Пусть не думает, что я собираюсь играть в его игру с намеками и недосказанностями. Пирог — это пирог. А булочка — это булочка. Это выпечка. Еда.

Лорд с улыбкой сощурился.

— Не сегодня, дессертик, — усмехнулся он.

Черт! Нет!

— Я не… — залепетала я, — Да я про еду говорю. Про обычный пирог, — я неуклюже замахала руками и жалобно добавила, — он там, на кухне.

— Я с удовольствием, — посерьезнел Ричард да'ар Дрейгон.

Налет двусмысленностей тут же исчез, словно мне просто показалось. А может, — подумала я с надеждой, — и правда показалось?

Лорд добавил:

— Но не сейчас. Буду ждать открытия твоей лавочки, — он весело подмигнул мне.

Я снова смутилась.

— Где твоя сестра? — неожиданно спросил лорд, бросая взгляд на лестницу на второй этаж. — Она здесь?

Я почувствовала укол неожиданной ревности.

— С моим мужем осталась, — раздраженно прошипела я.

Мужчина нахмурился.

А я тут же захотела зажать себе рот руками. Ну вот кто меня за язык тянул?

Какая разница, интересна ему моя сестричка или нет?

Меня вообще не волнует!

А я теперь разболтала, что с мужем у меня не все ладно. А ведь хотела отвадить этого Ричарда.

— Э-э-э, позже приедет, — попыталась выкрутиться я, — у нее там э-э-э дела.

Ричард без интереса кивнул.

Снова внимательно, изучающе на меня посмотрел. Но в этот раз я заметила, что увиденное ему не очень-то нравится.

Да что теперь не так-то?

— Так хотите пирог, лорд? — жалобно поинтересовалась я.

Хотя спросить хотелось другое.

Ричард покачал головой.

Дверной колокольчик за его спиной звякнул, послышались детские голоса.

— Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — упрашивающе твердил какой-то кроха.

Я перевела взгляд лорду за спину и увидела посетителей. Темненькая, полненькая женщина с двумя детишками вошли увлеченно споря.

— Тут не кондитерская, — убеждала детей женщина. — Жилой дом. Вот увидите. А мне извиняться придется, — она перевела взгляд на меня.

Я ошарашенно взирала на посетителей. Это они с улицы запах учуяли?

Фамильяр довольно заурчал.

— Вы уж простите, — смущенно попросила женщина. — У вас так вкусно пахнет, что я этих, — она строго посмотрела на детей, — удержать не смогла.

— Да ничего страшного, — улыбнулась я.

— Простите еще раз, — извиняющимся тоном попросила женщина. И обратилась к детям, — видите? Нет здесь пирогов на продажу. Идем, — попыталась увести детей она.

— Ну почему нет, — усмехнулся Ричард. — Один точно есть, — он кивнул на мою кухоньку.

— Что? — растерялась я. — А, да! — тут же согласилась, чувствуя, как по телу разливается тепло. — Есть, конечно есть! — обрадовалась я. — Сейчас принесу!

Дети обрадованно захлопали в ладоши. Женщина растерянно моргнула, но пробормотала:

— С-спасибо.

А когда я вернулась, неся в руках пышущий жаром, ароматный пирог, Ричарда уже и след простыл. Остался лишь флер от аромата его одеколона.

Дети и незнакомка разместились за столиком. Кот путался у них под ногами, громко урча. Дети весело, наперебой гладили его.

Накормив посетителей пирогом, я сжала в ладошке свои первые, заработанные в этом мире монетки.

Гости уже ушли, а мы с котом счастливо смотрели друг на друга.

— Ты набрала еще магии, — мурлыкнул фамильяр. — Я чувствую.

— И я знаю, на что потратить, — улыбнулась я.

Весь день прошел в хлопотах. Домик еще требовал уборки. Кухня и кладовая — пригляда. А садик — ухода.

Дел было невпроворот. И Ричарда Дрейгона удалось выбросит из головы на некоторое время.

Но вечером, ложась спать, я решилась спросить господина Мяу:

— Что делал дядя Анабель для Ричарда? Что это за магия?

Я уже забралась в мягкую, свежую постель. Пахло лавандой, которую я купила у местной цветочницы и поставила в вазочку на ночной столик.

За окном засыпал город.

Кот попытался увильнут от ответа. Помурчать и поиграться в любимую кошачью игру “злая рука”. Но я не сдавалась, и фамильяр признался.

— Да я сам до конца не понял, — проурчал он, виляя хвостом. И все же поглядывая на руку с надеждой. — Что-то связанное с магией бездны, — заскучав, кот оставил попытки набросится на руку. И свернулся у меня в ногах клубком. — Оставь это. Это опасные игры, — зевнул кот, обнажая острые зубки. — Тебе не нужно, — сонно произнес он. — Держись от этого подальше.

А я задумалась. Мне не нужно. И я с радостью. Но вот Ричард явно не намерен держаться подальше.

— Но этому лорду что-то от тебя нужно, — уже засыпая согласился кот.

Утром, едва позавтракав, я принялась прибираться в кладовке. Пыльная, пустующая — испорченные продукты не в счет — кладовка не давала мне покоя.

Взяв в руки метлу ведро и тряпку, я быстро разобралась с первой проблемой.

Дальше мы с фамильяром принялись за плесневелые крупы, засохший сыр и слипшийся сахар.

Я с отвращением рассыпала в глубокие тарелки крупу. Морщилась от вида паутинки или жучков.

Боролось с желанием выбросить все к черту. И купить нормальное. Но пока стоило экономить. Да и проверить возможности господина Мяу — необходимо.

Первый раз он выдохся довольно быстро. Но с каждым разом становился сильнее. Я хотела проверить, как, с какой скоростью растут его возможности.

Отдохнувший, выспавшийся и напитавшийся от меня силой фамильяр превращал испорченную пищу в идеально свежую и ароматную.

Сыр к моему удивлению оказался остреньким, а полбы с булгуром и гречкой теперь могло хватить на зиму.

Я удовлетворенно похлопала приставленные к стенке мешки с мукой. Над холщовой тканью тоже пришлось поработать коту. Выстирать для меня не проблема, зашить — тоже. Но от времени ткань просто разъезжались в руках. Залатаешь одну прореху, а там уже с другой стороны все высыпается.

Господин Мяу оказался подарком для хозяйки. Но и по магазинам мы тоже прошлись.

Я с гордостью оглядела заполнявшуюся кладовку. Кроме круп и муки, теперь здесь появились колбасы, овощи в корзинках — картофель и капуста. И тыквы по углам.

Я отрезала небольшой кусочек от вяленой колбаски. Закинула в рот. Знаю, вредно, но так сложно удержаться.

— Устал? — с сочувствием спросила я кота, когда тот свалился на пол.

Была у него такая странная привычка, стоит, стоит рыжий разбойник, а потом как шлепнется на бок. Прямо так. Без раздумий.

Кот вильнул хвостом.

— Да нет, — буркнул он. — Немного, но… — его глаза хитро загорелись, — ужасно оголодал! Я много не прошу, — он положил усатую мордочку на лапки и принял совсем уж несчастное выражение, — миску молока… обрезки от мяса… свежий стейк.

Я хмыкнула.

Обжора он, конечно, редкий.

— Ладно, уговорил, пойдем еще по магазинам. И тебе мяса купим, — согласилась я.

Денег пока хватало. Кольца я продолжала хранить в кошельке на груди, под платьем. А на покупки тратила уже заработанное.

С вечера замешивала тесто. Утром ставила пироги с фруктовой начинкой запекаться.

Пара часов — и открывала огромные окошки первого этажа, чтобы аромат выпечки будоражил прохожих.

Кто-то да не мог удержаться и заглядывал спросить: “А у вас новая кондитерская?”

А я тут как тут: “Да-да, еще не открылись, но попробовать можно. Вот столик, вот стул, а пирог сейчас принесу”.

Кто-то даже начал приходить по рекомендации. Заглядывал, озирался и смущенно спрашивал, здесь ли живет Анабель. Говорят, у нее отменные фруктовые пироги.

Другие лавочники, как я заметила, ставили свои изделия на оконные прилавки. Такая необычная штука на первом этаже. Что-то вроде широкого, очень широкого подоконника, который выходил наружу.

Но концепт мне не нравился.

Гуляя по городу, я разглядывала такие прилавки. И понимала, что на продукты летит вся пыль и сор с улицы. И ладно, если это рыба, мясо или фрукты-овощи, пусть даже крупы.