— И что с того? — спросил я, зная, что она видит тела так же хорошо, как и я.

Кармен медленно улыбнулась, как богиня, разглядывающая смертного, который ее забавлял.

— Полагаю, ты знаешь, что с тобой будет, если кто-нибудь узнает, что ты здесь.

— Что ты хочешь этим сказать? Ты ведь уже нашла меня.

— Верно. Я нашла тебя. Алонсо пришли сюда за человеком, который убил их брата. Когда мне рассказали о нападении в клубе, я подумала, что это не представляет для меня интереса, но потом я просмотрела записи с камер наблюдения и, должна признаться, была удивлена, увидев, что ты так увлекся фетиши-играм, primo (Прим. Пер. Испанский: Кузен). Жаль, что ты не догадался скрыть этот шрам на груди, иначе я бы никогда не догадалась, что под маской скрываешься ты.

Я с трудом сглотнул, расправив плечи, и проклял себя за то, что надел этот гребаный наряд. Не многие видели этот шрам. В юности я старательно его скрывал, ненавидя то, что он означал и что он доказывал о том, что было заперто внутри меня. Я перерос свою застенчивость, когда моя совесть постепенно угасла, но все равно редко показывал это уродство своей плоти.

Mi sol всегда смотрела на него только с интересом или, возможно, даже с благоговением, и за время, что я знал ее, я избавился от остатков чувства неловкости, которое я испытывал, показывая его миру. Так что я даже не подумал его скрыть. А это означало, что именно я разрушил все, что у нас здесь было.

— Если ты единственная, кто знает, что он здесь, то это звучит как отличная мотивация всадить тебе пулю между глаз, — громко сказал Найл, пытаясь обойти меня, но я толкнул его плечом назад, желая, чтобы он оставался рядом с Бруклин.

— Я бы этого не советовала, — мило ответила Кармен. — Может, сейчас я и единственная хранительница твоей тайны, но я оставила записку с подробным описанием того, что обнаружила, и куда направилась сегодня вечером, запертой в своем офисе. Никто не прочтет ее, если я вернусь, но если нет — уверена, кто-нибудь из моей организации проверит мои вещи в поисках подсказок о причине моей смерти.

— Зачем ты хранишь эту информацию в секрете? — Спросил я, и Кармен цокнула языком.

— Мы с тобой — порождения одного ада, primo, — сказала она. — И было время, когда мы мечтали сбежать оттуда вместе.

— Это было до того, как мы приняли своих демонов, — напомнил я ей, и ее улыбка стала шире.

— А потом наши мечты выросли. Ты помог мне, когда я нуждалась в этом много лет назад. Ты поддержал меня, когда никто не хотел, чтобы женщина заняла место моего отца. Ты помог мне стать той, кем я являюсь сегодня.

— И?

— И, я полагаю, что я твоя должница.

Шок пронзил меня до глубины души, пока я смотрел на эту могущественную, жестокую женщину передо мной. Репутация безжалостности и греха, так плотно окутывавшая ее, слегка треснула, позволяя увидеть огрубевшие черты той девочки, с которой я когда-то играл под палящим солнцем.

— Чего ты от меня хочешь? — Спросил я, и она пожала плечами.

— Расскажи мне всю правду о том, что произошло. Начиная с той ночи, когда ты исчез. Был ли пожар в монастыре связан с твоим исчезновением?

— Я запер тех дьяволиц в аду, который они создали для меня в этом святом месте, и слушал их крики, пока они горели, — ответил я, высоко подняв подбородок, потому что не испытывал ни капли сожаления о содеянном. — Они были демонами куда хуже, чем любое существо, которое, как они утверждали, жило во мне.

Кармен кивнула, словно ожидала такого ответа.

— А деньги?

— Спрятаны, — буркнул я, ничуть не удивленный, что она интересуется этим.

— Вокруг твоего исчезновения ходило много слухов, primo, — медленно произнесла Кармен. — Конечно, многие, включая нашего босса, считают, что ты украл те деньги и сбежал от нас. Но так же ходили слухи о пожаре в монастыре, люди отрицают твою причастность, потому что для них не имело смысла, чтобы ты совершил нападение на храм Божий. Конечно, мы с тобой знаем, что в стенах того монастыря никогда не жил ни один бог, но большинство даже не подозревает об истинной природе тех женщин и о том, что они с тобой делали.

— Я и не подозревал, что ты знаешь, — процедил я сквозь зубы, и по моей коже побежали мурашки при мысли о том, что она знала, как я страдал от рук тех женщинами много лет назад.

— Твоя мать, возможно, и считала себя набожной женщиной, но святой она не была, — презрительно усмехнулась Кармен. — После смерти твоего отца она довольно часто приходила к моему отцу просить подачки, используя тот факт, что была матерью его племянника, чтобы выпрашивать деньги и одолжения. Она часто жаловалась на демона в тебе и упоминала о том, что монахини пытаются избавить тебя от него. В моем присутствии она никогда не вдавалась в подробности, но, сопоставив ее слова с тем, что я видела, наблюдая за тобой в церкви, я смогла догадаться. Однажды я даже пыталась уговорить отца забрать тебя, умоляла его вырвать тебя из ее лап, из их лап, из всего этого.

— Правда? — Удивленно спросил я, потому что я прекрасно знал, что ее отец был куда более жестоким, чем мой.

Ее улыбка стала шире, хотя что-то в ее глазах затвердело, превратившись в сталь.

— Он обвинил меня в том, что я твоя шлюха, — ответила она. — И еще наградил меня десятью ударами ремня. Я пролила за тебя кровь, primo, но он все равно отказался забрать тебя. Я сожалею об этом.

Я нахмурился, когда понял, что даже тогда, когда мы были едва ли больше чем детьми, она видела мои страдания и понимала, что жестокость ее собственного дома была бы предпочтительнее.

— Я не знал, — сказал я бесполезно.

— Он уже давно мертв. — Она пожала плечами, и мы обменялись взглядом, говорящим о ее тайне, связанной со смертью отца, а я воздержался от дальнейших комментариев. — И, как я уже сказала, ты помог мне, когда я в этом нуждалась, поэтому я подумала, что теперь, когда я в состоянии это сделать, могу предложить тебе свою помощь в ответ.

— Какую?

— Сказав своему боссу, что нашла тебя запертым и замученным до полусмерти, а не свободным и тратящим его деньги. Мы заявим, что тебя схватили, когда ты попытался броситься в бой за него. Я скажу, что потеряла Алонсо и Рауля Кастильо, когда пыталась тебя вернуть. Все, что нам нужно, — это тот, на кого можно свалить вину.

Я удивленно уставился на нее, задаваясь вопросом, с какой стати она предлагает мне эту ложь, эту защиту.

— Если он когда-нибудь узнает, что ты солгала…

— Это будет не первая наша общая ложь, — пренебрежительно сказала она, хотя мы оба понимали, насколько велик этот риск.

— И чего же ты хочешь от него взамен за эту услугу? — требовательно спросил Найл, и Кармен бросила на него многозначительный взгляд, потому что, конечно же, такая услуга не могла быть бесплатной.

— Я сделаю тебя одним из своих людей, — сказала она мне. — Тузом в рукаве, когда нужно разобраться с чем-то, что я не могу сделать сама. Тебе даже не придется покидать это место, если ты предпочитаешь остаться здесь, — добавила она, заметив, как я напрягся при этом предложении. — Сейчас я живу в Штатах, по крайней мере, большую часть времени. Все, чего я хочу, — это чтобы ты был на расстоянии телефонного звонка всякий раз, когда мне понадобится кто-то с твоим набором навыков.

Я медленно кивнул, понимая, о чем она просит, и неожиданно для себя легко соглашаясь с этим. В любом случае, мне всегда нравилась охота. И если она время от времени будет звонить мне и называть имя человека, которому нужно исчезнуть, я с легкостью помогу ей с этим.

— Итак, кого же ты планируешь обвинить в моем похищении? — Спросил я, потому что это было самым слабым местом в ее плане. Я мог рассказать ей правду о моем пленении у Найла, но знал, как Бруклин относится к нему, и не был настолько глуп, чтобы не поверить в ее угрозу убить себя, если с ним что-то случится. Он принадлежал ей, а значит, я не трону его, но это не оставляло мне другого выбора.