Граф обнял ее и прижал к себе, Софи тихо всхлипывала, будучи не в силах сдержать весь тот ужас и понимание, что теперь её жизнь круто изменилась. Она стала первородной.

Виттор медленно отошёл от кровати и повернулся к главе гильдии:

— Оставим их, им нужно многое обсудить. У вас ещё будет время пообщаться с дочерью.

— Конечно, идёмте. Пусть побудут вдвоём, — глава гильдии торопливо вышел из-за спинки кресла, он ещё не пришел в себя от увиденного.

— У вас найдётся выпить чего-нибудь крепкого? — спросил он Виттора, когда они уже были в дверях.

— Конечно, господин Арман.

Дверь за ними закрылась.

Адриан обнимал плачущую Софи, прижимая ее к себе.

— Прости меня, прости, — шептал он, — теперь все будет хорошо. Я не оставлю тебя. Чтобы ты там не решила, я не оставлю тебя.

Она плотнее прижалась к нему и обняла его:

— Это я тебя не оставлю. Почему ты пошёл туда один? Ты мог умереть. Ты был на волосок от гибели, — Софи подняла на него мокрые от слез глаза. Адриан, улыбаясь, поцеловал её в лоб. И прижал ее голову к своей груди. Софи слушала как бьется его сердце и чувствовала, как ее сердце бьется в унисон с ним.

— Расскажи мне, что произошло в Управлении, — попросила Софи. Она уже успокоилась и теперь сидела, прислонившись к спинке кровати. Перепачканная кровью простыня валялась на полу возле двери. Адриан сидел в кресле и, словно зачарованный, смотрел на нее.

— Адриан? — Софи окликнула его, — с тобой все в порядке?

— Да, — граф очнулся от своих мыслей, — до сих пор не могу поверить в произошедшее. Это чудо, что ты смогла пережить трансформацию.

— У меня строение потоков, как у первородных: тот же узор, то же расположение ядер, только ментальное ядро одно и ядра силы и перемещения в пространстве нет. В качестве даров — видение маг-потоков и артефакторика. Я видела это, пока лежала в горячке.

— Значит, один из твоих родителей точно был первородным.

— Наверное, — пожала плечами Софи, — и все-таки, что случилось в Управлении?

— Софи, может тебе сначала привести себя в порядок и поесть? Ты десять дней была без сознания. А потом мы вместе тебе все расскажем.

Софи надула губы, выражая свое несогласие, Адриан строго посмотрел на нее.

— Ну ладно, — рассмеялась девушка, — я — в ванную.

— Распоряжусь, чтобы тебе принесли платье и все необходимое, — граф поднялся с кресла и вышел из комнаты.

Софи встала с кровати и подошла к зеркалу, висевшему на стене. Ее светлая кожа стала совсем белой, большие глаза серо-голубого цвета, казалось, светились, алые губы ярко выделялись на слегка осунувшемся лице, обрамленном черными спутанными волосами. Софи улыбнулась своему отражению, обнажив небольшие клыки. Из зеркала на нее смотрела первородная, как в тот первый день в замке графа, только теперь отражение не исчезало. Это была она.

Софи усмехнулась и отправилась в ванную. Спустя минут двадцать она вернулась в комнату, где уже стоял манекен с очередным платьем, а на убранной и застеленной покрывалом кровати лежали белье и чулки, рядом стояли туфли. Адриан сидел в кресле, рассматривая какую-то бумагу.

— Что это? — Софи, завернутая в полотенце, подошла к нему. Адриан взглянул на нее:

— Софи, тебе лучше одеться, иначе я за себя не ручаюсь, — в его глазах горел огонек желания. Софи вздохнула и, вернувшись к кровати, начала одеваться.

— И все же, что это за бумага? — она уже надела платье и сейчас расчесывала волосы.

— Очередное послание от инквизиции, в котором тебя приглашают во дворец Совета Инквизиции с полными гарантиями безопасности и неприкосновенности для тебя и сопровождающих лиц. Принесли сегодня в гильдию. На мое имя тоже такие приходят, — он положил бумагу на маленький столик, стоящий рядом с креслом.

— Куда приходят? — не поняла Софи, — сюда? Они знают, где мы находимся?

— Знают. Только сунуться не решаются. Виттор — дипломат, подданный другой страны, территория его особняка все равно что посольство. Полная неприкосновенность.

— Так ведь у нас нет дипотношений с другими странами, — Софи удивленно посмотрела на Адриана.

— У страны нет, а у инквизиции есть. Поэтому я и просил Виттора не выпускать тебя из дома. Только он меня не послушался.

— Если бы он тебя послушался, тебя бы уже могло в живых не быть. Приди я немного позже, и твои маг-каналы сгорели бы, а следом и жизненная сила, — Софи отложила расческу и встряхнула волосами. Адриан поднялся и подошел к ней:

— Садись на стул. Я заплету тебя.

Софи улыбнулась, «все-таки это странное увлечение,» — подумала она, но спорить не стала. Ей нравилось, когда он это делал. У него хорошо получалось. Руки графа скользили по ее волосам. И Софи млела от его прикосновений.

— Тот момент, когда я увидел тебя в своих руках со следами укуса на шее, стал самым страшным моментом в моей жизни, — тихо сказал Адриан, — это затмило даже смерть Каролины и Виктора. Их убили враги, а тебя я едва не прикончил сам. Если бы ты умерла, наверное, точно повредился бы рассудком.

— Тогда ты понимаешь, что я не могла поступить по-другому?

— Понимаю и очень тебе благодарен. Мое состояние и в правду было критическим.

— Как ты выбрался из подземелья?

— По памяти. Когда они вели меня в камеру, я еще был в сознании. Я просто запомнил путь.

— Как им вообще удалось это сделать?

— Когда я пришел в Управление и объяснил, кто я и чего хочу, сначала пришлось заполнить несколько бланков, написать заявление, а потом долго ждать. Затем меня пригласили в кабинет, чтобы подписать документы. Пока читал и подписывал, в меня прилетело заклинание, по типу того, которым Дерек меня тогда оглушил. Я все же не боевой маг.

Очнулся уже связанным и с медальоном блокировки на шее.Теперь я понимаю, что ты чувствовала, когда на тебя надели блокирующие браслеты. К счастью, это не подействовало на способности ментальной связи и защиты. Пока инквизитор пытался задавать мне вопросы, я связался с Виттором, чтобы предупредить вас. Инквизитора послал куда подальше, сказал, что с ним общаться не намерен. Тот вышел из кабинета и вернулся уже вместе с менталистом.

Тут и выяснилось, что медальон ментальные способности не блокирует, и допросить они меня не могут. Тогда менталист предложил подержать меня пару дней в маг-оковах, чтобы ослабить мою защиту. Они отвели меня в камеру и заковали. Ощущения, скажу тебе, ужасные. Словно все внутренности выворачивает. Резерва хватило на сутки, потом уже потерял сознание.

— Готово, — Адриан отступил назад. Софи встала со стула и подошла к зеркалу. Красивое сложное плетение охватывало голову, переходя в пышную косу.

— Потрясающе, — Софи рассматривала прическу. В дверь постучали.

— Войдите, — ответил Адриан.

— Господин Виттор и госпожа Лючия ждут вас в столовой, — в дверях стоял Ричард.

— Идем, Софи, все хотят тебя видеть, — граф протянул ей руку. Она вложила свою ладошку в его ладонь, и они вышли из комнаты.

В столовой за столом сидели Виттор и его семья в полном составе, а также глава гильдии авантюристов Арман, приемный отец Софи. Увидев Лючию и ее сыновей, Софи не поверила своим глазам. Перед ней была молодая, не старше тридцати лет женщина с красивыми нежными чертами лица, белокурыми волосами и стройной подтянутой фигурой. Сыновья Виттора и Лючии тоже помолодели. Сейчас им на вид было не больше двадцати пяти — тридцати.

— Приветствую тебя, Софи, — голос Лючии звучал бодро и звонко, — наконец-то ты очнулась. Мы очень волновались за тебя.

— Госпожа Лючия, — Софи присела в реверансе, — прекрасно выглядите. Как ваше самочувствие?

— Замечательно, — Лючия рассмеялась, — с тех пор как съездила в замок де Моро, оно меня больше не беспокоит.

Софи и Адриан уселись за стол, который был накрыт к чаю. Налив себе чашку ароматного напитка и взяв свежую сдобу, Софи обвела всех взглядом и сказала: