— Ты уверена, что вам стоит завтра идти в инквизицию?

— Да, отец. Нужно раз и навсегда разобраться, что им от меня нужно. Я не хочу всю жизнь скрываться и прятаться. Не волнуйся, со мной будут Адриан и Влад.

— Твой муж уже сходил к ним, и чем это закончилось? — Арман был не в восторге от этой идеи, — ты должна понимать, что ни я, ни Виттор не рискнем открыто выступить против инквизиции.

— Я понимаю, отец. И все-таки, если мы хотим и дальше жить в этой стране, с инквизицией придется договориться, — Софи уговаривала больше себя, чем его.

— Если честно, я бы предпочел, чтоб вы уехали отсюда. Столько лет мы скрывали тебя от них, и вот теперь ты решила сама лично наведаться туда.

— Почему ты думаешь, что они желают мне зла?

— Софи, очнись, общение с аристократами плохо на тебя влияет. Подумай сама, ты — моя, пусть и приемная, но дочь. Схватив тебя, они смогут легко шантажировать меня тобой. А я не смогу им отказать, так как буду бояться, что тебе причинят вред. И потом твой дар. Они не откажут себе в удовольствии прибрать его к рукам и заставить тебя работать на них.

Если до завтрашнего вечера от вас не будет никаких известий, я сниму с себя полномочия главы гильдии и лично приду в этот дворец, чтобы вытащить тебя оттуда.

— Не говори так, отец, при тебе гильдия расцвела, как никогда. Не надо этих самопожертвований, что бы там ни случилось.

— Я просто не смогу жить, зная, что отправил дочь на встречу с Главой Совета без должного прикрытия. Обещай, что будешь осторожна и не будешь лишний раз рисковать.

— Обещаю, отец.

— Надеюсь, вы посетите гильдию перед отъездом из столицы? Люси и остальные хотят тебя увидеть.

— Конечно, мы обязательно придем, как только во всем разберемся.

Арман притянул ее к себе и обнял, Софи положила голову ему на плечо. Это были те редкие минуты, когда Арман позволял себе проявлять к ней нежность и отеческую привязанность. В комнате сгущались сумерки.

— Пойдем в столовую, там, наверное, все уже собрались, — Арман отпустил ее, и Софи, улыбнувшись, чмокнула отца в щеку.

После ужина Софи и Адриан поднялись в ее комнату.

— Ты останешься со мной? — Софи вопросительно смотрела на мужа. У высшей знати было принято, чтобы муж и жена ночевали в разных комнатах.

— Конечно, Софи, если хочешь, я останусь ночевать у тебя, — Адриан лукаво посмотрел на жену, — но тогда тебе вряд ли удастся выспаться.

— Я уже выспалась на месяц вперед, — усмехнулась она, глядя на мужа, в глазах которого откровенно светилось желание. Адриан подошел к двери и запер ее. Потом он переместился к Софи, внезапно оказавшись у нее за спиной.

— Закрой глаза и не двигайся, — произнес граф. Софи подчинилась и почувствовала, как на лицо ложится ткань, плотно охватывая ее голову и не позволяя ничего увидеть. Она стояла в полной темноте. Все чувства обострились. Она слышала дыхание Адриана, чувствовала, как его руки аккуратно расстегивают крючки на ее платье, и стягивают его, обнажая ее плечи и грудь. Платье упало к ее ногам. Взяв ее за руки, Адриан помог ей добраться до кровати. Он усадил ее, и она слышала шорох снимаемой одежды. В какой-то момент наступила полная тишина.

— Адриан? — позвала она его. Было ощущение, что в комнате никого нет.

— Я здесь, Софи, — услышала она его голос у себя над ухом. Губы Адриана коснулись ее плеча. Она попыталась дотронуться до него, но руки ощутили пустоту, а его губы коснулись другого плеча. Софи подняла руки вверх, пытаясь поймать его в объятья, но он ускользнул от нее, перехватив ее за запястья и сложив ее предплечья одно к другому, заставил согнуть руки в локтях над головой. Она чувствовала, как лента скользит по ее коже, плотно обвивая руки, но не сопротивлялась этому. Ощущение беспомощности разжигало ее желание, и она уже ощущала, как увлажнилось ее лоно.

Он потянул ее назад, заставляя откинуться и лечь на спину. Едва уловимое движение воздуха, и он раздвинул ее ноги, освобождая себе доступ к ее естеству. Софи прерывисто вздохнула, предвкушая продолжение игры. Его пальцы погрузились в ее лоно и, вынырнув оттуда, нашли ее горошинку, ритмично сжимая ее. Софи инстинктивно дернулась, пытаясь избежать его ласк и тех ощущений, которые они несли. Но руки Адриана прижали ее бедра к кровати, и теперь уже в дело вступили его язык и губы. Софи выгнулась и застонала от удовольствия. Он не отпускал ее, продолжая доводить ее своими ласками до исступления. В какой-то момент он вошел в нее, и Софи, уже бывшая на грани, рухнула в сладкую бездну экстаза.

Он снял с нее повязку и развязал ей руки. В комнате было темно. Адриан улегся рядом с ней на бок, подставив руку под голову. Софи повернулась к нему.

— Так странно видеть, как у тебя светятся глаза, — рука Адриана скользнула по ее животу, вызывая чуть тянущие ощущения внизу. Софи перевернулась на живот и приподнялась на локтях, глядя на мужа.

— Адриан, почему у меня возникла жажда крови? Ведь я не была в магическом истощении.

— Это естественный процесс. Своего рода запуск нового способа получения энергии. У наших детей в детстве происходит тоже самое. Когда малышу исполняется пять лет, за ним приходится постоянно следить, потому что никто не знает, в какой момент это произойдет.

В моем случае едва не пострадал молодой слуга, к счастью, парню хватило сил справиться со мной, пока не подоспел Арно. Сила и скорость появляются чуть позже, после того как первородный впервые попробует крови.

Когда мы поняли, что с тобой происходит именно трансформация, Виттор озаботился тем, чтобы в доме все время была свежая кровь. Мы не знали, испытаешь ли ты приступ жажды. Никто не надеялся, что ты станешь первородной, но исключать такую возможность мы не стали.

Поэтому, когда я увидел, что ты очнулась и пытаешься напасть на отца, я мысленно позвал Виттора, велев принести бокал с кровью, иначе ты бы не успокоилась.

— А если крови под рукой нет? Тогда что?

— Тогда надо просто напоить своей. Любым способом. Проще всего прорезать руку и дать выпить крови прямо из раны. Арно так и сделал, когда увидел, что Дан, мой слуга, пытается отбиться от меня. Хватает пары глотков, чтобы утолить жажду. Не волнуйся, я научу тебя всему, что нужно знать первородному о его силе и способностях, чтобы не представлять угрозу для окружающих.

Софи придвинулась к нему и прижалась к его телу. Адриан укрыл ее и себя покрывалом, обнял ее, и она провалилась в сон.

Софи проснулась от нежного поцелуя. «Вот бы так всегда», — подумала она и открыла глаза. Над собой она увидела лицо мужа. Адриан улыбался, глядя на нее:

— Доброе утро, детка. Как спалось?

— Доброе утро, хорошо. Ты давно проснулся?

— Нет, недавно. Но нам пора вставать. Сегодня важный день.

Софи откинула одеяло, которым она была укрыта, и только в этот момент осознала, что на ней нет даже сорочки. Она была обнажена, и ее муж сейчас с удовольствием созерцал открывшийся ему вид.

— Если бы была возможность, я бы неделю не выпускал тебя из спальни, — прокомментировал Адриан, — но пока это мечты. Одевайся, Софи. Скоро завтрак.

Он поднялся с постели. Сам он, собственно, тоже был в чем мать родила, и Софи, любуясь его прекрасно сложенным телом, подумала, что ей нравится его идея со спальней.

Приведя себя в порядок и одевшись, они спустились в столовую, где уже был накрыт завтрак. Следом за ними появились Виттор и Лючия, а минут через пять пришли Арман и Влад.

— Всем доброе утро, — Виттор занял свое место. Остальные тоже расселись.

Пока они завтракали, в столовую вошел Ричард и объявил:

— Помощник Главы Совета Инквизиции господин Валенс Андерс.

В комнату вошел мужчина лет тридцати пяти, высокий и статный, с аристократическими правильными чертами лица, которое можно было назвать красивым, если бы не его жесткое выражение.

— Так, так, все в сборе. Приветствую, господин Виттор, госпожа Лючия, прекрасно выглядите. Уважаемый Арман, и вы здесь.