Я знаю, что она сейчас нервничает, и это так забавно, что Джек этого не замечает. Когда она нервничает, то моргает чаще обычного.

— Перемирие.

— Я чую неладное, — обвиняет Эви, глядя на нас, пытаясь понять, выдадим ли мы что-нибудь.

Когда дверь открывается, я слышу несколько вздохов от столиков тётушек сзади.

— Что там? — спрашивает Элизабет, положив руку мне на плечо. — Это Лекси? — Она упоминает свою кузину, которая, как я понял за последние пару месяцев из обрывков разговоров, ушла от мужа, который ее абъюзил.

— Да, это она, — подтверждает Ариэлла. — Она сильно нервничала.

— Что? — вырывается у Джека. — Почему?

— Это первая свадьба, на которую она пришла после того, как ушла от мужа, — объясняет Ариэлла, и я вижу, как ее отец, Виктор, подходит к ее матери.

— Ну, неприятности уже здесь, — говорит Элизабет, отодвигаясь от стола. — Зара здесь.

— Это та, у которой муж-ковбой? — спрашивает Эви у Джека.

Он кивает.

— Этот парень яркий пример того, что значит «спаси лошадь, скачи на ковбое», — заявляет Эви, зарабатывая гневный взгляд Джека. — Я имею в виду, он не идет ни в какое сравнение с тобой, но… — Она наклоняется, чтобы поцеловать его. — Он высоко в этом списке.

— Рад знать, что если я вдруг сыграю в ящик, — шипит он, — ты сможешь двигаться дальше.

Она кладет руку ему на щеку.

— Никогда.

— Фу. — Элизабет делает вид, что ее тошнит, когда к нам подходит официант и наливает шампанское в бокалы.

Все уже заняли свои места, после того, как останавливались по пути к столикам, обнимая и целуя друг друга. Я кладу руку на спинку стула Элизабет, как будто всегда так делал, и она смотрит на меня. Кто-то стучит по хрустальному бокалу, и все замолкают. Зак встает, чтобы произнести тост.

— Речи? — бормочет Элизабет, наклоняясь, чтобы прошептать мне на ухо, — разве не стоит приберечь это на завтра?

— Тсс. — Я глажу её руку большим пальцем, пока Зак произносит речь, приветствуя родственников Мэйси в семье.

— Разве это не плохая примета? — Элизабет снова наклоняется ко мне. — Вроде она еще не сказала «да», а вдруг передумает?

Я смотрю вниз, стараясь не расхохотаться.

— Что будет, если она не придет? Он будет произносить еще одну речь?

Я смотрю на нее, вижу огонек в ее глазах и больше всего на свете хочу наклониться и поцеловать ее. Размышляю над этим, когда слышу, как все остальные говорят: «За здоровье!».

Элизабет отрывает взгляд, чтобы взять свой бокал, а затем ждет, пока я сделаю то же самое, прежде чем чокнуться со мной.

— За то, чтобы она всё-таки пришла, — произносит тост Элизабет, и Ариэлла давится рядом с нами.

Я качаю головой, делая долгий глоток охлажденного шампанского. Первое блюдо подают, пока мы болтаем обо всем. Затем Зак и Дениз встают из-за стола и направляются на танцпол, за ними следуют еще несколько пар. Я кладу салфетку на стол одновременно с Джеком. Он отодвигается от стола и протягивает руку Эви, которая берет ее без колебаний. Они вдвоем идут на танцпол.

Я делаю то же самое и протягиваю руку, Элизабет просто смотрит на меня.

— Что? — она усмехается.

— Могу я пригласить тебя на танец? — спрашиваю я, и она кладет свою салфетку рядом с тарелкой.

— Думаю, да, это поможет сохранить видимость перемирия.

Беру ее руку в свою, ведя на танцпол. Одной рукой обнимаю за талию, а другую, держащую ее ладонь, прижимаю к груди.

— Разве это не лучше, чем если бы вы двое грызлись, как кошка с собакой? — говорит Зак рядом с нами.

— Ответ «да», Элизабет, — шипит ее мать. — Сейчас вы оба должны ответить «да».

— Не я это начинала, — пытается оправдаться Элизабет.

— Ну, ты не то чтобы не начинала, — поправляю я, и она пытается вырвать руку из моей, но я сжимаю свою, удерживая.

— Это будет самое короткое перемирие в истории всех перемирий, — шипит она и замолкает, когда я подмигиваю ей. — Даже не смей.

— О, смотрите, — говорит Джек и указывает вверх.

Я смотрю туда и вижу омелу над нашими головами.

— По традиции нужно поцеловаться.

— Они не будут целоваться, — заявляет Зак.

— Ну, не знаю, — добавляет Эви с хитрой ухмылкой. — По традиции нужно поцеловаться.

Я смотрю на Элизабет, наклоняю голову и вижу, как расширяются ее глаза, пока не отвожу голову в сторону и не чмокаю ее в щеку.

— Ну что, все довольны? — спрашивает она. — Кризис миновал. Ничего плохого не случится. Ну, если только Мэйси не решит, что не хочет быть частью всего этого сумасшествия и не сбежит.

— Язык за зубы! — шипит Зак, отходя от нас.

— Я думала, ты меня действительно поцелуешь. — Элизабет вынимает свою руку из моей, закидывая обе мне за шею. — Это был бы один из способов сказать, что перемирие реально.

Обнимаю ее за бедра и притягиваю ближе.

— Это открыло бы целый ящик Пандоры и привело бы к более серьезному обсуждению того, что мы делаем дома.

Она качает головой и опускает взгляд. Песня заканчивается, Зак подходит и хватает ее, а я танцую с Дениз, но это недолго. Подходит Джек, и мы меняемся партнершами. К концу второй песни я станцевал с большинством ее тетушек.

Уже почти половина девятого, когда мы собираемся уходить.

— Завтра, — напоминает мне Джошуа, — ты должен быть у моих родителей к девяти утра.

— Знаю, — уверяю я его. — Я получил расписание, которое ты отправил на прошлой неделе, а также ежедневные напоминания из моего календаря. — Я хлопаю его по груди. — Я буду там, как только отвезу твою сестру. — Я киваю в сторону Элизабет, которая обнимает Макса. — Напиши мне завтра, если что-нибудь понадобится. — Я хлопаю его по плечу. — Это будет самый потрясающий день.

— Так и будет. — Он улыбается мне. — Черт возьми, так и будет. — Опускает взгляд. — Не могу дождаться, чтобы отплатить тебе той же монетой и увидеть, как ты женишься.

Я ничего ему не говорю, глядя на его сестру и понимая, что никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Даже близко. Ни единого чертова дня.

— С нетерпением жду, — отвечаю я, прежде чем Элизабет присоединяется к нам.

— Я готова, — объявляет она.

Я киваю, кладя руку ей на поясницу, выводя из помещения. Она делает шаг наружу и вздрагивает.

— Холоднее, чем было.

— Тогда еще солнце светило, — напоминаю я, снимая пиджак и накидывая ей на плечи.

Она двумя пальцами придерживает пиджак спереди, пока я обнимаю ее за талию и веду к своей машине.

— Спасибо, — говорит она, когда я открываю ей дверь, и впервые за вечер она приподнимается и целует меня. Легкий поцелуй в уголок губ, прежде чем садится в машину.

Я жду, пока она пристегнет ремень безопасности, прежде чем закрыть дверь и перейти на водительскую сторону. Забравшись внутрь, завожу двигатель и сразу включаю обогрев. Холодный воздух наполняет кабину, я оглядываюсь и вижу, что мы одни. Повернувшись к ней, замечаю, что девушка смотрит на меня.

— Что... — Это последнее, что она успевает сказать, потому что я беру ее лицо в свои ладони и поворачиваю голову в сторону.

Как только мои губы касаются ее, мой язык проникает в ее рот. Мое тело, которое все время, пока мы там были, было напряжено и на взводе из-за страха, что я прикоснусь к ней не так на людях, или случайно просто поцелую ее, и тогда мне придется объяснять, какого черта я делаю, расслабляется. Все напряжение уходит с этим поцелуем. Одна ее рука ложится мне на щеку, другой девушка держит запястье моей правой руки.

— Нам бы уже домой поскорее, — выдыхает она, — чтобы ты мог трахнуть меня у двери.

Касаюсь лбом ее лба, и взрываюсь смехом.

— Да, — соглашаюсь я, стараясь не зацикливаться на том, как эти слова ударили меня прямо в грудь.

Выезжаю с парковки, оглядываясь вправо и влево, когда чувствую, как она тянется через центральную консоль и кладет руку мне на бедро. Одна из моих рук автоматически находит её, и мы переплетаем пальцы.

Как только глушу двигатель на подъездной дорожке у дома, я поворачиваюсь к ней.