— Так, юная леди, — прервал их глава Совета, — давайте-ка поподробней, Клара — это та девушка, которую инквизиция отправила разузнать о происходящем в замке де Моро.

— Да, она из тайного сыска, последний год обучения.

— Кто такой Вольдемар? Про него не докладывали.

— Мой штатный некромант. Софи спасла его от заклятия оборотня, а он помог избавить графство от лича. Это длинная история, — пояснил Адриан.

— И как давно вы раскусили Клару? — поинтересовался герцог.

— За день до отъезда, — улыбнулась Софи, глядя на недовольное лицо деда.

— Понятно. Я подумаю о смене задания для неё. Кем она сейчас у вас работает, Софи? — тот посмотрел на внучку и улыбнулся.

— Горничной, только горничная из неё так себе, — фыркнула Софи.

— Ничего страшного, научится.

— То есть, вы не отзовете ее из замка?

— Нет, зачем? Пусть остается с вами. Кто-то же должен за вами приглядывать.

— Ладно, — Софи облегченно выдохнула, на мгновение испугавшись, что своими неосторожными словами навредит девушке. 'Все-таки с ним надо быть повнимательнее, — она покосилась на деда, который лукаво улыбнулся, словно прочел ее мысли, — вернемся к Валенсу, — Софи решила сменить тему, — как он вообще связан с Альбертом и Беатрис?

— Я приставил его к ним, чтобы приглядывал. Альберту был нужен друг. Валенс по возрасту подходит ему в наперсники, — пояснил герцог.

— Каким правителем была Беатрис, пока была регентом? — почему-то это казалось Софи важным. Луис удивлённо вскинул брови, но все же ответил:

— Беатрис, на самом деле, очень жестокая и властная правительница. Это даже к лучшему, что она не может занять трон. Альберт более мягкий и справедливый. Он мог бы быть хорошим королем, если бы не влияние его сестры. Она сильно манипулирует им, особенно после смерти родителей, Беатрис ему до сих пор припоминает, что, в отличие от остальных, он выжил, — инквизитор внезапно над чем-то задумался.

— Король женат? — Софи продолжала донимать деда вопросами.

— Еще нет, — покачал головой герцог, — всё его внимание занимает забота о Беатрис. Он чувствует себя виноватым в том, что его сестра лишилась всего: семьи, жениха, трона.

— А что случилось с её женихом?

— Ничего, он просто не дождался пока истечет срок ее полномочий и женился на другой. Будучи регентом, Беатрис не могла выйти замуж. Тогда регентом автоматически бы стал глава Инквизиции. Она не хотела этого и пожертвовала своим союзом для того, чтобы сохранить престол брату, как она говорила.

— Но разве регентство главы лишило бы ее брата трона? — удивленно спросил Адриан, который, видимо, лучше разбирался в этом.

— Нет, конечно, — Луис посмотрел на Адриана, — мы не заинтересованы, чтобы в стране власть была в руках одного человека. Сейчас власть делится между инквизицией, королем и сообществом аристократов. Возможно, это не самая лучшая схема, но так хотя бы сохранятся равновесие: король и его советники принимают законы, министры и аристократы осуществляют их исполнение, а инквизиторы следят за порядком.

В случае непредвиденных ситуаций, таких как война, мор или бунт, страна не останется без управления. Триумвират короля, премьер-министра и главы Инквизиции позволяет быстро решать возникающие проблемы. Нельзя убрать всех сразу.

— Но в случае чего основные рычаги власти и возможности навести порядок находятся в руках Инквизиции, я правильно понимаю? — граф посмотрел на главу Совета.

— Правильно понимаете, Адриан. И кто-то сейчас пытается это изменить.

— И как можно это изменить? — спросила Софи.

— Только переведя инквизицию в подчинение королю. Тогда в его руках окажется и власть, и сила. Аристократия в этом случае встанет на сторону короля. Но для этого нужно устранить Совет Инквизиции, посеять недоверие к нему среди рядовых инквизиторов и вышестоящих чинов. Кто-то во дворце копает под нас, пытаясь выставить Совет несостоятельным, некомпетентным и покушающимся на власть короля, на его жизнь и жизнь его сестры. Происшествие с Беатрис — не первое, уже была пара покушений на Альберта. К тому же эта беда с заклятием крови в Северном герцогстве случилась так некстати. По столице ползут слухи о слабости Совета, кто-то упорно подогревает их.

— А что если именно Беатрис стоит за всем этим? — Софи посмотрела на мужчин.

— Беатрис? И откуда такие выводы? — герцог с интересом посмотрел на внучку.

— Во-первых она может видеть ситуацию изнутри и управлять ею, во-вторых на нее никто не подумает, она же больна, а значит ее не воспринимают всерьез, что дает большой простор как для интриг, так и для организации покушений, в-третьих, как я поняла, никто не в курсе ее магических способностей, в-четвертых она сама хочет править и пытается делать это через брата, манипулируя им. Мне продолжать? — Софи торжествующе глядела на деда.

— Не надо, я тебя понял. Звучит бредово, но эту версию тоже нужно проверить. И в свете всех событий я прошу вас завтра быть очень осторожными. А сейчас, ложитесь спать. Завтра в полдень нас ждут во дворце. Доброй ночи, граф. Доброй ночи, Софи, — герцог поднялся.

— Доброй ночи, Луис, — Софи улыбнулась деду.

— Доброй ночи, ваша светлость, — поклонился Адриан.

Они остались вдвоём. Софи откинулась на кровать:

— Теперь я понимаю, почему ты старался держаться от всего этого подальше.

Адриан снял камзол и расстегнул воротник рубашки.

— Да, дворцовые интриги утомляют, — сказал он садясь в кресло, — ты всё время рискуешь оказаться пешкой в чьей-то игре. И если ты не на самом верху, то тебя пустят в расход первым. При этом не важно, на чьей ты стороне.

— И что будем делать?

— Мы, волей судьбы, сейчас на стороне Инквизиции, значит, сделаем всё, чтобы эта сторона осталась в выигрыше. Это обеспечит нам безопасность на данный момент времени. Потом мы просто вернемся домой и будем заниматься проблемами графства, то есть окажемся со стороны аристократии, сохранив хорошие отношения с инквизицией.

Эти две силы — самые большие и стабильные, их и стоит держаться. Король и его советники — меньшинство, не обладающее реальной властью. Быть на их стороне означает постоянно быть в центре интриг и заговоров. Если ты права насчёт Беатрис, то я ей сочувствую. Она пытается совершить невозможное. Разрушив систему, она добьётся лишь смуты.

— А что если она хочет вернуть реальную власть в руки короля?

— Тогда она себе плохо представляет, что это такое. Невозможно одному уследить за всеми. Всегда будут недовольные. Король должен опираться на армию и полицию, а ещё лучше на любовь народа. Тогда его власть будет сложно поколебать.

Нет, твой дед прав. Нынешняя система устойчива и оправдывает себя. Да, в ней есть недостатки, но она позволяет государству выживать, и нужно сохранить её в равновесии. Давай спать, Софи. Завтра будет тяжелый день.

Он подошёл к ней. Софи лежала на кровати прикрыв глаза, пока Адриан расстегивал на ней платье. Почувствовав, как платье поползло вниз, Софи резко села, едва не столкнувшись лбами с мужем, который успел увернуться.

— Что такое? — Адриан присел рядом с ней, наблюдая, как она освобождается от платья.

— Не знаю. Плохое предчувствие, — Софи натянула ночную рубашку и забралась под одеяло. Адриан, раздевшись, погасил свет и лег рядом, обняв её. Софи прижалась к нему. В его объятиях она почувствовала себя спокойнее и вскоре задремала.

Утром их разбудила служанка. Софи потянулась и открыла глаза, солнце уже встало и светило в окна. Адриан тоже уже поднялся.

— Доброе утро, детка. Пора вставать. Завтрак уже подали. Через час прибудет цирюльник.

— Как же я не хочу идти на этот прием, я уже сто раз пожалела, что пришла сюда. Нужно было послушать отца и сбежать.

— И тогда бы твой дед приехал за тобой с отрядом инквизиторов в замок де Моро и вряд ли бы он стал разбираться в твоих мотивах. А поскольку без боя тебя бы никто не отдал, пострадали бы люди.