Я с трудом дождалась, пока мои тетки вернутся. Мне уже хотелось что-то предпринимать, но готовить было не из чего. Так что пополнила запас бумажных форм, да поддерживала огонь в печи.

Тинора с помощницами умудрились обернуться всего за час. У меня уже была приготовлены посуда и все инструменты. Они еще только помыли руки и начали разгружать корзины, а я уже принялась за готовку.

Сегодня не стала запираться, а попросила их помощи и теперь командовала, указывая, что нужно делать. Сама тоже не сидела, мы с Зайкой занимались кремом. Сварили новую основу, отставили охлаждаться. Сделали краситель из ягод и морковного сока. После дух стал взбивать в миске размягчившееся масло, добавляя по частям основу. Зайка научился контролировать себя и больше не расплавлял масло до жидкого состояния.

Служанки застыли с открытыми ртами, глядя на то, как венчик сам работает.

— Мэлисса, как это? Как вы это делаете? Вы ж по огню.

— Двигаю воздухом за счет того, что его нагреваю.

— Ну вы сильны, мэлисса!

— Не отвлекаемся!

Женщины раскладывали по формочкам и выпекали партия за партией капкейки. Я приготовила начинку и занялась кремовыми розами. Здесь уж было не до выдумки. Так что будут просто розы. Сегодня обойдутся без васильков с колокольчиками и ромашками. Руки сами выполняли однообразные действия, цветок выходил за цветком. Я только успевала наполнять новые корнетики.

Этого служанки тоже раньше не видели, так отвлеклись, что чуть не спалили очередную партию пирожных.

— Не спать! В другой раз рассмотрите!

Мне было не по себе, когда я относила цветы замораживаться в холодильный шкаф на улице, и я каждый раз тщательно проверяла, хорошо ли закрыла крючок.

Кстати, никто из трех женщин не возмутился тем, что я уволила их товарку, да они, кажется, и не особенно-то переживали из-за этого, как бы, наоборот, не радовались.

Последние пирожные еще допекались, а я начала начинять уже остывшие и украшать кремовыми розами. Сегодня особенных изысков не было, просто кремовая роза сверху и пара листиков из мастики. Листики мне нарезала Лута по образцу.

Последние пирожные были вынуты из печи, половина была уже готова к отправке. Время подходило к обеду, но мы еще успевали. Я передоверила вырезать листики Сайе, а себе в помощь взяла Луту, украшать пирожные, я заметила, что у нее была более верная рука.

Женщины чувствовали, что все идет к финалу, начали улыбаться друг другу, я почти выдохнула…

Дверь в кухню с грохотом распахнулась, и на пороге возник Эрвил с горящими глазами. А мы тут выпекаем. Причем, сомнений в том, что мы именно делаем пирожные, а не притащили их откуда-то и собираемся съесть, не было никаких.

Я вот даже не обрадовалась нисколько объявившемуся мужу, наоборот разозлилась. Выпрямилась и посмотрела на него, прищурившись и сжав зубы.

У супруга ноздри раздувались от ярости, а лицо застыло маской. Он обежал глазами кухню. Женщины сбились в кучку, с испугом глядя на ледяного мага.

— Вон! — велел он им.

Я скрипнула зубами. Ну все, не успели.

Не знай я, что у Тиноры с помощницами нет магических способностей, решила бы, что они телепортировались.

— Что вы делаете? — Эрвил старался держаться, но в голосе прорывалась бушующая ярость.

Внутри меня тоже все закипало. Бросил на самом интересном месте, свалил, а теперь пришел и задает глупые вопросы.

— Пирожные.

— Как вы посмели⁈ Как какая-то кухарка⁈ Вы — благородная дама! О чем вы только думали⁈

— Я думала о том, что хочу заниматься тем, что мне нравится, — меня тянули за душу недоделанные пирожные, я взяла корнетик с кремом и стала отсаживать на них небольшие звездочки, на которые потом клеились розы.

Эрвил замолчал, видимо, ошеломленный моей наглостью.

— Это было бы еще как-то приемлемо, если бы вы делали для семьи, но вы их продаете! Вы делаете пирожные, которые потом может купить любой! Вы — моя супруга.

— Ну… — я хмыкнула. — Они столько стоят, что далеко не любой.

— Вы что, гордитесь этим?

— Да. А почему нет? Это мое любимое дело. Я хочу и буду им заниматься!

— Нет! Не будете!

— Нет. Буду.

Эрвил внезапно подошел совсем близко.

— Смотрите на меня, когда я с вами разговариваю.

Я проигнорировала. Только сняла с тарелки очередную розу и хотела посадить ее на капкейк. Наверное, неправильно было так себя вести, надо было быть вежливее, сесть, все обсудить, попробовать найти компромисс, но во мне вовсю говорила обида.

Муж протянул руку, обхватил мой подбородок и насильно повернул мое лицо к себе. Это было больно, чужие пальцы не соизмеряли силу, наверное, останутся синяки.

Я еле остановила Зайку, который вот прямо сейчас эту руку хотел испепелить. Дух был разозлен, он увеличился в размере так, что уже вышел за пределы моего тела, я чувствовала, что меня окутывает его сила. Почувствовал это и ледяной дух внутри моего мужа. Я теперь тоже могла его ощутить и почти увидеть. И ледяной дух испугался. Испугался моего маленького Зайки. Сжался, сворачиваясь внутри Эрвила в крошечное зернышко. Мужчина тоже почувствовал это и вздрогнул, как-то беспомощно заморгал.

— Если вы сейчас меня не отпустите, — щеки были сжаты, хотя уже и не так сильно, речь выходила невнятной. — То я вас обожгу. Сильно.

В подтверждение моих слов Солнечный Зайчик, считывающий все мои мысли и желания, стал нагревать воздух вокруг Эрвила. Ледяной дух внутри него заметался в ужасе.

Супруг отпустил меня и отступил, прижав руку к солнечному сплетению, лицо его побледнело.

— А вот теперь поговорим, — я с сожалением покосилась на пирожные. Что ж, все-таки придется их пока оставить. Хотя…

Я указала Эрвилу на выход с кухни. И он вышел. Я же крикнула:

— Тинора! Лута! Сайя!

Служанки все прятались в комнате управляющей, но выглянули.

— Доделывайте пирожные сами, потом упаковывайте и… — я посмотрела на мужа. — Возьмете экипаж мэлисса Эрвила. Скажете, он разрешил. И отвезете в ресторацию.

Служанки закивали и кинулись в кухню, я же вернулась к ошеломленно смотрящему на меня мужу.

— Пройдемте в гостиную.

— Вы! Вы! Вы!

— Грубиянка?

— Да!

— Неподобающе себя веду?

— Да!!!

— Убежала от мужа во время поцелуев?

— Да!!! Что? Нет! Вы про что?

— Про ваше бегство в нашу последнюю встречу! — я наступала на Эрвила.

Стихийный дух внутри него отшатывался от Солнечного Зайчика и заставлял отступать хозяина, пока Эрвила не толкнул под колени диван, и он на него не сел с размаху.

— Это было не бегство! Вы не понимаете!

— Так почему вы не объяснили⁈ Я тут с ума сходила все это время! Думала, что обожгла вас или как-то ранила! Отправляла вам письма! Вы мне даже не ответили! Вы сбежали по неизвестной причине, игнорировали меня, пренебрегали, а теперь заявились и запрещаете заниматься любимым делом!

Он все-таки поднялся с дивана.

— Вы не понимаете! Я безумно боюсь, что вы на сама деле не мэлисса Айдира. Боюсь, что жребий не выберет вас. Тогда окажется, что я для вас смертельно опасен! Вдруг я тогда убил бы вас!

— Так почему вы мне не сказали этого тогда⁈ Вы не знаете, что я испытала за это время! Сколько слез выплакала!

Лицо у ледяного мага стало такое, что я подумала, будто он сейчас сам заплачет.

— Это было тяжело. Поэтому я решил до жребия больше не появляться. Я опасался, что не удержусь. И что мы с вами… Я очень боюсь навредить вам.

Мое сердечко начало оттаивать. Мне очень захотелось подойди и чтобы Эрвил обнял меня, погладил, пожалел. Только ведь не обнимет, не пожалеет, не погладит. Побоится. За меня побоится. Хотя я почему-то думала, что ничего со мной не будет. Я видела сегодня, как самый сильный дух льда трусливо отступал перед моим малышом. Наверняка Солнечный Заяц не даст причинить мне вред.

— Но почему появились сейчас?

— Вы уволили сегодня служанку. Она пришла в резиденцию, добилась аудиенции. Узнав, что это одна из служанок вашего дома, я подумал, что что-то случилось. А она принялась жаловаться.