Красный палец дрогнул, наваждение пропало. А существо словно бы поменялось в лице: куда-то делись разом насмешливость и показная отеческая заботливость. Оно повернулось к проступившему из стены у двери землисто-серому карлику, слившемуся ногами с резным плинтусом.

— Нужно вызвать сюда князя д'Эмсо, немедленно, — объявило краснотелое пупырчатое создание. — Эту девицу следует переправить в жёлтый дом. Она не притворяется. Она помутилась рассудком.

— Общение с князем д'Эмсо я сейчас не рекомендую. Личность деформировалась полностью. Ни угрозами, ни пыткой, ни уговорами он не добьётся от неё ничего, может только усугубить патологическое состояние.

— Как это случилось? — спросил другой, чуть булькающий, словно продирающийся через мокроту в горле, голос.

— Трудно сказать. Сильное потрясение. Или предрасположенность. Люди — низшие существа, влияние магии на их организмы могло заложить бомбу много поколений назад.

— Князь д'Эмсо — это не тот счастливый отец одиннадцати сыновей? — в булькающем голосе говорившего послышался смешок.

— Тот самый. Скоро о нём начнут рассказывать страшилки для маленьких мальчиков… Но честь по чести, князь в отчаянном положении. У него всего две дочери, старшую не выходит выдать замуж из-за причуд младшей уже десяток лет. Не думаю, что у князя найдутся средства на покупку невест сыновьям, а первому таковая уже требуется. Пропустит пору, и его потомство выйдет с браком.

— Что она себе возомнила?

— Сложная бредовая система. Какой-то абсурдный мир. Самостоятельные женщины, дочери, ненужные своим отцам, выполнение функций послушко́в, в том числе и малолетними людьми. Она и дочурку сочинила себе и якобы оставила в опасности. Кроме того, если я верно понимаю, бредовый мир начисто лишён магической составляющей. Барышня полностью заместила свою личность.

— А вы… уверены, что это не сказка? — осторожно уточнил булькающий голос.

— Ставите под сомнения мои способности?

— Такое бы мне и в голову не пришло. На ваших талантах весь красный дом держится, Адгар. Просто больно диковинная фантазия. Среди моих подопечных есть почтенная мать семейства, возомнившая себя мужчиной. Девица, с юных лет уверенная, что она над, чью силу связываем именно мы. Есть нады, считающие себя людьми, и даже нады, решившие стать послушка́ми. К нам самолично обратилась за помощью эманация, почитающая себя живым колдуном, который не может заставить свои руки за что-то взяться, — и просит излечить это отвращение. Мы держим под замком вечного Мгаэля, уверенного, что сейчас эра Дайнатакас и он — первый глава совета Пяти, заточённый своими врагами. Но чтобы кто-то отрицал магию… Спасибо, что не воздух кругом. Как её фантазия интерпретирует увиденное глазами? Барышня галлюцинирует? Воспринимает всё искажённо?

— Нет. Видит как есть. И это её шокирует и пугает. Она не притворяется, поверьте. Я бы порекомендовал вашим умельцам сосредоточить внимание на обучении девицы всему, словно бы она — дитя. Мне кажется логичным просто подводить её к осознанию своих сил. В целом не так важно, кем она себя мнит. Важно, чтобы она могла быть проводником.

— Полагаете, снять бредовое состояние не получится? — заинтересованно булькнул второй голос.

— На это нет времени. У её отца. Вы же понимаете. Его вопрос можно решить проще. Так мне представляется. Хотя хвори сознания — не моя сфера. Я работаю с телами.

— Да так, что порой добавляете нам постояльцев, — хохотнул булькающий голос. — Что ж, любопытная головоломка. Поглядим, что получится предпринять. Она ведь не спит?

— Нет, слушает нас уже давно. Это может быть полезно. Не знаю, насколько реальным вообще будет вернуть ей разум. Придерживайтесь моего совета: следует хотя бы привести её к тому, чтобы поверила в свою силу. До сего она будет совершенно бесполезной для своего несчастного отца. Впрочем, коллега, я начинаю уговоры, что не есть этичным с моей стороны. Теперь барышня д'Эмсо — ваша забота. Если понадобится анализ восприятия, вы знаете, куда обращаться.

Раздались удаляющиеся шаги, но ощущение, что кто-то пристально смотрит, и звук хлюпающего дыхания рядом никуда не девались.

Полина вымучено приоткрыла глаза. Она совсем не помнила, как оказалась тут. Сознание ушло, и она провалилась в глубокий обморок. А потом услышала голоса.

Чёрт побери!

Полина едва не заскулила: рядом снова было ирреальное существо с кожей, похожей на гроздь винограда. На этот раз совпадал и цвет — светло-зелёный, что делало ассоциацию полной. Этот был низкорослым и упитанным. Одетым в свободный белый хитон.

Какое-то время они с чудищем пристально смотрели друг на друга, потом Полина перевела взгляд на комнату вокруг: какие-то волокнистые, словно кора пальмы, стены бежевого цвета, не единого оконца, твёрдая кровать без подушки, и к ней, похоже, Полина пристёгнута ремнями.

Возможно, имело смысл притвориться княжеской дочкой. Тут ей не понравилось категорически.

— Мне передали, что ты называешь себя Полиной, барышня, — обратилось виноградное существо к ней, нависнув над кроватью. — Я — Найсингел, директор жёлтого дома. Ты понимаешь, что такое жёлтый дом, э… Полина?

— Психушка? — мрачно предположила пленница, натянув на пару сантиметров над кроватью ремни на запястьях.

— Неплохо, — кивнуло существо. — В целом так и есть, но я предпочитаю определение «лечебница для душевнобольных». Тут мы пытаемся вернуть помутившиеся сознания в реальный мир или хотя бы адаптировать для жизни в нём. А если не выходит — заботимся до смертного одра. Надеюсь, ты не предпочтёшь последний вариант.

— Тебя нет, тебя нет, тебя нет, — забубнила Полина и крепко сомкнула веки.

— О твоём пристрастии жмуриться сказано в бумагах, которые передал Адгар. На этот раз ты придумала ловкий способ удрать от его палачей, плутовка. Но если уж сам маэстро боли уверяет, что это не притворство… Подумаю, кого лучше приставить к тебе, Эдна. Ой, прости, Полина. Но сейчас ответь мне на вопрос — чего бы хотела ты?

— Домой, — просипела она, не разжимая зубов.

— Ты ведь говоришь не о замке князя д'Эмсо, верно?

Полина натужно выдохнула.

— Ты признаёшь, что сейчас находишься тут, так? Видишь меня, когда не жмуришься? Слышишь? Чувствуешь? — Существо положило на Полинину руку свою виноградную лапищу, и по телу прошла дрожь. Она сжалась. — Воссоздать твою фантазию, чтобы поместить тебя в неё, недоступно даже наду. Да и к чему? Адгар считает целесообразным научить тебя жить среди нас заново. Словно ты — гостья. Так тебя устроит? Почему молчишь? Это неразумно. Ты ведь здесь, не будешь же отрицать? Нужно как-то адаптироваться, что ли, — хохотнуло зелёное виноградное существо. — Поразмысли пока, как себя вести. Я тебя освобожу, — прибавило оно, и тиски на запястьях и лодыжках спали. — Но, если начнёшь буянить, придётся принять меры.

Полина открыла глаза спустя минуты три тишины, наступившей после того, как шаги удалились от койки.

Она села.

Пальмовая комната была метра три на три, квадратная, пол выстилала такая же мягкая обивка, как и стены: и как тут прибираются? Полина нагнулась и провела по волокнам. Они плотно прилегали одно к другому и пружинили.

Размозжить себе голову о такое не получится.

Спинки и основание кровати тоже оказались нетвёрдыми, словно бы прорезиненными. Также в комнате имелся столик с закруглёнными углами, стул. Под койкой радовал старый друг — ночной горшок. На стене висела какая-то странная, словно бы войлочная, пустая полка.

Что же происходит? Она в коме? Или безумный сон может оказаться многолетним, а потом поместится в парочку ночных часов?

Грозит ли Пушинке опасность?

Что-то внутри тревожно подсказывало, что грозит. И от этого хотелось выть и биться головой о пальмовые стены.

Вместо того Полина поняла, что проголодалась. Учитывая дичь и абсурдность происходящего, наличие активных естественных потребностей обескураживало. Мешало убеждать себя, что эта ерунда — галлюцинация. Но ведь так может быть, если она испытывает аналогичные желания, пока спит. Иногда, когда нужно облегчиться, в сон проникает сюжетная линия о туалете, когда хочется пить — о воде. Наверное…