На Стража я не смотрела. Я видела лишь его ноги в высоких грубых сапогах да подол плаща.

— Вот ведь упрямая! — с досадой процедил он и наклонился, чтобы подхватить меня за локти и поставить на ноги.

Увы, колени подогнулись, и я бы упала, если бы не рука рыцаря, который сейчас был без доспехов, но в бесстрастной своей маске.

— Стой ровно. Потерпи немного.

С едва слышным щелчком расстегнул плащ и укутал меня по самые глаза. Я даже не удивилась и не возразила — просто не было сил, чтобы это осознать. Однако замёрзшее мокрое тело, ощутив чужое тепло, тут же воспрянуло.

— Вот так, — глухо пробормотал Страж. — Пойдём отсюда.

Он подхватил меня на руки так легко, будто я была пушинкой, и, прижав к груди, широкими и быстрыми шагами направился к хижине.

— Зачем ты так? — спрашивал Страж так тихо, будто говорил сам с собой. — Чешуя старухи того стоит?

Я молчала.

Какое ему дело? Да, стоит. Утопая в дожде, я на все лады костерила Стража, и десятидневное несварение — одно из самых безобидных пожеланий. Конечно, стоит! Если бы он просто провёл меня, куда нужно, я бы, скорее всего, уже была на пути домой.

— Обязательно было сидеть под таким дождём? Ты не могла его переждать под крышей? — продолжал рыцарь, и мне захотелось его ударить.

— Не могла. Иначе бы вы не явились, — проворчала я.

Но до чего же знакомый голос! Кажется, я начинаю вспоминать даже манеру речи. Но опять же — этот Страж не может быть тем оборотнем. Не может!

Вот бы увидеть его лицо… Стражи Долины прячут лица от гостей за бесстрастной металлической маской, чтобы держаться в отдалении от внешнего мира и глушить тоску. Эдакий барьер, защита. Не могу судить, насколько это им помогает, но традиция есть традиция. И как бы ни любопытно было взглянуть в его лицо, пусть оно останется скрытым.

Но должна признать, руки рыцаря, несмотря ни на что, были очень уютными и держали бережно. Был большой соблазн положить голову на его плечо, но я сдержалась.

Наконец, как только мы оказались у хижины, Страж поставил меня на ноги, которые противно покалывало, и молча открыл дверь. Сам при этом заходить не собирался, и на том спасибо.

Да, надо бы скорее переодеться. Хоть я и ни разу не болела на протяжении последних лет, но рисковать не стоило.

Я носила платья простого кроя и могла менять их без чьей-либо помощи. У меня было с собой несколько смен одежды. Стиркой и чисткой займусь позже, благо магия может помочь немного. Да и сама я не избалованная Джия, которая с детства не знала ничего грубее тонкой вышивки и плетения изысканных кружев.

Раздался стук в дверь, и от неожиданности я вздрогнула.

Ах, да.

Теперь нам со Стражем надо как-то поговорить.

— Могу войти? — спросил он.

Я помешкала. Вид у меня был не ахти, да и волосы мокрые. Ну да ладно.

Закуталась в одеяло, которое пахло лавандой так же сильно, как и в первый день. Тепло и сухо. Хорошо!

— Можете.

По кожаной куртке, маске, волосам Стража стекали ручьи на земляной пол хижины, и мне стало немного совестно. Снаружи продолжала реветь буря.

Однако же его самого это вовсе не смущало. Он привалился спиной к дверному косяку и скрестил на груди руки. В тусклом свете из окошка было сложно рассмотреть его глаза, хотя их взгляд чувствовался едва ли не костьми — таким пронизывающим он был. Захотелось съёжиться.

— Итак, — заговорила я. — Мне удалось вас убедить в серьёзности моих намерений?

— О да, — хмыкнул Страж. — У тебя было много шансов уйти, но ты осталась. Зачем тебе эта чешуя?

Нет, ну что за фамильярность⁈

— Потрудитесь объяснить, когда мы успели перейти на «ты»? — вспылила я.

Страж замер и заметно напрягся — почти как в первую нашу встречу, когда он был готов выхватить меч. Однако сейчас он был безоружен.

— Давно, — вдруг сказал он. — Мы ведь с тобой давние… друзья. Как поживает твоё плечо? Не тревожило тебя?

— Ты… вы…

Откуда он знает? Он не мог сказать это наобум. Это слишком… пикантная подробность, если можно так выразиться.

Не говоря ни слова, Страж стянул перчатки и неторопливо развязал шнурки, удерживающие маску на его голове. Ах вот какая она! Эти белые волосы… это часть маски. Что-то вроде парика.

А у него чёрные, как вороново крыло. И слегка выдвинутая вперёд нижняя челюсть — совсем немного, настолько, что не портила его облика, но при этом запоминалась.

Почему я не удивлена⁈ Я с самого начала догадывалась. Нет — знала! Знала, что это он. Сердце обречённо ухнуло вниз. Голоса забываются куда быстрее, чем лица или запахи, поэтому я до самого конца не была уверена.

Это просто удар ниже пояса.

— Ты по-прежнему уверена, что тебе нужно в Долину? Я — её Страж. И тебе придётся идти со мной. Подумай ещё раз.

С ответом нашлась не сразу. Я внимательно рассматривала Стража, оказавшегося старым знакомым.

Он ничуть не изменился. Только волосы отросли. А ещё он будто бы немного похудел и ощутимо осунулся. И, конечно же, повзрослел.

На его левой руке, на тыльной стороне ладони была знакомая татуировка — схематичное изображение полной луны. Такие татуировки носят те, кто рождён альфой. И вдвойне странно, почему он, альфа по рождению, оставил стаю и ушёл в изгнание.

Волк в ответ тоже разглядывал меня, неотрывно, цепко, жадно. От этого взгляда хотелось сильнее замотаться в одеяло.

— Ты даже не узнала меня, — с горечью в голосе сказал он.

— Извини! Ты был в маске, — ответила я резче, чем следовало бы.

Волк отвёл взгляд.

— Твоя правда. Мне представиться, Яра? Или ты помнишь моё имя?..

— Эльран. Тебя зовут Эльран, — выпалила я. — Я помню

Вздохнул. Его плечи расслабленно опустились.

Да, Эльран. Немного сложно для произношения. Но он просил как-то раз звать его коротко, по-простому. Нежно и даже несколько женственно.

Элле.

Оно совсем ему не шло.

— Ну так что? — повторил волк. — Ты готова идти со мной?

Я рассмеялась.

— Двенадцать дней пути и семь дней глупого ожидания здесь! Конечно же, я готова. Даже с тобой, Эльран. Ты не самое большое препятствие на этом пути.

Он поджал губы.

— Я… у меня очень много вопросов, — сказал он, продолжая смотреть на меня.

О, я догадываюсь, о чём.

— У меня тоже. Но я не уверена, что хотела бы знать на них ответы.

— Я, пожалуй, задам один. Зачем тебе чешуя старухи? Может, я смогу её для тебя достать?

Я хмыкнула и покачала головой.

— Нет. Страж не может знать, какая именно чешуйка мне нужна. Я должна найти и выбрать её сама. Я заканчиваю Академию магии, и чешуя нужна мне для выпускного проекта. От него многое, очень многое зависит.

— Вот как? — задумчиво протянул Эльран. — Заканчиваешь Академию?

— Что тебя удивляет?

— Нет, ничего, просто… У тебя ведь ребёнок? Как он поживает?

Ох.

Точно. Он не мог не вспомнить про это. Ведь я была беременна, когда вокруг меня разбушевались волчьи страсти.

— Никак. У меня нет ребёнка, — процедила я. — Как и всего остального.

Эльран потемнел лицом.

Не буду я на него злиться, конечно же. Откуда ему было знать? Но если он продолжит…

— Что случилось? — тихо спросил он.

— Ты сам видишь и понимаешь, что случилось! — Я закусила удила и не отдавала себе отчёта в словах. — Я одинока. У меня осталась только сестра. И если ты на что-то ещё надеешься, то напрасно! После всего, что произошло, ничего между нами быть не может!

У волка дрогнула верхняя губа, будто он сейчас гневно оскалится.

— Не бойся. Я давно ни на что не надеюсь. У меня нет ни волка, ни половины души. Я стал почти человеком, как и все вы. Так зачем же ты появилась вновь? Чтобы отнять у меня те крохи, что всё ещё остались? Которые зачем-то заставляют меня жить⁈

Повысил голос и подобрался, как перед рывком. Я же, напротив, съёжилась и затихла. Гнев и боль оборотня пугали. До меня даже не сразу дошли его слова.

Что значит «нет волка»? Что значит «стал почти человеком»?