва. А при ручной перекачке между заклинанием действия и энергией из Иного Мира нет буферной башни, а значит, невозможно со стопроцентной точностью контролировать объем полученной энергии. — Сиона была, пожалуй, практически на максимальном доступном уровне по ручной перекачке, ее точность составляла ровно девяносто четыре процента — хотя она была решительно настроена превзойти этот предел в ходе своих исследований.

— Так что, возвращаясь к вашему предыдущему вопросу: волшебник всегда может вписать в заклинание ограничения по количеству энергии, но само заклинание действия — это как… — она попыталась подобрать подходящую метафору, которая была бы понятна уборщику, — как водопроводная труба. Сантехник, устанавливающий трубу, определяет, куда пойдет вода, но не управляет объемом воды, которая пойдет по ней.

— Но он может установить клапан, — сказал Томми, — сузить трубу и ограничить поток?

— Именно! — Сиона заулыбалась. — Может. Точно так же, как и я могу прописать ограничение, сколько энергии заклинание может использовать, чтобы толкнуть книгу. Но что будет, если по трубе пройдет слишком много воды, да еще и под высоким давлением?

— Трубу прорвет, мадам.

— Вот, — сказала Сиона. — Когда ты закладываешь ограничение на использование энергии в заклинание действия и сочетаешь это с ручным перекачиванием, появляется риск, что поток энергии превысит установленный предел. А излишняя энергия никуда не может деться, и тогда происходят катастрофы вроде...

— Обрушения моста на Западном Изгибе, — голос Томми стал холодным от осознания. — Да.

— Сиона удивленно подняла взгляд.

— Вы об этом знаете? Университет пытался скрыть магическую природу взрыва по соображениям репутации, но именно это стало причиной того, что Верховному Волшебнику Титону пришлось уйти в отставку раньше срока.

— Я живу рядом со стройкой, — Томми не смотрел на Сиону. — Те двое, кто погиб, были моими соседями.

— Я не помню, чтобы кто-то погиб, — сказала Сиона. А ведь она прочитала все опубликованные в газетах отчеты, завороженная желанием понять, что пошло не так. Томми пожал плечами, что каким-то образом оказалось самой печальной вещью, которую Сиона только видела.

— Они были всего лишь Квены.

— Ох... — Сиона поняла, что газеты не стали бы упоминать смерть пары квенских рабочих. Не тогда, когда университет давил, чтобы инцидент был сведен к минимуму. Именно так они это и называли: инцидент. Не трагедия. Не преступная халатность старших волшебников, которые обязаны были знать лучше. — Ну... — Она откашлялась, чувствуя неловкость. — Вот почему мы не закладываем жесткие лимиты в заклинания действия.

— Понял, мадам.

— Томми, — серьезно сказала она.

— Мадам?

— Я бы никогда... Я не работаю спустя рукава, понимаешь? Я бы никогда не стала пренебрегать осторожностью, работая с такими объемами энергии.

Томми не ответил, и Сиона снова пожалела, что не умеет читать выражения лиц Квенов.

— Ты же веришь мне, правда?

— Я... — Томми сжал челюсти, закупоривая то, что хотел сказать.

— Что?

— Я не думаю, что мнение Квена о волшебнике что-то значит, мадам. Вы все равно будете делать, то, что делаете.

Эти слова задели Сиону сильнее, чем она ожидала. Почему? Она ведь уже решила, что ей плевать на мнение коллег о ее работе. Это ведь полная противоположность... Томми был прав. Не должно было иметь значения, что Квен думает о волшебнике. Но она ответила прежде, чем успела сдержаться:

— Знаешь, именно так говорят женщинам.

— Мадам?

— Что «мальчики будут мальчиками». Что мужчины и волшебники Тирана будут делать то, что делают, а всем остальным остается только это принять. Но не обязательно все должно быть так.

Томми слегка склонил голову, его чертово чужеземное лицо по-прежнему было непроницаемым.

— Не обязательно?

— Конечно нет! — с раздражением сказала Сиона. — Я же здесь, не так ли? И ты здесь. Я, по сути, заменила Верховного Волшебника Титона. Я могу делать хорошую работу там, где он подвел. — Возможно, было самонадеянно предполагать, что она могла бы превзойти такого опытного волшебника, как Титон, но это было правдой. — Мы можем делать хорошую работу там, где он не справился. И, может быть, это значит — что будет взрыв, который не произойдет. Мост, который не рухнет. Разве это не имеет значения?

Томми не совсем улыбнулся, но в его выражении появилось едва заметное облегчение.

Он кивнул:

— Итак, Верховная Волшебница... вы рассказывали мне о лимитах энергии в заклинаниях действия?

***

Остаток дня Сиона провела, стремительно прогоняя Томми через основы магии, молясь, чтобы он поспевал. Времени тормозить не было. Когда заходящее солнце залило лабораторию алым светом, Сиона поняла, что, пожалуй, ее помощнику пора уходить.

— Боже, я же даже не начала объяснять тебе сети заклинаний, — вздохнула она. — Ну, придется отложить. Закончи расставлять книги по полкам и можешь идти.

Стук, на который она подняла голову, раздался не в ее полуоткрытую дверь, а в лабораторию Джеррина Мордры напротив.

— Эй, Мордра младший! — крикнул Танрел, заглядывая с Ренторном в лабораторию наследного волшебника. — Мы всегда угощаем нового волшебника выпивкой в его первый день. Ты идешь с нами.

— О-о, хорошо! — раздалось изнутри. — Эвнан, можешь закончить за меня распаковку? Спасибо. — Он присоединился к остальным верховным волшебникам через секунду, нервно поправляя белую мантию.

Ренторн метнул в сторону лаборатории Сионы многозначительный взгляд. Послание было очевидным: она не «новый волшебник. Не так, как Мордра. Она — чужак в этом мире, и он не даст ей забыть об этом.

Вся боль и разочарование, которое ей удавалось заглушить работой, снова всплыло. Все эти годы Сиона стремилась занять свое настоящее место среди интеллектуалов, увлеченных магией так же глубоко, как она. Если такое место вообще существовало.

Что ж оно существовало. Просто было ясно: что оно не для нее.

Под тяжестью этого чувства она едва заметила, как рядом с ней оказался Томми.

— Уже поздно, мадам, — сказал он, взглянув вслед уходящим верховным волшебникам. — Если вам надо на поезд, тоже стоит идти.

— Я уже пропустила свой поезд, — ответила Сиона. — Я останусь спать здесь.

— Серьезно?

— А зачем, по-твоему, ты распаковывал спальник?

— Я не знаю, я думал, на чрезвычайный случай, мадам.

Сиона покачала головой:

— На дорогу уходит слишком много времени. Пока не найду квартиру поближе к кампусу, буду ночевать здесь по будням. — Верховный Волшебник Брингхэм и тетя Винни в свое время бесконечно ворчали по поводу того, что Сиона спит на рабочем месте, когда была младшим исследователем. Но теперь она Верховная Волшебница. Никто не скажет ей, где она может и не может ночевать.

— Хорошо. — Томми замялся. — Тогда... Вам что-нибудь нужно еще, прежде чем я уйду, Верховная Волшебница Фрейнан?

— Нет, я... — она осеклась на полуслове, улыбнувшись. — Ты назвал меня Верховной Волшебницей.

— Это то, кто Вы есть, разве нет?

— Да. Просто... — кроме Брингхэма, Томми был единственным, кто использовал ее титул в университете. — Спасибо, — сказала она. — За всю твою помощь сегодня. Хорошей тебе ночи, ладно?

— И Вам, Верховная Волшебница. — Квен подошел к двери, но остановился, словно в раздумьях, и обернулся.

— Что-то еще, Томми? — спросила она.

— Да, мадам... — Холодный взгляд Квена впервые дрогнул, потупился. Он несколько секунд рассматривал свои костяшки пальцев, прежде чем уперся ими в дверной косяк. — Можно я угощу Вас выпивкой?

Вопрос поразил ее настолько, что она онемела, сидя на месте, просто уставившись на Квена с полуоткрытым ртом.