— Бу-у-у, — пожаловалась она, и я преодолел расстояние между нами тремя длинными шагами, взял ее за подбородок и заставил посмотреть на меня.

— Не капризничай, — предупредил я, от чего ее нижняя губа тут же выпятилась вперед, и я наклонился, захватив ее зубами и потянув достаточно сильно, чтобы причинить ей небольшую боль за непослушание, прежде чем так же быстро отпустить.

Ее глаза расширились, она втянула губу в рот, пробуя на вкус эту небольшую боль, и удивленно моргнула, глядя на меня.

— Когда-то я превращал охоту на людей в игру, — сказал я ей, понижая голос и снова придвигаясь ближе к ней, так что расстояние между нами наэлектризовалось, когда оно стало меньше. — Никто не выживал после того, как я находил их. До тебя.

— А что я получу, если выиграю? — спросила она, запрокинув голову, чтобы посмотреть на меня снизу вверх, пока я наступал, заполняя ее личное пространство.

— Ты не выиграешь, — заверил я ее.

— Тогда, что я получу, если проиграю?

Я позволил своему взгляду скользнуть по всему ее телу, и облизнул губы, пока обдумывал ответ. Я так долго сдерживался рядом с ней, что это превратилось в особую форму пытки, и я был более чем готов немного облегчить эту потребность своей плоти.

— Найл проснулся? — Спросил я, заставив ее удивленно моргнуть из-за смены темы разговора, но она все равно кивнула.

— Он проводит дополнительные исследования о судье, — сказала она с досадой. — Говорит, этот тип — настоящий стратег. Это так скучно. О, а еще он смотрел новости и сказал, что его племянник — настоящий хитрый маленький ублюдок из-за какой-то истории с вакциной.

— Вакциной? — спросил я, выуживая важную часть этой истории, но она лишь пожала плечами, давая понять, что ей это неинтересно. Значит, ответы придется искать в другом месте.

— Он сказал, что мои уроки придется отложить на потом, потому что ему нужно заняться занудными мужскими делами, и иногда ему приходится быть этим занудой, хотя ему от этого хочется вышибить себе мозги.

Я задумчиво кивнул. В последние несколько недель он сосредоточился на том, чтобы как можно чаще тренировать Бруклин, бороться с ней и показывать ей, как сражаться с помощью разных видов оружия, он даже пытался втянуть меня в это, и хотя я отказался сражаться с ней, я участвовал в нескольких драках с ним, что помогло мне выплеснуть часть накопившейся ярости. Конечно, это не могло компенсировать месяцы пыток, которым я подвергался по его милости, но, по крайней мере, я получал некое удовлетворение, чувствуя, как хрустят костяшки моих пальцев о его ухмыляющуюся физиономию.

У Бруклин тоже были свои уроки — телефонные разговоры с какой-то проституткой, которая обучала ее всевозможным трюкам манипулирования мужчинами, и я должен был признать, что она все лучше и лучше осваивала эти приемы, обводя вокруг пальца трех мужчин в этом доме, держа их на все более коротком поводке. Хотя, возможно, это были вовсе не трюки. Возможно, дело было именно в ней.

— Тогда иди прячься, mi sol, — сказал я, слегка подтолкнув ее, чтобы заставить двигаться.

— Да, босс, — поддразнила она, поворачиваясь и убегая от меня, и мои губы удивленно приподнялись, пока я смотрел ей вслед. Если она хотела поиграть со мной в подчинение, то я был более чем готов взять на себя роль доминанта.

Я начал громко считать, идя по коридору в своих черных спортивных штанах и давая ей достаточно времени, чтобы найти хорошее место для пряток, пока я двигался к двери кабинета, где Найл делал большую часть своей работы по планированию. Для человека, который так разозлился на меня из-за попытки спланировать нашу атаку на «Иден-Хайтс», он мог быть до ужаса дотошным, когда хотел. Разница в его подходе к этим двум задачам была бы невероятной, если бы я не видел собственными глазами, как хаотично работает его мозг. Иногда я представлял себе его разум как коммутатор, по которому беснуется обезьяна, случайным образом включая и выключая переключатели, активируя различные черты и способности без какой-либо цели, кроме желания посмотреть, что произойдет.

Я постучал и открыл дверь, обнаружив Найла за столом, на котором были разбросаны несколько листов бумаги, похожих на чертежи, а на его ноутбуке воспроизводилась трансляция с камер видеонаблюдения из дома судьи. Телевизор тоже был включен: ведущая новостей сияла, пока за ее спиной крутились кадры из лабораторий, и она восторженно вещала о том, что мир наконец-то спасен.

— У них есть вакцина от вируса «Аид»? — Спросил я, когда Найл не посмотрел в мою сторону, хотя по положению его руки я понял, что под столом он держит направленное на меня оружие.

— Есть, — согласился он, подняв на меня глаза и хищно ухмыльнувшись. — И наш друг судья только что начал рассылать приглашения своим ближайшим и самым богатым друзьям на вечеринку, которую он устраивает, чтобы отпраздновать то, что все они получили прививки.

— Было бы неразумно нападать на него, когда он находится в доме, полном людей, — прокомментировал я, сохраняя невозмутимое выражение лица. Я хотел, чтобы кровь человека, причинившего боль моей chica loca, окрасила мои руки с таким диким желанием, что демон внутри меня мурлыкал и придумывал всевозможные жестокие способы расправы, но я не хотел, чтобы Найл испортил ее попытку отомстить своими необдуманными действиями.

— Да-да. Оставь планирование эксперту, el burro. Разве тебе не нужно пойти поиграть? — Спросил Найл, когда мой взгляд задержался на чертежах перед ним. — Бегите, детки, папочка работает.

Он махнул рукой в сторону двери, и я сдержал едкий ответ, который так и рвался с языка, сосредоточившись вместо этого на том, какой приз получу за победу в этой игре. Потому что Найл был прав. Папочка был дома, а значит, находился достаточно близко на случай, если я потеряю контроль над тьмой внутри меня и мне понадобится помощь, чтобы выбраться из нее.

— Готова ты или нет, но я иду! — крикнул я, уходя от него и направляясь в гостиную, где дождь барабанил по окнам от пола до потолка и меня не ждало ничего, кроме тишины.

Я встал в центре помещения, медленно поворачиваясь и оглядываясь вокруг, выискивая любые едва заметные изменения в комнате, которые могли бы выдать ее.

Мне потребовалась всего секунда, чтобы заметить небольшую выпуклость на занавеске, и я направился к ней с колотящимся сердцем, думая о награде, которую я планировал получить от ее тела, пока шел.

— Нашел, — промурлыкал я, протягивая руку, чтобы отодвинуть занавеску, но в тот момент, когда моя рука сжала ткань, Бруклин выпрыгнула из-за нее, замахнувшись скалкой по моей голове, от которой я едва успел увернуться.

Она снова бросилась на меня с диким рычанием, сорвавшимся с ее губ: ее рефлексы были намного быстрее, чем раньше, после всех тренировок, через которые она прошла, и скалка ударила меня по предплечью, заставив ее громко рассмеяться.

— Не поймаешь меня, я пряничный моллюск! — крикнула она, уворачиваясь от меня и собираясь убежать.

Я выставил ногу перед ней, когда она рванулась вперед, сбивая ее с ног и отправляя на ковер, где она плавно перекатилась, увеличивая расстояние между нами. Она взмахнула скалкой в мою сторону, пока я пытался приблизиться, прежде чем снова вскочить на ноги.

Я расхохотался над игрой, а ее волосы упали ей на глаза, пока она переминалась с ноги на ногу, явно намереваясь снова убежать.

Я решительно шагнул к ней, и она попятилась, но я сделал еще один шаг, а потом еще один, заставив ее замахнуться на меня оружием, и поднял руку, чтобы принять удар.

Сильный удар дерева о мое предплечье вызвал боль, пронзившую мои кости, но когда я рванулся вперед, мне удалось схватить ее за волосы и дернуть в сторону, лишив равновесия.

Она начала падать, и я бросился к ней, поймал ее за бедро и развернул так, что она оказалась ко мне спиной, а скалка в ее руке стала менее эффективной против меня.

Я отпустил ее волосы, схватил ее обеими руками и прижал ее лицом к обеденному столу.