— Да, — отвечает она, вставая и бросая взгляд на девушек. — Я врач. Уверена, в операционной это почти то же самое.

Я качаю головой, пока она быстро прощается с родителями и подходит ко мне у двери.

— Тебе не обязательно ехать со мной.

— Ты шутишь? — отвечает она, надевая ботинки. — Это отличная возможность сбежать. Они говорили о подготовке к свадьбе, а я не хочу в этом участвовать.

— Какой подготовке? — спрашиваю я, надевая свои ботинки.

— Что-то о приветственных пакетах и подарках для гостей. — Она берет куртку. — Всё, что я знаю, это то, что я не собираюсь никому дарить приветственный пакет, когда меня выгнали из собственного дома.

— Знаешь, технически, это уже не твоя комната, — напоминаю я, накидывая куртку, а она лишь сверлит меня взглядом.

— Вау, кто-то выбирает конфликт перед тем, как ему предстоит делать операцию. Мне бы не хотелось, не знаю, сломать палец или что-нибудь в этом роде.

— Принято, — невозмутимо отвечаю я, открывая ей дверь и ожидая, пока она выйдет. — Видишь? Рыцарство.

Элизабет закатывает глаза и идет за мной к машине.

— Хочешь, я открою тебе дверь? — спрашиваю я, когда она тянется к ручке.

— Настоящий джентльмен просто бы это сделал и не спрашивал, — бросает она через плечо, садясь в грузовик.

Я сажусь в машину и завожу двигатель, пока она потирает руки.

— Замерзла? — спрашиваю я.

— Не так холодно, как вчера, — отвечает она, и я смотрю наружу, замечая, как падают мелкие снежинки, пока мы направляемся к моей клинике.

Увидев вывеску «Лапки и Коготки», я заезжаю на парковку и направляюсь к задней части, где паркуюсь. На стоянке стоят две другие машины — одна принадлежит Хлое, а другая — Бенни, который работает администратором и стажёром ветеринарного техника.

Выхожу из грузовика и встречаю Элизабет сзади, снег начинает падать немного сильнее.

— Ух ты, так вот где происходит волшебство? — говорит она, осматривая коричневое одноэтажное здание с зелёной крышей.

— Тебе бы знать, что волшебство происходит в моей спальне, — подшучиваю я, и когда она фыркает, подмигиваю ей.

Девушка толкает меня в плечо, и я беру её за руку, направляясь к коричневой двери, открываю её и вхожу внутрь. В маленьком помещении стоят четыре пары ботинок и пять пар домашних туфель. Я снимаю куртку и вешаю её на свободный крючок, а затем снимаю ботинки и надеваю свои рабочие кроксы.

Элизабет топает ногами и затем вытирает их о коврик.

— Есть какие-нибудь тапочки, которые я могла бы надеть?

Я указываю на свои вторые кроксы, и она снимает свои ботинки и надевает их. Ее ноги выглядят так, будто их поглотили. Я открываю белую дверь и вхожу в то, что называю командным центром. Посреди комнаты стоят два длинных стола из нержавеющей стали и длинный прилавок перед ними. По периметру комнаты расположены рабочие поверхности и ящики под ними, где мы храним все медикаменты и принадлежности, которые держим под замком.

— Привет, — говорю я, и Хлоя поднимает на меня взгляд, на ее лице появляется широкая улыбка.

— Привет, — отвечает она, и улыбка на лице исчезает, когда она видит Элизабет за моей спиной. — Эм. — Она пытается скрыть неловкость и снова улыбается мне.

— Хлоя, — говорю я ей, — это Элизабет. Сестра Джошуа.

— О, — отвечает она и быстро возвращает улыбку, которую подарила мне, когда я вошел. — Привет. — Она подходит к Элизабет и протягивает ей руку. — Так приятно наконец встретиться с тобой.

— Мне тоже приятно познакомиться, — отвечает Элизабет, пожимая руку и улыбаясь ей.

— Итак, — спрашивает Хлоя, — как идут приготовления к свадьбе?

— Почти закончены, — отвечаю я, подходя к месту, где хранятся карты. — Что у нас тут? — Открываю карту Бруно.

— Мистер Милиоти сказал, что сегодня утром он начал вести себя странно, а потом его начало рвать, поэтому он привел его. На рентгене видно, что там что-то есть. — Хлоя становится рядом со мной. — У него блокировка вот здесь. — Она указывает на снимок. — Из-за того, где это расположено, мы не можем дать ему никаких медикаментов.

— Придется удалять, — заявляю я, а затем смотрю на Элизабет. — Это займет около часа.

— Я в порядке, — заверяет она, оглядываясь по сторонам, а затем подходит к ящикам, в которых сидят две кошки. — Привет, — воркует она с ними и сует руку внутрь. Одна из них шлепает ее. — Ты мне нравишься больше всех, — говорит она кошке. — Тебе плевать, я все понимаю.

Я иду в свой кабинет.

— Хочешь посмотреть мой кабинет? — спрашиваю я её, и она следует за мной, закрывая дверь.

Только когда дверь закрыта, я прижимаю её к ней и делаю то, что хотел сделать в течение последнего часа. Беру ее за подбородок и касаюсь губами ее губ. Ее рот приоткрывается, и язык скользит навстречу моему. Девушка обнимает меня, притягивая ближе к себе. Рукой скольжу в ее волосы, пока наклоняю голову вбок, и поцелуй углубляется.

— Ты поэтому хотел, чтобы я посмотрела твой кабинет? — она улыбается мне, когда я прекращаю поцелуй.

— Нет, — отрицаю я, а затем скидываю кроксы и штаны.

— Я не собираюсь заниматься с тобой сексом в твоем офисе, когда твои сотрудники находятся прямо за этой дверью. — Она складывает руки на груди. — Тем более, что Хлоя наверняка в тебя влюблена.

Я останавливаюсь на полпути, снимая свитер.

— Она моя ассистентка, — тихо говорю я.

— Значит, люди не влюбляются в тех, с кем работают? — спрашивает она меня, и я удивлённо поднимаю брови.

— Ты когда-нибудь влюблялась в кого-то, с кем работала? — даже не знаю, почему это меня беспокоит, но это так.

— Нет, — она качает головой, — потому что знаю, что нельзя гадить там, где ешь.

Я смеюсь, снимаю свитер через голову и отбрасываю его в сторону. Ее глаза наполняются вожделением, когда девушка окидывает меня взглядом с головы до ног.

— Тебе придется подождать, — говорю я, надевая чистый комплект медицинской формы, — до вечера.

— Думаю, я смогу продержаться. — Она поднимает обе руки. — Мне нужно переодеться, чтобы пойти с тобой.

— Ты действительно хочешь пойти со мной?

— Ну да. — Она скрещивает руки на подоле своего свитера и стягивает его через голову, оставаясь в черных леггинсах и черном кружевном лифчике.

Я облизываю губы.

— Тебе придется подождать, — она указывает на меня, стягивая леггинсы с бедер и спуская их вниз по ногам, — до вечера.

— Ладно. — Я фыркаю, мой член слегка приподнимается, когда она тянется к полке за медицинской одеждой. Скольжу рукой по ее заднице. — Но после, — я легонько шлепаю по ней, — это все мое.

Элизабет переодевается в медицинскую форму и ей приходиться дважды закатать верх брюк, а затем с помощью резинки стянуть их сбоку.

Мы выходим из офиса, и Хлоя, увидев нас обоих в униформе, просто отворачивается.

«Черт», — думаю я про себя, — «Элизабет, возможно, права. Хотя я ни разу не давал ей понять, что между нами может быть что-то большее». Мысленно отмечаю, что нужно вести себя с ней еще более профессионально.

— Бруно готов? — спрашиваю я ее, и Хлоя кивает.

Два часа спустя мы снова переодеваемся и выходим из ветеринарной клиники. Бруно только что проснулся, и ночной техник будет дежурить всю ночь, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. В ту же секунду, как открываю дверь, я вижу, что снег не только не прекратился, но уже успел накопиться.

— Черт, — ругаюсь я. — Похоже, будет настоящая буря. — Ветер усиливается, снег хлещет мне в лицо. — Садись в машину, — говорю я ей, открывая свою дверь и завожу двигатель, прежде чем достать щетку для снега с заднего сиденья. К тому времени, как снова сажусь в машину, мои пальцы обледенели.

— Только что звонил папа, сказал, что в ближайшие двадцать четыре часа ожидается около пятнадцати сантиметров снега.

— О, черт. — Я смотрю на нее.

— Мэйси немного паникует, а дядя Мэтью пытается договориться о паре чартерных рейсов на всякий случай.

— Черт, надо заехать в продуктовый, раз уж мы выбрались. Может пройти день, прежде чем дороги расчистят.