Весть о браке со старыми девами Междуречья всколыхнула раболепных и покорных сыновей князя д'Эмсо на нешуточное возмущение и даже некоторое сопротивление. В замке назревало что-то вроде бунта. И только Ариаза как будто прямо-таки наслаждалась происходящим.

— Вот это подарок! — хихикала она. — Вот это новость! Не думала, что папенька ещё сумеет меня чем-то удивить!

— Повремени зубоскалить! — рявкнул в ответ Прадэрик. Вместо занятий танцами Полина получила настоящую театральную перебранку с небольшим экскурсом в историю. — Ни за что я не женюсь на сорокалетней простолюдинке!

— Майлин Сайсарасоно благородных кровей! — веселилась вовсю Ариаза.

— Сестра шлюхи — и сама шлюха! Да она там три десятка лет кувыркается со всеми мужиками острова! У неё, небось, уже выводок ублюдков! Отец должен раскрыть глаза!

— Право, братец! Ты слишком наивен для этого мира! Нашему папеньке наплевать на то, сможешь ли ты стать колдуном. Он озабочен только тем, чтобы выслать тебя прочь и забыть, соблюдя формальные приличия. А порченность невесты будет уже твоей проблемой…

— Отец бы ни за что… — побелел как полотно Прадэрик.

— Ну конечно! Отец только и думает о том, чтобы его многочисленные отпрыски обрели достойную судьбу! — расхохоталась Ариаза.

— Я слышал, что княжич Ситано завёл целый гарем молоденьких простолюдинок для альковных утех, и их очень легко узнать, потому что их спины исполосованы плетью, сестрица! — сверкнул глазами Прадэрик. — Говорят, только так княжич умеет выжимать из себя семя. Именно поэтому столь сложно найти ему невесту, и именно поэтому его семья ждёт тебя столько лет. Думаю, моей сестрёнке будет очень весело в грядущем замужестве!

— Я рожу Ирвару дочерей и получу милость и власть над домом, покуда моё лоно сможет приносить деньги и чары! А твоя жена наградит тебя пустыми сосудами, если вообще сможет выносить первенца в таком почтенном возрасте! Но да зато она богата. Наверное, тоже сможешь позволить себе гарем для утешения. Простолюдин и простолюдинки!

— Сука! — почти прокричал Прадерик, краснея как варёный рак.

— Ба, братец! Ты дашь фору нашей милой Эднаре в искусстве сквернословия! — расхохоталась Ариаза. — Уже примиряешься к своей незавидной судьбе?..

Полина слушала перебранку, устроившись на тахте в танцевальном зале. Не хватало только попкорна. О том, что следует отрабатывать её умения перед завтрашним испытанием приёмом, оба бюджетных доморощенных тренера благополучно забыли.

Из обрывков многочисленных ссор, а ещё допросив после возвращения от ростовщика Сюя, Полина уже знала, что семья Сайсарасоно, славящаяся тем, что женщины этой фамилии очень плодовиты на дочерей, богатейший род и до недавних времён очень уважаемый, был ославлен на все острова Междуречья из-за скандала, приключившегося с женой Вигранда с три десятилетия тому назад. Единственному сыну выбрали дорогую, можно сказать, элитную жену, выбрали, как племенную кобылицу — и продали за очень внушительную сумму. Но шли года, а первенец никакого пола на свет не появлялся. Вигранд нервничал, супруга его оказывалась во всё большей опале, а потом наконец появилась долгожданная дочь. И на время всё успокоилось, но вот девочке минуло три, а там и четыре года, и притом князь Вигранд всё ещё не колдовал на людях даже по мелочи.

И вот прогремел скандал. Расследование совета Пяти, куда обратился князь, установило, что девочка рождена от простолюдина из обслуги поместья.

Те сёстры Сайсарасоно, которые не успели к моменту обнародования результатов расследования выйти замуж, так и остались старыми девами, невзирая на все ухищрения их отца. Не так давно глава рода умер под весом своих многих лет. И произошло беспрецедентное: три незамужние девицы оказались полновластными хозяйками грандиозного состояния, своего родового замка и всего острова, на котором он стоит.

Полина была сильно не уверена, что в реалиях Междуречья такие свободные женщины могут согласиться на брак с кем-либо. Хотя это могло бы сделать их возможных детей официальными наследниками. Сейчас, даже если дети у них и есть, они — никто. Собственно, барышни Сайсарасоно — тоже никто. Их все считают такими же шлюхами, как и их сестрицу, замордованную в красном доме за своё преступление. Даже успевшие выйти замуж дамы этого рода теперь были под подозрением, а над их супругами глумились, впрочем, законность как минимум дочерей сполна доказывала даруемая ими магия.

Князь д'Эмсо возможность отказа даже не рассматривал. Он планировал отбыть со сватовством в день накануне приёма, то есть завтра, чтобы выполнить просьбу Вигранда и избавиться от троих сыновей разом, сэкономив выкуп за Ариазу на четвёртого. Щедрое предложение давало ему большую фору и позволяло сохранить приличия… в некотором роде. С другой стороны были все те кривотолки, которые неизбежно пойдут о семье после такой аферы. В особенности если княжичи д'Эмсо так и не станут колдунами.

Осквернённая телесной близостью, приведшей к родам, с мужчиной-простолюдином женщина из семьи магов уже не могла произвести на свет сосуд чар своему мужу. А о престарелых девах Сайсарасоно чего только не шептали…

Полина считала, что завтра папашу Эдны ожидает презабавнейший сюрприз — хотелось бы ей посмотреть, как презираемые дамы вышлют его на фиг с такими «щедрыми» предложениями.

Но Полину с собой на сватовство не взяли.

А трио старших сыновей князя, и близко не допускавшее отказа, бушевало и свирепствовало. Шестнадцатилетний Диамон даже заикался о тайной жалобе совету Пяти! А это было неслыханной дерзостью.

Замок волновался как никогда. О затеянном предприятии шептались даже послушки. Полине казалось, что и бесстрастный вечный дома д'Эмсо поражён и имеет на этот счёт своё мнение: она видела, как он долго говорил о чём-то с самой княгиней.

Семнадцатилетний Льёрн устроил отцу сцену за ужином, и ему пригрозили карателями. В общем, было интересно.

Как могли барышни Междуречья добровольно отдать свою свободу, Полина искренне не понимала. Она ни за что на свете не приняла бы ничьих предложений, окажись на их месте. И ждала развития истории со злорадством, то и дело потирая приведённую Сюем в норму щёку, на которой словно бы всё ещё горела постыдная пощёчина князя.

Увы, отец Эднары пропал после завтрака на весь день, и узнать результаты не оказалось возможным, он пропустил даже ужин. День наполнили хлопоты последних приготовлений и постоянные попытки старших братьев Эднары повлиять хотя бы на что-то. Диамон куда-то умчал на летучем тазу: если исполнять свой дерзкий замысел, будет прямо-таки очень увлекательно! А может быть он… сбежал? Хотя вряд ли. Таким образом братец станет простолюдином наверняка, а в браке у него всё-таки останутся некоторые шансы и хотя бы материальные блага.

— Изумительно! — то и дело говорила Ариаза, замирая во время приготовлений к приёму и мечтательно закатывая глаза. — Просто изумительно!

Полина физически чувствовала себя скверно, у неё ныл живот и появилась какая-то ломота во всём теле. Вероятно, то были последствия масштабного колдовства накануне. Влияние на сознание нада здорово потрепало силы.

Это портило настроение, и всё кругом её раздражало. Но доставалось по большей части Сюю.

Зато уснула она неожиданно легко. И уже ранним утром знакового приёма причина недомогания стала понятна: ночная сорочка и простыни окрасились красным. Кажется, для Эднары это было бы впервые.

Полина не была уверена, что это такая уж хорошая новость. Впрочем, её никак не отдадут замуж, пока не родится другая девочка, так что в целом наплевать.

Однако весть оказалась значительной. В покои Полины даже пожаловала княгиня.

— Туман смилостивился и сделал тебя женщиной, дочь моя, — выспренно объявила она. — Было бы лучше провести эти дни в постели, но сегодня то невозможно. Сюй поможет тебе с гигиеническими процедурами. Женщины платят кровью за возможность вырваться из своих семей, и хорошо, что ты наконец-то начала отдавать эту дань. Задержки твоего развития вызывали некоторые опасения. Твой отец будет рад услышать благую весть.