Прохор слушал внимательно, кивал в нужных местах.

— И кстати, вы наверняка сами знаете… — протянул он задумчиво. — Травы для зелий аккуратно надо собирать, чтоб не попортить, иначе цена будет не та.

— Верно мыслишь. Поэтому к травам только тех, кто понимает в этом деле. Остальные пусть овощами занимаются, там ума много не надо.

— Сделаем, барин. А куда всё это потом девать? Хранить-то негде особо.

— Об этом не переживай. Пошли кого-нибудь молодого и шустрого на ярмарку, пусть найдёт Кузьму, скупщика скота. Знаешь такого?

— Как не знать, — кивнул староста. — Жук ещё тот, но дело своё знает.

— Вот именно. Пусть передаст ему, что я готов продать урожай с полей по выгодной для нас обоих цене. Документы на землю имеются, всё законно. С него сбыт, а по цене договоримся уже здесь, когда приедет.

— А если не захочет связываться? Патлатовы всё-таки…

— Захочет, — усмехнулся я. — Кузьма жадный, а жадность всегда побеждает страх. Тем более что закон на нашей стороне, придраться не к чему.

Прохор ещё раз кивнул и сразу побежал выполнять поручение, ну а я остался стоять посреди двора, глядя на восходящее солнце. День обещал быть длинным и насыщенным, но это даже хорошо. Не люблю сидеть без дела, от безделья только хандра накатывает.

Остаток дня провёл в разведке. Объехал на Колбасе окрестности, присмотрелся к теплицам и полям. Работники Патлатовых копошились там, не обращая на меня внимания. Ну или делали вид, что не обращают. Ничего, пусть, скоро всё равно уйдут, а мы своё заберём.

Стоит отметить, что мои теплицы оказались довольно внушительных размеров. Штук пять больших строений из стекла и дерева, внутри зелено и влажно. Через мутноватые стёкла виднелись ряды кустов и грядок. Магические травы я узнал сразу, как минимум потому, что в прошлой жизни я подобных растений не видел, да и если присмотреться, то можно заметить, что они слегка мерцают, отдавая накопленную энергию.

На полях попроще, там обычная картошка, морковка, капуста. Но объёмы приличные, несколько гектаров засеяно, и это только у меня. Надо будет потом еще у соседей поспрашивать, вдруг тоже решат продать патлатовский урожай. Но даже без этого, если всё это собрать и продать, выйдет неплохая сумма. Не миллионы, конечно, но на первое время хватит.

Вернулся в деревню только к вечеру. Прохор уже собрал людей, человек двадцать крепких мужиков и баб. Стоят, переминаются с ноги на ногу, на меня поглядывают с надеждой и опаской. Понимаю их, рисковать страшно, но и жить впроголодь надоело.

— Значит так, — обратился я к собравшимся. — Работать будем быстро и тихо. Никаких разговоров, никакого шума. Пришли, собрали, ушли. Ясно?

Народ закивал.

— В теплицы идут только те, кто разбирается в травах. Остальные на поля, там овощи. Корзины, мешки, телеги, всё должно быть готово. Вопросы?

Вопросов не последовало и люди разошлись готовиться, а я остался ждать темноты. Солнце медленно клонилось к горизонту, тени удлинялись, воздух становился прохладнее. Обычный осенний вечер, ничего особенного. Только внутри разливалось знакомое предвкушение, как перед боем. Не то чтобы я ожидал серьёзного сопротивления, но адреналин всё равно приятно щекотал нервы.

Собственно, выдвинулись мы сразу, как только стемнело. Телеги оставили на окраине, чтобы не шуметь колёсами, дальше пошли пешком. Я ехал чуть позади на Колбасе, присматривая за процессией. Конь вёл себя на удивление спокойно, видимо, ночная прогулка пришлась ему по душе больше, чем дневная суета.

Работники Патлатовых действительно разошлись по домам. Теплицы и поля стояли пустые, так что мы разделились на группы и принялись за дело. Тихо, споро, без лишней суеты. Крестьяне своё дело знают, руки у них умелые, работа спорится.

А пока они работали, я объезжал периметр, следя за обстановкой. Вокруг темнота, только звёзды мерцают над головой да иногда вспыхивает огонёк факела у кого-то из работников. Красиво, чёрт возьми. Давно не видел такого мирного неба, без красного зарева хаоса на горизонте.

Прошёл час, потом второй. Корзины наполнялись, мешки пухли, люди сновали между грядками как муравьи и таскали урожай к телегам. В общем, никаких неожиданностей и я даже начал расслабляться, думая, что обойдётся без приключений.

А вот и зря надеялся…

Колбаса первым почуял чужаков. Навострил уши, фыркнул, переступил копытами. Я прислушался и тоже услышал, шаги, негромкие голоса, звяканье металла. Кто-то шёл в нашу сторону, и судя по звукам, не один.

Тихо направил коня к дальней теплице, откуда доносились голоса. Спрятался в тени большого дерева и стал наблюдать.

Со стороны соседей к нам приближались двое. Крепкие мужики в форменной одежде, при оружии, на груди у каждого бляха с гербом, похожим на сноп пшеницы. Патлатовские гвардейцы, надо полагать. Охрана, которая патрулирует угодья хозяев.

Они как раз наткнулись на группу крестьян, которые собирали капусту на ближнем поле. Те замерли с набитыми мешками в руках, не зная, что делать.

— Это что тут такое? — рявкнул один из охранников, здоровенный детина с рябым лицом. — А ну стоять! Воры!

— Мы не воры, господин, — попытался объяснить кто-то из мужиков. — Мы тут по приказу барина…

— Какого ещё барина? — второй охранник, пониже ростом, но пошире в плечах, схватил ближайшего крестьянина за грудки. — Это земли дома Патлатовых! Вы тут чужое добро воруете!

— Но господин…

— Молчать! — рябой замахнулся, явно собираясь ударить.

Ну вот, а я только расслабился.

Пришпорил Колбасу и вылетел из темноты прямо на освещённый факелами пятачок. Конь, почуяв возможность поразвлечься, радостно заржал и взбрыкнул передними копытами. Рябой охранник не успел среагировать, и мощная конская грудь врезалась ему прямо в плечо. Детина отлетел в сторону и шлёпнулся на землю, выронив дубинку.

Второй охранник отпустил крестьянина и схватился за рукоять сабли, но я уже положил ладонь на свою шашку.

— Вы кто такие? — спокойно поинтересовался я, глядя на него сверху вниз. — Я вас не звал. Идите лесом.

— Мы гвардейцы великого производственного дома Патлатовых! — выпалил охранник, пытаясь придать голосу твёрдость. Получалось не очень, всё-таки старик верхом на явно неуравновешенном коне производит впечатление. — И вы прямо сейчас воруете имущество дома!

— Разве? — я усмехнулся и слегка качнул шашку в ножнах. — А напомните-ка мне, чьи вообще эти земли?

Рябой уже поднялся и теперь стоял рядом с товарищем, потирая ушибленное плечо. Взгляд у него был злой, но нападать он пока не спешил.

— Ну, по документам… — начал было второй охранник.

— Вот именно, по документам, — перебил я его. — По документам эти земли принадлежат дому Клинцовых. То есть мне. А всё, что растёт на моей земле, тоже моё. Логично?

Охранники переглянулись. Видно было, что крыть им нечем, но и отступать просто так не хочется. Гордость не позволяет, да и перед хозяевами потом отчитываться придётся.

— Наши хозяева эти теплицы строили! — нашёлся рябой. — И поля засевали! Это их труд, их вложения!

— Теплицы строили мои люди, не ври. И поля тоже мои, я их в аренду не сдавал, так что сеять здесь нельзя, — повторил я терпеливо. — Без моего разрешения, разумеется. Знаете, как это называется? Самозахват. За такое и под суд можно угодить.

Рябой побагровел, но промолчал, но его напарник оказался посообразительнее.

— Мы доложим хозяевам, — процедил он сквозь зубы. — Они этого так не оставят.

— Докладывайте, — пожал я плечами. — Заодно передайте, что если они хотят оспорить моё право на эту землю, пусть обращаются в суд. Документы у меня в порядке, печати на месте. А теперь идите, не мешайте работать.

Охранники постояли ещё немного, сверля меня злобными взглядами. Потом рябой сплюнул под ноги, и оба развернулись и зашагали прочь. Я смотрел им вслед, пока они не скрылись в темноте.

— Продолжайте, — бросил крестьянам, которые всё ещё стояли с мешками в руках. — До рассвета надо закончить.