— Леди-хорьки и их похотливые смерти, — прошептала я, и моя нижняя губа задрожала.

— Иди сюда. — Найл потянулся ко мне, и я позволила ему забрать меня из рук Джека, после чего он прижал меня к своей груди, заходя внутрь, а Матео посмотрел на меня через плечо.

— Может, мы соберем всех самочек хорьков, у которых нет мужей, и найдем им пару? — Спросила я Матео. — Мы могли бы создать приложение.

— Не уверен, что это сработает, mi sol, — серьезно сказал он, и Найл бросил на него сердитый взгляд, когда я взвыла.

— Заткнись, Матео. Начинай работать над этим приложением сию же гребаную секунду, — скомандовал Найл, но Матео просто последовал за нами в гостиную, где Найл уложил меня на диван.

Я приложила тыльную сторону ладони ко лбу, всхлипывая от горя, когда они втроем столпились вокруг меня и начали стаскивать с меня мокрую одежду. Я продолжала рыдать, даже когда Найл снял свою футболку и натянул ее на меня через голову, а Матео уютно укутал меня одеялом.

— Тебе что-нибудь принести? — Спросил Матео, заправляя волосы мне за уши.

— Мне нужен шоколад, — фыркнула я, сворачиваясь калачиком, как кошка. — И грелка, и кусок свежего хлеба, и Coco Pops, и стакан молока, и орешки, чтобы погрызть, только не дурацкий миндаль, он даже орехом не считается, о, и журнал о садоводстве, чтобы успокоить душу, и чтобы кто-нибудь читал мне его с немецким акцентом, потому что это самый успокаивающий акцент из всех. И я хочу пончик с вишневой начинкой и посыпкой, и кокос. Не для того, чтобы съесть, а для эмоциональной поддержки. И я хочу подарок-сюрприз. По-настоящему хороший. А потом я хочу, чтобы вы все меня крепко обняли, пока мы будем смотреть тот диснеевский фильм, где герой застрял на работе и работает, работает, работает, а потом понимает, что может воплотить свои мечты в жизнь.

— «Золушка»? — Предположил Матео, и я, нахмурившись, покачала головой.

— Ты знаешь этот фильм. Они там выходят по ночам и делают все, что действительно хотят, но не могут никому рассказать.

— «Суперсемейка»? — снова попытался угадать Матео.

— Нееет. — Я с досадой откинула голову на подушку позади себя.

— О, ты имеешь в виду «Американского психопата» — понял Найл, и я оживилась.

— Да! Этот. Про человека с ножом, который живет своей мечтой, — сказала я с улыбкой.

— Договорились. — Найл повернулся к Джеку. — Включи телик, здоровяк, а ты, el burro, принеси ей грелку. Я позвоню, чтобы организовать остальное. — Он направился наверх, в то время как Джек занялся поиском фильма, а Матео ушел на кухню.

Я поглубже завернулась в одеяло, и через несколько минут страна грез позвала меня, и я погрузилась в приятную дремоту.

***

— Маленькая психопатка, — донесся до меня голос Найла, пока он пальцем тыкал меня в бок. — Просыпайся, просыпайся.

Я зарычала, зарываясь поглубже в одеяло и вздрагивая каждый раз, когда он меня тыкал.

— Я думаю, мы должны дать ей поспать, — сказал Матео.

— Чушь, она захочет увидеть, что я ей принес. — Найл снова тыкнул меня, и я приоткрыла глаз, когда он убрал одеяло с моего лица. Он потряс передо мной обувной коробкой и подмигнул мне. — Я приготовил тебе сюрприз.

Я осознала, что моя голова теперь лежит на коленях Джека, и, зевая, приподнялась, с любопытством глядя на коробку.

— Надеюсь, это стоило того, чтобы испортить мне сон, Адское Пламя, — сказала я, прищурившись.

— Я бы сказал, что стоило. — Он провел костяшками пальцев по моей щеке, и я потянулась к коробке в другой его руке, но он поднял ее выше моей головы, хихикнув, поскольку ему нравилось дразнить меня.

— Поцелуй меня, и я отдам ее тебе, — сказал он, наклоняясь вперед, и я позволила ему поцеловать меня, его язык проник между моими губами, и я решила прикусить его, когда он начал затягивать момент.

— Блядь, — он дернулся назад, поднося пальцы к языку, и на них остались кровавые следы. — Ты маленькая психопатка, — прорычал он, как будто ему это понравилось.

Появился Матео с грелкой и подошел, чтобы забрать ту, что уже лежала у меня на бедрах, меняя их местами.

— Спасибо, Мертвец, — выдохнула я, и он мрачно ухмыльнулся мне, прежде чем сесть рядом.

Джек играл с моими волосами, когда я снова потянулась к коробке в руках Найла, и на этот раз он отдал ее мне. Я разорвала ее, как животное, и вытащила подарок изнутри, которым оказался черный молоточек с золотой окантовкой и деревянным бруском для ударов.

— Я же сказал, что достану тебе такой, — сказал Найл с широкой улыбкой.

— Я его обожаю! — Взвизгнула я, когда Найл протянул мне пакет с вкусностями, полный всего, что я просила. Я достала кокос для эмоциональной поддержки и положила его на бедро Джека, а затем принялась рыться дальше, пока не нашла то, что мне было нужно больше всего. Мой шоколад. Я разорвала зубами обертку и откусила огромный кусок, застонав, когда сладость прокатилась по моему языку.

— Спасибо, — вздохнула я, съев еще несколько кусочков, прежде чем выпрыгнуть из своего гнездышка и запрыгнуть на кофейный столик с молоточком в руках. — Теперь я хочу принять несколько новых законов! Во-первых, я официально запрещаю слово «влажный» в этом доме. Оно противное, и никто не должен его больше произносить под страхом смерти. — Я держала блок в руке, противоположной молотку, а затем ударила по нему с таким грохотом, что новый закон вступил в силу.

— Смерть, — рассмеялся Джек, и от глубокого тенора его голоса у меня мурашки побежали по коже.

— Ага. Смерть! — воскликнула я, когда Найл плюхнулся на мое место и положил мою грелку себе на грудь. Матео отодвинулся от него с угрюмым выражением лица, но обнаружил, что далеко уйти не может, так как Брут с низким рычанием прыгнул на диван и сел рядом с ним.

— Мой следующий закон гласит, что все Pops в этом доме официально переходят под мое командование. Под страхом смерти! — Я снова ударила по деревяшке.

— Подожди минутку… — начал Найл, но я перебила его.

— Еще одно правило: когда я хожу какать по утрам, я хочу, чтобы для подтирания была туалетная бумага с запахом кокоса. Хорошая, многослойная и ароматная, чтобы я могла нюхать ее, пока какаю — под страхом смерти! — Я снова ударила молоточком по блоку.

— Похоже тебе лучше сделать еще один заказ, bastardo. Или не заказывай, и тогда я увижу, как Бруклин убьет тебя из-за своих утренних какашек. — усмехнулся Матео над Найлом.

— Но если я убью Адское Пламя, мне придется покончить с собой, помнишь, Мертвец? — Сладко сказала я, и его смех прервался.

— Ладно, я достану ей туалетную бумагу, но давайте вернемся к Pops. — Найл снова повернулся ко мне. — У тебя нет полномочий устанавливать законы для моих Pops.

— Закон уже принят, — твердо сказала я. — А теперь мой последний закон на сегодня. Я официально создаю наш клуб, «Общество Психопатов». Я, Бруклин Найл О'Брайен…

— Ты взяла только мою фамилию, когда вышла за меня замуж…

— Я, — заговорила я громче, перекрикивая его, и повторяя свои слова. — Бруклин Найл О'Брайен — первый член и основательница «Общества Психопатов», второй член — мой муж, Найл Мэдоу.

— Нет, нет, нет, — фыркнул Найл. — Я не брал твою фамилию. Это ты взяла мою.

— Если у вас есть жалоба, мистер Мэдоу, не могли бы вы записать ее и опустить в ящик для предложений? — Я подтолкнула к нему коробку с салфетками пальцами ног.

Найл поднялся на ноги, все еще прижимая грелку к груди.

— Ты Бруклин О'Брайен, а я твой муж, Найл О'Брайен.

Я пододвинула ящик для предложений еще поближе к нему.

— В ящик, пожалуйста, сэр. — Я снова стукнула молоточком по блочку, и Найл, фыркнув, пересек комнату, чтобы взять блокнот и ручку.

— Итак, третий член клуба — Матео Мэдоу, — радостно сказала я.

— Нет, — отрезал Найл, разворачиваясь, когда закончил складывать свое предложение. — У него не твоя фамилия. Он Матео Ортега. Ты не замужем за ним, ты моя.