— Давай, пошли, здоровяк. — Найл указал Джеку в сторону кухни, когда мы переступили порог. — Сядь, и я хорошенько зашью тебя. Понял? — Он говорил громко, как будто думал, что Джек его не понимает, а Джек бросил на него холодный взгляд, прежде чем последовать за ним.

Брут побежал искать свой любимый ботинок, а Матео схватил меня за талию, притянул к себе и заговорил тихим голосом: — Мы можем уйти прямо сейчас, chica loca. Ты и я. Мы возьмем грузовик и сбежим.

Я рассмеялась и чмокнула его в нос.

— Но мне здесь нравится, Мертвец. А тебе нет?

— Мне нравилось здесь до того, как сюда вторглись, — холодно ответил он, не отпуская меня, когда я попыталась вырваться.

— Это так плохо? — Прошептала я, и мое сердце сжалось при мысли о том, что ему здесь не нравится.

Он нахмурился, притягивая меня ближе в своих объятиях, и тяжелый вздох вырвался из его груди. Его лоб прижался к моему, и тепло его мускулистых рук прижало меня к нему, как будто мы были маленьким лебедем-оригами. —

Быть с тобой — это удовольствие, подобного которому я никогда не испытывал. Donde sea que estés, quiero estar (Прим. Пер. Испанский: Где бы ты ни была, я хочу быть там).

Я улыбнулась его милым словам, прекрасно их понимая.

— Мне тоже нравится моя прическа. — Я запустила пальцы в свои волосы. — Но ты действительно хочешь уехать?

— Te deseo (Прим. Пер. Испанский: Я хочу тебя), — тяжело произнес он, и я была уверена, что это означало «да, пожалуйста» и «Кока-колу на вынос».

Я опустила голову, потому что на глаза навернулись слезы. Я не могла удерживать своего Мертвеца, если он не хотел остаться. Я не хотела быть причиной, по которой он не сможет бегать вприпрыжку по лугам и собирать одуванчики на склоне холма.

— Если тебе нужно уйти, тогда… ничего страшного. Я понимаю. В конце концов, все уходят. Но если это наш конец, то могу я хотя бы поцеловать тебя на память?

Губы Матео нашли мои, и загрубевшая щетина на его коже царапнула мягкость моего подбородка, и это ощущение зажгло меня изнутри. Его язык встретился с моим, и я застонала от наслаждения, пробуя его на вкус, нуждаясь в большем, всегда в большем. Я была эгоистичным, голодным созданием, которое хотело всей любви, которую эти мужчины могли мне предложить. Я хотела брать, брать и еще раз брать, но я хотела и отдавать. Если бы они только знали, как сильно.

— Меня недостаточно, не так ли? Вас слишком много, а я всего лишь одна, — сказала я ему в губы, но он продолжал целовать меня между моими словами, притягивая ближе, словно пьянея от моего тела.

— Mi sol, тебя хватит на целую армию мужчин.

— О боже, это же куча мужчин. И куча членов. Придется составить подробный график. Может, по алфавиту? Но по именам или по фамилиям? О нет, я не хочу всех этих мужчин, Матео, мне придется клонировать свою вагину, а я точно не знаю, какая наука для этого нужна. Я имею в виду, я уверена, что где-то есть клей и ксерокс, но я не знаю, где именно.

— Тогда только трое мужчин, — раздался голос Найла, вернувшегося в комнату. Я встретилась с ним взглядом, все еще ощущая вкус Матео на губах, в то время как мой муж пожирал меня глазами. — С тремя ты справишься, Паучок.

— Со всеми сразу или по очереди? — Пискнула я.

— Как пожелаешь, — сказал Найл, прислоняясь плечом к дверному косяку как раз в тот момент, когда Джек появился у него за спиной, без рубашки, и выглядя как воплощение греха, получившего плоть. — При условии, что я смогу это вынести без желания кого-нибудь прикончить.

Он перевел взгляд с меня на Матео, не выглядя раздраженным, скорее он смотрел с любопытством, так что я позволила своим пальцам блуждать по груди Матео, решая, что делать.

Мой пульс участился, и я перевела взгляд с одного на другого, прежде чем снова посмотреть на Матео, а энергия в комнате сменилась на что-то темное и греховное.

Найл подошел ко мне сзади, запустил пальцы в мои волосы и обхватил мою шею.

— Чего ты хочешь, маленькая психопатка? — спросил он, и этот вопрос сотряс основы моего существа.

Я снова провела рукой по груди Матео и увидела, как его глаза уставились на Найла с искрящейся в них ненавистью, прежде чем его взгляд вернулся ко мне и смягчился. А эта ненависть растаяла, сменившись куда более сильным чувством.

— Все, что угодно? — прошептала я, прижимаясь к Матео, в то время как Найл усиливал давление на мою шею, подбадривая.

— Все, что угодно, — прошептал Найл мне на ухо. — В этом доме тебе никогда и ни в чем не откажут. Вселенная забрала у тебя слишком много, и я намерен вернуть все это с лихвой. Если тебе нужен el burro, возьми его любым способом, который сочтешь нужным.

— Это не тебе решать, — предупредил Матео.

— Она моя жена, — прошипел Найл. — Но тут ты прав, el burro, решение за ней. Я просто хочу, чтобы она знала, что ничто из того, что она выберет, не изменит отношений между мной и ней. На земле нет силы, способной разрушить то, что у нас есть. Так что если моя жена хочет тебя, она тебя получит. А мне, видимо, придется научиться смотреть на вас вместе. Но если ты не сможешь удовлетворить ее, тогда я разберусь с тобой, как мужчина с мужчиной.

— Я хочу Матео, — твердо сказала я.

Найл снова надавил на мою шею, приближая наши лица, и я поцеловала своего Мертвеца, проникнув языком между его губами.

Я почувствовала, как его сопротивление участию Найла исчезло, когда он схватил меня, притягивая ближе, как будто позволяя себе раскрепоститься, и вдруг я оказалась в его объятиях, обхватив его ногами, а он оторвал меня от Найла и пересек комнату, уложив меня на диван.

Я почувствовала, что Найл следует за нами, почувствовала, что Джек тоже смотрит на нас, но это не казалось неправильным, это было так, как и должно было быть, и это казалось мне странно логичным.

Матео порочно поцеловал меня, прижимая к дивану, а затем коленями раздвинул мои ноги. Я застонала, когда его рука скользнула под верх моего платья и в лифчик, а его большой палец провел по моему соску так, что моя кожа ожила для него.

Матео встал на колени, и я увидела, как на меня взирает одержимое существо, чье тело покрывала тьма. Он расстегнул ремень, вытащив его одним движением, и я нахмурилась, когда он застегнул его на шее и туго затянул так, что длинный конец остался торчать сзади.

— Держи, — рявкнул он Найлу. — И если я зайду слишком далеко, то оттащи меня от нее.

Найл даже не задал вопросов, просто схватился конец ремня и дернул его с ухмылкой, заставив Матео выругаться.

— Я сказал, если, — прорычал Матео.

— Что значит слишком далеко? — Спросил Найл, и мне тоже стало любопытно.

— Иногда трах делает меня убийцей, — сказал Матео, и пальцы у меня на ногах поджались, потому что эти слова возбудили меня в десять раз сильнее.

— Я так сильно тебя хочу, — выдохнула я, и Матео с Найлом устремили на меня свои взгляды так, что я почувствовала себя королевой в этой комнате.

Я задрала платье и скользнула рукой между бедер, просовывая руку в трусики, чтобы ощутить, какой влажной я стала для них.

— Мертвец, — взмолилась я, потянувшись к нему, но он схватил меня за запястье и прижал его над моей головой, а затем поднял и вторую мою руку вверх, чтобы соединить их. Я ахнула, когда он сдвинул мои трусики в сторону и засунул в меня два толстых пальца так, что моя спина выгнулась дугой, и громкий стон вырвался из моего горла.

Найл стоял над ним, наблюдая за каждым его движением, и я встретилась с ним взглядом, когда мои бедра начали покачиваться в такт движениям руки Матео.

— Рук, — прорычал Джек, появившись в поле зрения с другой стороны дивана, и мой взгляд пробежался по твердым линиям его грудных мышц прямо к его напряженному прессу, пока он смотрел на меня с нескрываемым желанием в глазах.

Они трое так смотрели на меня, что я настолько завелась, что потеряла ход мыслей, мой разум метался во всех направлениях, пока большой палец Матео скользил по моему клитору. Я уже была готова к разрушению, тяжело дыша, пока трое грешников смотрели на меня, и после еще нескольких движений пальцев Матео, я достигла финиша, крик вырвался из моего горла, когда удовольствие распространилось от моего клитора. Матео продолжал двигать пальцами внутри меня, пока я спускалась с вершины своего оргазма, а затем он сорвал с меня трусики, двинулся вперед на коленях и стянул штаны.