— Швейцар подал мне идею, как можно закрыть Теневой портал и помочь профессору Зимину остаться здесь, — объяснил я. — Я почти уверен, что всё получится. Но сначала мне нужно кое-что узнать.

Остановившись на ступеньках, я послал зов эксперту Тайной службы.

— Добрый вечер, Леонид Францевич. Мне нужна ваша профессиональная консультация. Вы как-то говорили, что умеете делать големов.

— Конечно, — сразу же ответил Щедрин. — А почему вы интересуетесь?

— Скажите, а вы можете сделать голема, который будет похож на живого человека? — спросил я.

— В этом нет ничего трудного, — согласился Щедрин. — Хотя если вам нужно полное сходство, то мне не помешает помощь мага иллюзий.

— И такой маг у меня есть, — улыбнулся я. — Леонид Францевич, если вы сейчас не очень заняты, прошу вас, приезжайте ко мне домой. Поужинаем, и я расскажу вам, что я задумал.

Я-то думал, что для работы некромантов необходима глухая ночь, но Леонид Францевич меня удивил.

— Никакой разницы нет, Александр Васильевич, — рассмеялся он. — Это всего лишь невежественные предрассудки. Ритуалы работают всегда.

У меня не было оснований не доверять эксперту Тайной службы, — он служил некромантом в армии Его Величества еще во время балканской кампании.

Поэтому в следующем утром мы с Лизой заехали за профессором Зиминым и все вместе отправились на Смоленское кладбище. Там нас поджидали Щедрин и Изгоев.

Профессора Зимина я захватил с собой в качестве образца для изготовления голема, а Лизу попросил поработать гримером.

Сергей Николаевич Зимин нетерпеливо топтался возле своего подъезда. В руках профессора был большой мешок.

Я остановил мобиль рядом с ним.

— Доброе утро, Сергей Николаевич. Вы захватили с собой одежду, в которой попали в наш мир?

— Да, вот она, — кивнул профессор, показывая мне мешок. — Но для чего все это нужно?

— Я нашел способ, как закрыть Теневой портал, — объяснил я. — Насколько я понимаю, портал поддерживает ментальная энергия, проще говоря, память людей, которые знали вас в вашем прежнем мире. Они не знают, куда вы пропали. Эти люди думают о вас, и их мысли не дают Теневому порталу закрыться.

— И что вы намерены сделать? — с любопытством спросил профессор.

— Мы изготовим голема, который будет как две капли воды похож на вас, — усмехнулся я. — Затем я проведу голема через портал и прикажу ему умереть вместо вас. Желательно при свидетелях, так чтобы никто не усомнился в вашей смерти. Тогда вас перестанут разыскивать, и Теневой портал закроется.

— Голема вместо меня? — растерянно пробормотал профессор. — Александр Васильевич, а вам не кажется, что это уже не магия, а самое настоящее колдовство?

— Какая разница? — отмахнулся я. — Главное, чтобы эта затея сработала. Садитесь на заднее сиденье, нас уже ждут.

Я не ошибся. Возле калитки Смоленского кладбища нас уже поджидали эксперт Тайной службы Леонид Францевич Щедрин и Данила Изгоев.

Несмотря на осенний холод, Леонид Францевич благодушно улыбался. Изгоев был серьезен и сосредоточен. В руках он держал лопату.

— Я решил, что Даниле не помешает попрактиковаться, — поздоровавшись с нами, объяснил Щедрин. — Так что голема будет делать он, а я только помогу, если понадобится.

— Вы уверены в своем решении? — спросил я негромко, так чтобы не слышал Изгоев. — Все-таки дело серьезное.

— А на серьезных делах и нужно учиться, — улыбнулся Щедрин. — Ответственность заставляет собраться. Не беспокойтесь, Александр Васильевич, все будет в порядке.

Резкий порыв осеннего ветра качнул голые макушки деревьев. Я поежился и подумал, что зима уже близко.

— Я ничего не понимаю в магии, но мне кажется, это уже слишком, — осторожно начал Зимин. — Я же правильно понимаю, что вы собираетесь сначала оживить голема, а потом его убить? Это слишком высокая цена за мою свободу. Я не согласен.

— Вы действительно не разбираетесь в магии, Сергей Николаевич, — мягко сказал я. — Думаю, Леонид Францевич лучше меня объяснит вам, что мы собираемся делать.

Щедрин задумчиво взглянул на профессора и неожиданно предложил.

— А не зайти ли нам погреться перед работой? Александр Васильевич, помните ту сербскую клопу, где мы с вами пробовали замечательные плескавицы? У них подают прекрасный кофе. За чашечкой этого дивного напитка я все объясню подробно.

— Используете любую возможность, чтобы ублажить свои гастрономические пристрастия? — рассмеялся я.

— Разумеется, — невозмутимо кивнул Щедрин. — Жизнь нужно наполнять удовольствиями, иначе она станет невыносимой.

Я поглядел на Лизу, которая прятала покрасневший нос в воротник пальто, и кивнул.

— Я не против. Кофе перед трудной работой — именно то, что нужно.

На удивление, в сербском трактире было довольно много народу.

— Горожане уже разузнали, как вкусно здесь кормят, — с показанным недовольством сказал Леонид Францевич. — Скоро мне придется занимать очередь к моему любимому столику.

— Зато здесь тепло и уютно, — возразил я. — И столик в дальнем углу как раз свободен. Предлагаю там и устроиться.

Обслуживали в трактире на удивление быстро. Не прошло и минуты, как официант поставил перед нами крошечные чашечки из белого фарфора. Кофе в них было едва ли на пару глотков.

Я осторожно попробовал — напиток оказался невероятно крепким.

— Принесите, пожалуйста, молока, — попросил я официанта.

— Сию минуту, — понимающе кивнул он.

И очень скоро на столе перед нами появился серебряный молочник со свежим молоком.

Я добавил молоко в кофе Лизы, а потом и в свою чашку.

— Спасибо, — благодарно кивнула Лиза.

Она взяла чашку двумя руками, как будто старалась согреть о нее замерзшие пальцы.

— Замерзла? — сочувственно спросил я.

Лиза тряхнула рыжими кудряшками.

— Не очень. Я просто волнуюсь за тебя. Вдруг ты не вернешься из другого мира?

— Непременно вернусь, — рассмеялся я. — Там же нет магии, значит, и мне там делать нечего.

Леонид Францевич с довольной улыбкой потягивал кофе.

— Не хочу прерывать ваше удовольствие, — вежливо сказал я. — Но, может быть, вы объясните профессору Зимину подробности нашей затеи?

— Конечно, Александр Васильевич, — кивнул эксперт.

Он сделал еще глоток, поставил чашку, сложил руки перед собой и посмотрел на профессора Зимина.

— Глиняный голем — это неживое существо, — объяснил он. — Уж мне-то вы можете поверить, в свое время я делал их тысячами. Не такая уж сложная работа. Да, голем похож на человека, но это всего лишь внешнее сходство. Он не способен думать или чувствовать. В нем нет магии жизни. Голем — всего лишь мертвая материя, которую временно заставили двигаться. Он только исполняет приказы.

— Как робот? — удивленно спросил профессор.

И тут настала моя очередь удивиться.

— Что такое робот? — спросил я.

— В нашем мире тоже создают самоходные механизмы, — объяснил профессор. — Чаще всего они предназначены для тяжелой работы и тоже могут выполнять некоторые операции самостоятельно. Эти механизмы мы называем роботами.

— И вы знаете, как они устроены? — еще больше удивился я.

— Технические подробности мне неизвестны, — развел руками профессор. — Все-таки я не инженер, поэтому имею о роботах только общее представление.

— Ну, ничего, — кивнул я. — Инженеры у нас как раз найдутся, и я непременно познакомлю вас с ними. Расскажите им все, что знаете об этих роботах.

— С удовольствием, — согласился профессор.

А затем уточнил:

— Значит, голем, которого вы собираетесь сделать, не будет живым?

— Нет, — успокаивающе покачал головой Леонид Францевич. — Только обычная глина и некромантия. Ну и немного магии иллюзий для правдоподобия.

— А я уже черт знает что подумал, — с облегчением пробормотал профессор. — И, честно говоря, собирался наотрез отказаться от вашей затеи. Скажите, а почему вы собираетесь делать голема именно на кладбище?