В кабинете повисла тишина, перебиваемая лишь гулом кондиционера.

— Теперь к делу. В Москве принято решение предотвратить бойню среди гражданских. Сегодня вечером состоится встреча с представителями грузинского командования. И мне поручено быть на этих переговорах.

— У нас есть ультиматум для войск Грузии? — глухо спросил Георгий.

— Нет. Разговор будет об эвакуации, подполковник. Моя задача — выбить железные гарантии безопасности и коридор для вывоза всех отдыхающих из Сухума и окрестностей. Неважно как — морем, на баржах, или по воздуху. Там тысячи людей, которые приехали загорать, а оказались в эпицентре войны.

Гаранин сделал паузу, посмотрел на закрытую дверь, затем понизил голос, наклонившись над столом. Он посмотрел прямо на Завиди.

— Георгий Михайлович, ты обеспечиваешь мою доставку на место переговоров, — генерал постучал пальцем по карте в районе правительственных дач.

Как-то странно склонился над столом Гаранин. Будто сейчас будет что-то ещё. И сейчас взгляд Сергея Викторовича был обращён на меня.

— Но это официальная часть. Есть и вторая задача, о которой в газетах не напишут.

После столь серьёзной преамбулы от Гаранина, в кабинете повисло напряжение. Запах табачного дыма перебивал аромат кофе, который в этот момент себе налил штурман. Георгий Завиди остановился после своей ходьбы из угла в угол и не сводил глаз с генерала.

— Готов слушать? — обратился ко мне Гаранин.

— Да.

Генерал выпрямился и посмотрел мне прямо в глаза.

— Хорошо. Я знаю, что ты здесь прикомандирован, Саша. Знаю, что цель командировки у тебя весьма мирная. Но ещё я знаю, что опыта боевых операций тебе не занимать. Так что с этого момента поступаешь в моё распоряжение. Как и весь личный состав советских частей в Гудауте и других населённых пунктах. Есть вопросы? — спросил Сергей Викторович и не услышал возражений.

Сам же Гаранин тоже застыл, сверля взглядом карту. В этот момент тишину нарушил рёв форсажа взлетающего Су-27. Сергей Викторович подождал пока гул истребителя стихнет, и постучал пальцем по карте, в точку чуть западнее Сухума.

— Теперь к делу. Вот здесь. Нижняя Эшера. Знаешь этот район, Саша?

Я прищурился, вглядываясь в пометки на карте. Тут моя память услужливо подкинула мне и картинку с высоты птичьего полёта. Мне сразу вспомнилась узкая полоска пляжа, густая зелень, старые санатории и неприметный забор, уходящий куда-то в горы.

А ещё я знал и об одном «интересном» объекте в этом месте. Знали о нём все, кто находился в кабинете. Судя по всему, и грузинские военные тоже.

— Мы летали с ним там, товарищ генерал, — поторопился ответить Завиди.

Гаранин кивнул, но он хотел услышать ответ именно от меня.

— Знаю, Сергей Викторович. Это бывший военный санаторий. Есть хороший ориентир — старый маяк на холме.

Генерал усмехнулся, но глаза оставались холодными.

— Санаторий там действительно был, но закрыли его весьма давно.

Он оглянулся на дверь, словно проверяя, не подслушивает ли кто, хотя мы были в кабинете командира полка.

— Не секрет для вас, что именно здесь находится сейсмическая спецлаборатория, которая в ведении 12-го Главного управления Министерства обороны.

В кабинете стало совсем тихо. Даже Беслан перестал крутить в руках зажигалку. 12-е управление — это те самые специалисты, которые отвечали за ядерно-техническое обеспечение. Если они сидели в Эшерах, значит, там хранилось что-то такое, по сравнению с чем танки на улицах Сухума могли показаться детской игрушкой.

— Ядерного оружия там нет. Или мы что-то не знаем? — спросил командир батальона Трофимов.

— Оружия там действительно нет, но значение этого объекта весьма большое. Скажем так, специалисты на этом объекте изучают воздействие тектонических сдвигов. Ну и не только. В подвалах этого «санатория» стоит аппаратура, которую нельзя показывать никому. Тем более — гвардейцам Госсовета Грузии. Надо уже признать, что мы с ними по разные стороны баррикад.

Я кивнул и продолжил смотреть на указанную генералом точку. Сам же Гарнин готовился продолжить.

— Как вы поняли из доклада Трофимова, ситуация критическая. Грузины прут по шоссе. Их разведка уже шныряет в пригородах. Если они захватят лабораторию, последствия могут быть непредсказуемыми. На базе лаборатории только военные инженеры, несколько гражданских и члены их семей. Они долго не продержатся.

Трофимов, молчавший до этого, шагнул вперёд.

— Мои орлы готовы. Мне нужно оказаться там с передовым отрядом. Для этого нужно нас перебросить как можно быстрее в район лаборатории, чтобы занять позиции.

— Клюковкин, твои предложения? — прозвучал голос Гаранина в приказном тоне.

Я ещё раз глянул на карту, чтобы удостовериться в своих мыслях по поводу возможного вылета.

— Наша задача — скрытно подлететь к объекту. Предлагаю это сделать со стороны моря на предельно малой высоте. Далее высаживаем десант прямо на территории объекта. После высадки барражируем над объектом, обеспечивая прикрытие с воздуха.

Гарнин кивнул и ткнул пальцем в грудь майора-десантника.

— Любая техника, любой вооружённый отряд, который попытается прорваться к лаборатории, должен быть уничтожен. Без предупреждения. Это и тебя касается, Саш.

— А если там уже грузины? — спросил Трофимов, пока я и штурман начали прикидывать маршрут.

— Значит, выбиваешь их оттуда. Объект не должен попасть в чужие руки. Понял меня?

— Так точно, — ответил Трофимов, вытягиваясь перед генералом.

Это уже была не просто помощь братскому народу. Это была спецоперация по защите секретов страны.

— И помните, что от вашего успеха зависит и моя переговорная позиция. Чем меньше вариантов и возможностей шантажа со стороны Грузии, тем лучше.

Я посмотрел на Гаранина. Генерал кивнул, подтверждая план и свои слова. Он выдохнул и повернулся к Завиди

— Георгий, взлёт через тридцать минут. Надо поспешить, — поторопил Гаранин командира эскадрильи.

Пока Гаранин собирался меня не покидало ощущение, что есть во всём этом какая-то деталь, которую я упустил. Вроде всё складывалось. Стандартная операция, если бы…

Тут я снова посмотрел на карту Сухума. Взгляд зацепился за знакомое обозначение чуть западнее города. Но меня опередил Трофимов.

— Товарищ генерал, а что с нашими в городе? — тихо спросил майор.

— Там же военный городок. Батальон обеспечения, узел связи. Там семьи военнослужащих. Жёны и дети, — добавил я.

В кабинете снова повисла тишина, но теперь она была звенящей. Гаранин поджал губы, а в этот момент перевёл взгляд на Трофимова.

Десантник, который минуту назад говорил о выполнении боевой задачи, вдруг отвёл глаза в сторону. Его лицо, похожее на камень, дёрнулось. Тут к нам вернулся и Гаранин.

— Они отсечены. Гвардейцы Госсовета перерезали шоссе час назад, выставили блокпосты как раз между городом и Эшерой, — глухо произнёс Гаранин, глядя на Трофимова.

Он помолчал секунду и добавил, глядя ему в глаза.

— Поэтому мы и торопимся, майор. Если грузины поймут, что дорога на лабораторию открыта, они рванут туда. И они могут оказаться там быстрее вас. А военный городок сейчас в блокаде. Я здесь чтобы всех эвакуировать, так что вопрос решим.

Трофимов кивнул и сжал кулаки так, что побелели костяшки. В военном городке сейчас десятки женщин и детей, которые смотрят в окна на чужие танки. А мы летим спасать сейсмографы.

Генерал и Георгий вышли, оставив меня и ещё троих в кабинете.

Я чувствовал странное, ледяное спокойствие. Так бывало всегда перед сложным вылетом. Эмоции отключались и оставалась только голая математика войны: курс, время, топливо, загрузка.

Я подошёл к столу, отодвинул пепельницу и разгладил карту, приглашая жестом штурмана полка, майора Синицына.

— Смотри, заходить будем с воды. Высота пять-десять метров. Так нас не засекут, да и визуально с берега не сразу заметят.