Хозяин замка отступил на несколько шагов назад, освобождая проход. Софи и Вен, с трудом переставляя предательски трясущиеся от страха ноги, поднялись в каминный зал и отошли немного в сторону от спуска.

Первородный сделал магический пас, и кинжал, стопоривший механизм, оказался у него в руке. Плиты тут же пришли в движение, закрывая тайный проход.

— Это, кажется, твое? — он протянул клинок Софи.

— Как вы догадались, ваше сиятельство?

— Зови меня Адриан, — граф улыбнулся, — типичное оружие для плута, и только плут мог догадаться про тайник. Сто пятьдесят лет назад тоже были авантюристы и, как я понял, вы именно они, или я ошибаюсь?

— Вы правы, ваше сиятельство, — Софи смутилась под насмешливым взглядом графа, — простите, Адриан, мне неловко называть высокородного господина по имени.

— А нежитью вполне удобно? — первородный снова улыбнулся, глядя на ее смущение.

— Нельзя быть таким злопамятным, я же вроде все объяснила. Это просто недоразумение, я не хотела вас оскорбить, с моей стороны это было бы крайне неосмотрительно, — видя изменившееся настроение первородного, Софи вернулась к своему привычному ехидному тону.

— Ты всегда оставляешь последнее слово за собой? Идем, — хозяин замка не дал ей ответить и, повернувшись спиной, пошел вглубь залы. Софи и Вену ничего не оставалось, как следовать за ним.

Граф уверенно шел через руины, и вскоре они оказались в нетронутом пожаром крыле. Казалось, что время здесь остановилось. Богатое убранство, тяжелые шторы, картины в массивных рамах — остатки былого величия этого места отзывались какой-то невыносимой грустью. Следуя за своим провожатым, Софи думала о том, что должен сейчас чувствовать граф, глядя на то, что когда-то было его жизнью.

Скрип двери выдернул авантюристку из ее размышлений.

— Прошу, входите, — они оказались в замковой кухне. Традиционный очаг, большой деревянный стол и лавки, шкафы для посуды и припасов, деревянная бочка с остатками посуды, которую не успели в тот день помыть. Все было покрыто пылью и паутиной. Адриан быстро нашел в одном из шкафов свечи, и кухня озарилась неверным тусклым светом. Софи подняла с пола обрывок ткани и сунула его в руки Вену:

— Протри стол и лавки, — сама же осторожно приблизилась к первородному, который что-то искал на полках в дальнем углу.

— Вот, — Адриан повернулся к ней так неожиданно, что заставил вздрогнуть, — сто пятьдесят лет назад это было отличное вино.

В руках графа была пара бутылок, запечатанных сургучом, слегка светившихся магией стазиса.

— Это должно быть очень дорогое вино, раз на него наложили такие чары, — Софи удивленно смотрела на находку графа.

— Какие такие чары, — не понял Адриан, — стазис? Это было обычной практикой в моем графстве. Мы делали лучшие вина в этой провинции и несколько бутылок из каждого урожая всегда погружали в стазис, для коллекции. В подвале, если его не разграбили, должны быть сотни бутылок. Эти просто не успели туда отнести… — в голосе Адриана была невыразимая боль. Он быстро сунул бутылки в руки Софи и принялся расставлять остатки свечей по комнате. Стало светлее, и кухня слегка преобразилась.

Софи вернулась к столу, который добряк Вен уже привел в порядок, и даже нашел несколько кружек, стоявших теперь на столе. Софи поставила бутылки и повернулась к графу.

— Адриан, здесь есть рабочий артефакт воды или какой-то источник? Надо сполоснуть кружки.

— Посмотри рядом с бочкой для посуды, — их хозяин уже справился с нахлынувшими горькими воспоминаниями, и его голос звучал буднично и спокойно. Софи сосредоточилась на своем даре и, посмотрев в указанном направлении, увидела наполовину разряженный артефакт воды, искусно скрытый в нише. Собрав со стола кружки, девушка подошла к нему и активировала. Звук льющейся воды нарушил тишину замка. Помыв посуду, она вернулась к столу. Адриан и Вен уже расположились за ним, и граф успел откупорить одну из бутылок. Софи почувствовала тонкий аромат старого вина, исходящий от нее.

— Попробуй, — Адриан подал Софи кружку с напитком. Вен уже успел осушить свою и потянулся за добавкой. Первородный с усмешкой подвинул к нему бутыль.

— Ну как? — спросил он, заметив, что Софи пригубила напиток.

— Очень нежный вкус, несмотря на крепость. Мне еще не доводилось пробовать ничего подобного.

— Мы поставляли вина к столу самого короля, это был один из главных доходов имения, — Адриан отпил из своей кружки и взглянул на Вена. Тот уже приговорил бутылку и теперь мирно спал, уронив голову на стол.

— Гляжу, современная молодежь ничего не понимает в хорошем вине и совсем не умеет пить, — ирония в голосе графа давала понять, что он вполне освоился в новых для него обстоятельствах и готов действовать.

— У него был тяжелый день, — вступилась за друга Софи, — к тому же гибель друзей плохо на нем сказалась.

— Да, неудобно получилось. Вы все-таки спасли меня и моих сородичей, а ваши друзья даже подарили нам жизнь, пусть и ценой собственной, — Адриан вздохнул, — ничего не поделаешь, такова природа первородных. Нас сложно убить, магическое истощение и отрубание головы — единственное, что способно по-настоящему уничтожить нас. Но маг-истощение, как видишь, не всегда срабатывает, — по губам графа пробежала злая усмешка, и его глаза сверкнули гневом, — они заплатят за это, за каждую загубленную жизнь, за каждый день, что я провел в этом склепе.

— Я не совсем поняла, если первородного все же можно убить, то почему ваши враги не сделали это сразу, когда у них был шанс? Зачем нужно было оставлять вас в живых, пусть и в заточении, ведь всегда есть опасность, что компания авантюристов рано или поздно доберется до склепа?

— Возможно, все дело в том, что убей они нас сразу, как об этом тут же узнали бы все первородные страны. Такой выплеск энергии смерти сложно не заметить. Нас, в принципе, не очень много, но кланы поддерживают ментальную связь, и если бы целый клан вдруг выпал из общего поля, стало бы понятно, что дело тут не чисто, а так наши энергии продолжали находиться в ментальном пространстве, медленно угасая.

— Но разве у вас не было верных друзей, которые могли бы приехать вас навестить и увидеть, что произошло? — Софи искренне не понимала, как это могло получиться.

— Замок сгорел, а земли, скорее всего, перешли другому собственнику. Возможно, в высшем свете все было представлено, как несчастный случай или бунт клана против короля. И поскольку смертей среди первородных не было, значит они живы и просто покинули государство. Такое бывало и раньше, когда целый клан снимался с насиженного места и уезжал в другую страну. У ментальной связи есть недостаток, на больших расстояниях она хуже работает, да и загородиться от нее легче. Возможно, все решили, что мы больше не хотим поддерживать связь с обществом. Я, правда, не знаю, но я намерен все выяснить и восстановить наше доброе имя, — Адриан сжал кулаки.

— Вы помните, что произошло в тот день? — Софи закусила губу и осторожно посмотрела на графа. Это было опрометчиво погружать первородного в тягостные воспоминания, но пусть лучше его гнев выплеснется сейчас, чем он затаит злобу, которая станет разъедать его и помешает осуществлению его планов мести. Она по-прежнему не верила в байки про некроманта, и ей хотелось услышать его версию тех событий.

— Я помню каждое мгновение того проклятого дня, — голос Адриана дрогнул. Он глубоко вздохнул и начал рассказывать.

Его клан был одним из самых молодых кланов королевства. Примерно за сто лет до событий той осени, Адриан принял решение перебраться в эти земли. В западной империи, где он жил до этого с семьей, разразилась страшная гражданская война, и все родные Адриана, поддерживающие императора, так или иначе погибли, защищая корону. Но тщетно, силы были не равны, и власть императора пала. Долг был исполнен, и больше защищать было некого. К тому же пришедшие к власти мятежники принялись активно выслеживать и уничтожать остатки приверженцев императора.