На последнем я округлила глаза и решила открыть окно-прилавок, чтобы тем, кто не смог попасть внутрь тоже видно было.

Довольно скоро десерты начали продавать и на улицу. Те, кто был снаружи не желал отставать от тех, кто был внутри. И спешил насладиться всеми вариантами развлечения. На прилавок мы десерты даже не ставили. Я запретила, да: уличная пыль и все такое. Но Зоуи призналась, что даже если бы и разрешила — она просто не успевала бы их поставить!

Для состязания Осберт сколотил небольшую сцену, на которой мы поставили стулья и столы. Один из них уже ломился от бискивиков.

В порыве вдохновения я украсила из засахаренными лепестками роз. Благо цветов с подарками Нормана и Осберта у меня было достаточно.

Сделать их было несложно: промыть, покрыть обычным белком и окунуть в чашку с сахаром. Да и подсушить в камине, подальше от огня. На подготовку ушло совсем немного времени, а вот сушились они до утра. Зато мы получили невероятно красивое, запоминающееся украшение с цветочным ароматом и вкусом.

Большую часть я засыпала в прозрачные стеклянные чаши, которые предоставил Норберт. И теперь все девушки, пришедшие с парнями посмотреть на состязание завороженно уставились на эти чаши.

А у меня в голове родилась новая идея, как все же заманить к себе побольше парочек на свидания. Десерты, украшенные лепестками роз! Нежно, романтично, изысканно. И есть только у меня.

Когда Норберт и Осберт наконец появились и поднялись на сцену, я была в отличном настроении.

На одном из редких мест за столиками в зале разместилась Бернадет, готовая поздравлять сыновей. Жози усадили к ней, чтобы соседка присмотрела за ребенком. В толпе, даже счастливой и благодушной, для Жози могло быть опасно. Господин Мяу крутился неподалеку.

Я присела за столик Бернадет и поделилась своими планами:

— Как только победит один из них, соревнование между плотниками и стекольщиками закончится.

— Ты что? — испуганно произнесла Бернадет. — Я люблю своих сынков, но они же оба дураки. Если победит один, второй никогда его не простит!

— А я говорил, — негромко мяукнул господин Мяу, запрыгивая ко мне на колени.

— Надо все срочно исправить, — икнула я, в ужасе наблюдая, как Зоуи кричит: “Начали!” А парни принимаются с удовольствием жевать небольшие бисквитики с шоколадом, проглатывая один за другим. И мрачно косясь друг на друга.

“Плотники!” “Стекольщики” — с нарастающим гулом скандирует толпа. А я понимаю, что они разделились не хаотично. В одном углу зала находятся болельщики Нормана, в другом — Осберта. И им ничего не стоит перейти от боевого настроя и взглядов к словам, а от слов — к делу.

— Надеюсь, не передерутся, — с интересом мурлыкнул господин Мяу.

Да уж, повезло с фамильяром, ему бы попкорн в лапы. И рыжий разбойник насладится скандалом.

— Нельзя, чтобы победил один из них, — услышала я негромкий писк.

Фрау мышка забралась ко мне на колени и, прячась за пушистым хвостом господина Мяу, с огромными глазами смотрела на происходящее.

— Нельзя, — согласилась я. — Нам нужно найти способ остановить соревнование. Сейчас я даже готова ворваться на сцену и все отменить.

— На тебя тогда ополчится сразу весь город, — мурлыкнул господин Мяу. — Они хотят тортов и зрелищ! И торты у них уже есть.

Тогда оставался только один выход.

— Идем, — я вскочила с места, стряхивая фамильяра с колен. — У нас не так много времени. Эти двое, как бездонные бочки, съедят бисквитики за пятнадцать минут.

— Идем, — согласился фамильяр, ничуть не обидевшись. — А куда?

— В комнату магии, — буркнула я, подхватывая его на руки. На наш разговор уже начинали оглядываться.

Фрау Мышка уцепилась за его хвост и теперь взлетела ко мне на руки вместе с котом.

Я прижала зверей к груди и начала пробираться через толпу вглубь заведения. К кухне.

На мое счастье дверь была закрыта. Никто, несмотря на битком забитый зал, не посмел врываться и заполнять собой хозяйское пространство.

На мгновение я даже выдохнула. Не придется никого прогонять, чтобы сохранить тайну комнаты магии.

И тут же уткнулась носом в знакомую мужскую грудь. Аромат дорогого одеколона, тепло тела от которого у меня подгибаются колени. И бархатный голос Ричарда:

— А куда ты спешишь, Анабель? — его рука мягко легла мне на талию, — Соревнование в другой стороне.

Бездна! Ричард!

От него так просто не отвертеться. А он именно тот, кому меньше всего надо знать про мои способности к магии.

— У меня э-э-э, торты для гостей закончились, — буркнула я.

Испуганно обернулась. Бискивитики исчезали с умопомрачительной скоростью. Этак они не за пятнадцать, а за пять минут справятся!

А я тут застряла!

Ричард усмехнулся.

— Никто не ест, Анабель, все заняты зрелищем. А ты все пропускаешь, — он наклонился ко мне, поправляя прядь моих волос.

Да он понял, что я тороплюсь и теперь наслаждается! — вдруг догадалась я. — Его попросту веселит моя нервозность.

Я глубоко вдохнула и выдохнула. Так, успокоились. Я не Анабель — нежная, ранимая и наивная. Перепуганная настоящим драконом. Я — Анна. Успешная женщина, попаданка из другого мира. Вышвырнула мужа изменника и сбежала от барона. Я кондитерскую открыла в новом мире! Популярную!

Я что, с драконом не справлюсь?!

Я строго посмотрела в глаза Ричарда.

— Лорд, прошу дать мне дорогу, — усмехнулась я. — Я спешу.

Несколько мгновений Ричард изучающе меня разглядывал. На секунду я даже поверила, что он посторонится и пропустит меня. Но…

— Куда же ты так спешишь, Анабель? — с легким интересом мигнул Ричард. Глаза его потемнели и стали непроницаемыми.

Бездна!

Колдовать!

Но тебе об этом знать нельзя!

— Если бы я хотел, — вдруг лениво заметил Ричард, — чтобы победил один из них, — он хищно кивнул в сторону стекольщика и плотника. Парни ожесточенно поедали бисквиты. — То использовал бы заклинания. А вот если бы хотел, чтобы была ничья, то не стал бы прибегать к книгам магии, — вдруг закончил Ричард.

И внимательно так на меня посмотрел.

— Да? — растерялась я.

— Да, — Ричард посторонился. — Ты куда-то спешила, Анабель? — поинтересовался он, пропуская меня.

— Д-да, да, — кивнула я.

И сомнамбулически зашагала к кухне.

Ричард прав. Нужно, чтобы была ничья. Но таких заклинаний нет, если он не врет. Книга не поможет.

То, что Ричард явно намекал на мои отношения с магией я постаралась не замечать. Выбросила из головы. Позже разберусь.

Едва дверь за мной закрылась, как я поставила кота и мышь на пол.

— Что делать будем? — поинтересовался господин Мяу.

— Так, — я зашагала по кухне, — так, так, так, — где-то я слышала, что физическая активность помогает умственной деятельности.

Действовало слабо.

Может, встать на голову? Слышала, это тоже помогает… а, нет, это было в качестве шутливой помощи у сумасшедших ученых. Сейчас я была готова даже на это.

Фамильяр и мышь с интересом наблюдали за мной. Где-то в зале продолжалось соревнование. И, судя по усиливающимся крикам, подходило к кульминации.

Я остановилась, приоткрыла дверь в зал. Мы втроем: кот, мышь и я — высунули носы.

— Кажется Норман вырвался вперед, — сообщил господин Мяу.

— Нет-нет, — запротестовала фрау Мышка, — Осберт!

Я закрыла дверь, заглушая шум из зала. На кухне стало тихо.

На мгновение малодушно захотелось спрятаться от всего здесь. Переждать бурю.

Нет. Это не в моих правилах.

Так, что мы имеем? Я внимательно осмотрела кота и мышь. Книгу заклинаний придется отбросить, не стоит тратить время на поиск заклятия, если Ричард намекнул, что его там нет.

Способности мышки я не знаю, а вот кот умеет восстанавливать испорченное, увеличивать продукты и…

Увеличивать!

— А уменьшать? — подпрыгнула я, впиваясь в кота взглядом.