Я принесу домой, помою. А потом еще и сварю-пожарю. Никаких микробов, бактерий и вирусов не останется.

А если это готовый пирог? Десерт или пирожки с мясом? Их можно сразу взять и есть, а то, что они приправлены дизентерией — так никого не смущает.

Меня смущало.

И я лихорадочно думала, как решить эту проблему в своей лавке. Ни за что не хочу отравить посетителей.

Так что к моменту, когда я смогу открыть двери кондитерской лавки, надо эту проблему решить, — думала я, прогуливаясь по торговым улочкам.

Тут мои мысли поплыли в совсем другом направлении.

С открытием я разберусь. Надеюсь, колечек хватит на оплату всех налогов и пошлин. А вот если заявится бывший, но не совсем еще бывший муж. Не официально.

Что делать?

По законам моего мира, он мог бы подать на раздел имущества. И отобрать у меня и домик, и лавку. Я еще и по брачному контракту ему должна выполнить обязательства. Да и вся в долгах.

Но какие законы здесь — я еще не знала. От Бернадет только узнала, что продать пару пирогов я могу и не вступая в торговую гильдию. Это разрешено.

А вот вывеску повесить, столы поставить и наладить бизнес — это уже только официально.

Так что передо мной стоял сложный выбор — официальное открытие, нормальный заработок и риск столкнуться с жадным бывшим. Или прозябание в нищете, но зато у меня ничего не отберут.

Хотя, бывшего я успела немного узнать. Отберет. Все, что сможет урвать.

Так что нет, я тут без выбора.

Надо искать возможность и открыть лавку, и от бывшего мужа имущество и свое дело сохранить.

Под эти размышления ноги сами собой привели меня к законнику. И в этот раз мне повезло, он оказался дома.

Как ни было странно, но принимать меня в кабинете законник отказался. Но ничего против того, что я пришла с котом — не имел. Разрешил взять господина Мяу с собой в библиотеку.

Законник был высоким грузным мужчиной с серьезным лицом и умными глазами.

Как только я рассказала свою просьбу, он кивнул:

— Твое дело потребует покопаться в законах. Идем.

Так мы и оказались в его библиотеке.

Здесь пахло старыми книгами. Отовсюду торчали свитки, полки были забиты рядами томиков в кожаных переплетах, раскрытые книги лежали на столах. Пестрели пожелтевшими страницами старинных фолиантов.

Кроме нас здесь работала пара помощников, молодых ребят. Худых, строгих и сосредоточенных. Так что я слышала повсеместный скрип перьев и шелест страниц.

А затем, я чихнула. Вообще, это было первое, что я сделала, когда зашли. Пульно тут было. Я уже начала прикидывать, что здесь не хватает хорошей уборки: ведро с водой, тряпка и метла — спасут положение.

Но законник только строго на меня посмотрел:

— Никакой воды в этом помещении, — заявил он.

Похоже, что дочь давно ему на это намекает. На уборку.

Я решила, что без меня разберутся. Дом не мой, хозяевам лучше знать, как содержать свою библиотеку. И мы вернулись к моему вопросу. Вопросам.

У меня их было три: Как мне развестись. Как открыть свое дело. Что может отобрать муж при разводе.

Начать решили с самого важного. Так что первым в списке стояло прошение на развод.

— Подать прошение ты можешь, но муж может не согласиться, — сухо пояснил законник. — Также как и ты, если он подаст. Тогда, если ты откажешься от развода, — муж должен тебя обеспечивать, — с намеком заметил законник, — даже если вы расстались.

— Тьфу ты, не нужно мне от него ничего, — буркнула я.

— Но он может привести в дом другую невесту. Тогда тебе придется уступить место и вас разведут.

Я с надеждой посмотрела на законника.

Он неуверенно пожевал губы, решаясь.

— Равно как и ты, — кивнул он, — выйдешь замуж и согласия на развод бывшего никто спрашивать не будет. Как только подашь прошение на брак с новым мужчиной, вас автоматически разведут с мужем. Но я бы не надеялся на этот вариант.

— Почему? — удивилась я.

В голове начала закрадываться идея фиктивного брака.

— Это как мужчина должен голову потерять от тебя и твоих красивых глаз, чтобы против твоего барона пойти. И его жену себе забрать. Он должен быть очень уверенным в себе. И сильным.

Я задумчиво кивнула. Бернадет собиралась меня познакомить со своим сыном. Но втягивать семью пекарей в разборки с бароном — не хотелось.

Неожиданно законник добавил:

— Я многое могу понять о людях, по их вопросам и сложностям. Так вот мой тебе совет. Если подать прошение на развод, барон выяснит, где ты находишься. Если сбежала от мужа, лучше не высовывайся. Сиди смирно, не подавай прошение, прячь документы на свою кондитерскую. А если решишься поссориться с гильдией, продавай все и беги. Я наслышан о бароне. Он жестокий человек. И перед препятствиями не останавливается.

— Поссориться с гильдией? — растерялась я.

— Да, — медленно кивнул законник. — Это один из способов решить твою… проблему. Но довольно рискованный.

Сначала говорить о ссорах с торговой гильдией законник отказался.

— Разобраться с остальными вопросами сложнее, — забормотал он, словно и не намекал ни на что.

Я решила подождать.

Через полчаса поисков на полках и пару сотен моих чихов, законник водрузил на один из столов стопку книг и гору свитков.

А еще через пару часов я устало потерла виски руками.

Даже чихать перестала.

Все было… сложно.

С одной стороны муж должен был меня обеспечивать, с другой, распоряжался всем моим имуществом. Законник предупредил, что муж может потребовать отдать дом дяди. Даже без развода.

Но сейчас дом мне не принадлежал!

Это было хорошо, барон оставался не удел. Но из этого вытекала вторая проблема. Значит, формально я у дяди жить не могла, и барон мог требовать отвезти меня, как свою жену, в “нормальный” домик. Принадлежащий мне или барону. Чтобы “любимая женщина” не скиталась по чужим углам.

Но я не скиталась по чужим углам.

Я могла получить документы на дом дяди. Оказалось, что он оставил их законнику, наказав передать строго… мне. То есть Анабель, конечно. Почему именно ей, а не Эстер, например, законник не знал.

Итак, я могла получить дом и законно развернуть бывшего мужа прямо на пороге.

Но…

Но тогда барон мог отобрать дом…

Цикл рассуждений замыкался сам на себе. И упирался в развод с бароном. Который он, барон, мне не даст.

Я не знала, что делать.

— Я не должен тебе этого говорить, — законник вдруг понизил голос, — но знаешь, Бернадет так просила тебе помочь. — Он бросил взгляд на своих помощников и заговорил еще тише. — Если дядя твой разрешил тебе жить у него — забрал к себе, то барон не сможет тебя увезти. Не сможет давить на то, что его жене негде жить. Дядя — твой родственник.

— Но дядя исчез, — растерянно пробормотала я.

Господин мяу, уютно урчавший у меня на руках, странно хмыкнул. Законник покосился на него, но сделал вид, что не заметил.

— Ты об этом знаешь, — вздохнул законник, — а барон — нет. Это твой дядя, он оставил дом на тебя. Считай, разрешил. Правда, если официально получишь документы, барон станет в своем праве распоряжаться домом, — вздохнул он. — Сложная у тебя ситуация.

— Так что их лучше пока не забирать? — жалобно спросила я у законника. — Жить на птичьих правах?

— Тебе бы дядю найти, — покачал головой законник. А потом отмахнулся, — да знаю, что его давно никто не видел.

— И что посоветуете? — я с надеждой посмотрела на мужчину.

— Сейчас ты в подвешенном состоянии. У тебя сложный вопрос. Я и сам, — он покашлял, — час потратил, чтобы отыскать нюансы. Твой выход — выйти замуж за другого мужчину или найти своего дядю.

Прежде, чем барон отыщет меня? Да раз плюнуть, — иронично фыркнула я.

Ладно, буду опираться на то, что живу у родственника, а барон идет нафиг.

Осталось только убедить барона пойти нафиг.