— И билеты вы наверняка продали по тройной цене? — усмехнулся я, вспомнив нашу первую встречу с Кастеллано.

— Донна ступида, — страдальчески простонал режиссер, — ума не приложу, кто вам мог разболтать. Да, да! Я продал все билеты втридорога. Ну так ведь берут же, Александр Васильевич. Поймите, это успех, настоящий успех! Я не могу упустить такую возможность. От этой пьесы зависит судьба театра.

Он быстро посмотрел на меня, проверяя, произвел ли впечатление его монолог. Затем отчаянно тряхнул седеющими кудрями.

— Хорошо, ваше сиятельство! Я готов заплатить пятьсот червонцев сразу и еще столько же через месяц после премьеры. Но тогда господин Черницын будет просто обязан написать хороший отзыв о постановке. «Магические сплетни» читает вся столица. После статьи Черницына у нас будет аншлаг до конца сезона.

— Напишет, никуда не денется, — улыбнулся я. — Обещаю вам.

— Значит, по рукам! — радостно воскликнул Кастеллано и снова наполнил бокалы. — За нашу прекрасную пьесу, господин Тайновидец!

— Я восхищен тем, как хорошо ваши актеры владеют магией иллюзий, — сказал я. — Можете и меня научить?

— Нет ничего проще, — заверил меня Кастеллано. — У вас есть талант, ваше сиятельство, а это главное. Обратитесь к Спиридону Ковшину, он вас научит.

Когда мы с Лизой вернулись домой, я ненадолго заглянул в кабинет, разложил перед собой документы Зимина и несколько минут удивленно разглядывал печати с незнакомым гербом.

Затем послал зов начальнику Тайной службы.

— Прошу прощения, что беспокою вас так поздно, Никита Михайлович, — сказал я. — Вы уже допросили профессора Зимина?

— Да, — ответил Зотов. — Менталист закончил работать с ним два часа назад. Сейчас профессор спит в камере, восстанавливает силы. Допрос был довольно утомительным.

— Вам удалось узнать что-то новое? — поинтересовался я.

— Профессор много рассказал о своей жизни, — ответил Зотов. — Но ничего интересного. Ваша версия подтверждается. Он случайно оказался возле портала и попал в наш мир. С его слов понятно, что портал открывался еще дважды, прежде чем окончательно истощил магическое поле. На всякий случай я поставил в сквере полицейский патруль. Как только господин Зимин проснется, я отпущу его домой. Он ни в какую не хочет возвращаться обратно в свой мир. У него там вышла неприятная история с ближайшими родственниками. Кажется, его двоюродный брат хотел отсудить у него квартиру.

— Вы разрешите профессору остаться здесь? — спросил я.

— А почему нет? — откликнулся Зотов. — Пусть остается. Документы имперская канцелярия ему оформит. Сейчас меня куда больше беспокоит этот теневой портал. Посудите сами, господин Тайновидец, через него в наш мир может попасть кто угодно.

— Портал не откроется, пока не восстановится магический фон, — напомнил я.

— Это случится со дня на день, — возразил Зотов. — Нужно любым способом закрыть этот портал. Или нам придётся держать закрытым портал в Лачангу, а это вызовет международный скандал.

— Я поищу способ, — согласился я. — Пусть полиция пока подежурит в сквере, а я завтра постараюсь выбрать время и загляну в Незримую библиотеку. Почитаю о том, как закрывать магические порталы. Вот Библиус удивится!

— В таком случае жду от вас новостей, — сказал Зотов, и на этом мы попрощались.

Я еще раз перечитал документы Зимина и почувствовал, что улыбаюсь.

Удивительно вовремя угодил в наш мир этот профессор физики. Вот уж действительно, магии виднее.

— Просыпайся, магический кот. У меня к тебе важный разговор.

Я пощекотал Уголька, который дремал на моем одеяле. Кот недовольно дернул ухом и приоткрыл желтый глаз.

— Ну чего тебе, Тайновидец?

— Ты ведь у нас тоже магическое существо, и разговаривать умеешь, хоть и мысленно, — улыбнулся я. — Пойдёшь преподавателем в магическую академию?

Уголёк лениво зевнул, показав розовый язык.

— Это ещё зачем?

— Научишь студентов спокойствию и душевному равновесию, — объяснил я. — У тебя отлично получается его сохранять.

— Студентам от этого, конечно, будет польза, — ответил Уголёк, переворачиваясь на другой бок, — но мне-то это для чего?

— А у тебя будет документ из имперской канцелярии и жалование. Сможешь покупать себе любые паштеты, какие тебе нравятся.

— Прасковья Ивановна и так покупает мне паштеты, — возразил магический кот. — Слушай, Тайновидец, дай мне поспать. Я всю ночь просидел в подвале, караулил мышь.

— Поймал? — рассмеялся я.

— Почти, — признался Уголёк, — но в последний момент она ловко юркнула в какое-то магическое пространство.

— Ладно, охотник, отсыпайся, — расхохотался я, откидывая одеяло.

За завтраком мои мысли все время возвращались к профессору Зимину. Интересно, заглянет сегодня профессор ко мне или нет?

Послать ему зов я не мог, Зимин не обладал магическим даром. Оставалось только ждать.

Про себя я решил, что подожду час, а потом займусь другими делами.

Я как раз наливал себе вторую чашку кофе, когда на ограде тревожно зазвенели бронзовые колокольчики. Выглянув в окно, я увидел, что возле калитки стоит профессор Зимин. Он заметил меня и радостно помахал мне рукой.

Я поставил чашку на стол и спустился, чтобы встретить профессора. К моему удивлению, он уже осматривался в саду.

— Калитка была открыта, — улыбаясь, объяснил Зимин. — Надеюсь, вы не против, что я вошел?

— Нисколько, Сергей Николаевич, — кивнул я, удивляясь тому, что дом впустил незнакомца.

Но дом тут же прислал мне короткий ментальный импульс. Этим сигналом он показал, что контролирует ситуацию, и профессор не представляет никакой опасности.

— А у меня новое развлечение, — весело заявил Зимин. — Смотрите!

На шее профессора висела причудливо изогнутая подставка из толстой проволоки.

На подставке лежал раскрытый блокнот. По его страницам проворно бегало крошечное самопишущее перо. Оно оставляло за собой ровные строчки.

— Купил это чудо в канцелярской лавке, — улыбаясь, объяснил Зимин. — Представляете, оно записывает все мои мысли и впечатления. Потрясающий артефакт!

— Мы к такому давно привыкли, — улыбнулся я. — А для чего вам эти записи?

— Я же исследователь, Александр Васильевич, — удивленно поднял брови профессор. — Вообразите себя на моем месте. Я попал в магический мир, мне на голову свалилось столько чудес. Конечно, я записываю все, что со мной происходит. Потом приведу эти записи в порядок и выпущу научную монографию. Я уже и название придумал. «Взгляд на магию из другого мира». Как вам?

— Звучит, — оценил я. — Мне кажется, из этих записей получится не только научная работа, но и неплохой приключенческий роман.

— Вы думаете? — оживился Зимин. — А почему бы и нет? Я сейчас как путешественник, который впервые оказался в незнакомой стране. Подмечаю любые мелочи, даже те, к которым вы давно привыкли.

— Хотите позавтракать? — предложил я.

— Благодарю вас, я уже позавтракал, — улыбнулся профессор. — Прасковья Ивановна вчера оставила мне ужин, но я вернулся поздно и слишком устал для того, чтобы есть. Зато эта еда пригодилась сегодня утром. Александр Васильевич, вас когда-нибудь допрашивал менталист?

— Честно говоря, нет, — признался я.

— Самый необычный опыт в моей жизни. Знаете, это полностью переворачивает все мысли. Мне кажется, я даже думать начал по-другому.

Профессор покосился на меня.

— Мы ведь с вами сегодня поедем в Магическую академию? Я не имею в виду, что вы обязательно должны брать меня на работу, но мне бы так хотелось хотя бы посмотреть.

С утра я думал, что просто приглашу профессора позавтракать и познакомлюсь с ним поближе, а затем отправлюсь по своим делам.

Но сейчас, видя его решимость, я заколебался. Может быть, и в самом деле показать ему академию?